Цяодунь всегда из кожи вон лез, стараясь казаться мудрым и проницательным, но на деле он был из тех, кто лишь мнит себя хитроумным. Он полагал, что раз они оба – пользователи способностей Сильного уровня, то исход схватки будет как минимум равным. Однако он не понимал: даже на одной ступени мастерство применения сил и боевой опыт могут создать между противниками непреодолимую пропасть.
Более того, Азартный Змей уже знал всё о способностях Цяодуня из «Сутры Сердца» Гилсона II. Для столь опытного убийцы знание себя и врага означало неизменную победу в каждой битве.
Когда расстояние между ними сократилось до пары метров, Азартный Змей мгновенно оказался за спиной Цяодуня. Его скрытый клинок метнулся вперед, но Цяодунь не сплоховал: он уклонился и перехватил запястье Азартного Змея. В то мгновение Цяодуню даже показалось, что он уже победил.
Его навыком было Ментальное Заражение; оно срабатывало через две секунды после контакта с целью. И действительно, Азартный Змей тут же повел себя странно. Он взревел, с силой вырвал руку, отскочил на десять метров и задрожал всем телом. Спокойствие покинуло его лицо: кожа покраснела, вены вздулись. Спустя десять секунд он, казалось, окончательно потерял контроль и внезапно разразился хохотом; лицо его исказилось, он принялся дико размахивать клинком, точно пьяный безумец.
На губах Цяодуня заиграла холодная усмешка. Он был вполне доволен результатом. Те, кто попадал под действие его силы, вели себя как при передозировке наркотиков, разве что без пены у рта и смертельного исхода от «отравления».
Это походило на ментальный удар мощностью в пятьдесят доз метамфетамина. Обычного человека малая доза держит в возбуждении пять часов. Представьте, каково это – получить эффект в десятки раз сильнее в одно мгновение. Поведение Азартного Змея было более чем объяснимо.
Цяодунь самодовольно улыбнулся и обратился к Гилсону II:
— Граф, он сейчас фактически в беспамятстве. Каждая его мышца работает на износ, кровь бурлит в жилах. Я отведу вас в безопасную комнату, а его оставлю бесноваться здесь. Большинство жертв моей способности через час падают замертво от истощения, но такой, как он, вряд ли протянет дольше нескольких минут. Потом вы сможете взять его живым и… — он замолчал, давая понять, что Гилсон II сможет предаться адским пыткам пленника.
На лице Гилсона II появилась болезненная улыбка, словно он в один миг переместился из Ада в рай.
— Ха-ха-ха… Ты получаешь по заслугам! — Проорал он Азартному Змею, который продолжал в одиночестве рассекать воздух клинком.
— Граф, нам лучше уйти, — сказал Цяодунь. — В таком состоянии он всё еще представляет опасность.
Он был прав: Ментальное Заражение уничтожало разум, но инстинкты сохранялись и могли даже обостриться. Цяодунь втайне всегда опасался Азартного Змея и сейчас совершенно не желал находиться рядом с ним.
Он наклонился, протягивая руку, чтобы помочь Гилсону II подняться, но в ту же секунду скрытый клинок вошел ему в шею сзади и вышел из горла. Острие замерло в считаных миллиметрах от глаза Гилсона II. Кровь Цяодуня потекла по кровостоку клинка и закапала на щеку графа. Гилсон понял: он вовсе не сбежал из Ада, он провалился на самый его низ.
Азартный Змей прошептал на ухо еще дышащему противнику:
— Если ты не понимаешь, я объясню. Прежде чем подняться сюда, я принял огромную дозу транквилизаторов. Тот выпад, который я сделал вначале, я тоже намеренно замедлил – чтобы дать тебе шанс коснуться меня.
— …Таким образом, ты недооценил мою истинную скорость и полностью поверил в мой спектакль с безумием. В итоге ты совершил глупейшую ошибку: повернулся спиной к вооруженному убийце и расслабился.
Он вырвал клинок, обдав Гилсона II брызгами крови. Цяодунь лишь заклокотал горлом, не в силах вымолвить ни слова. Азартный Змей нанес еще один удар в область сердца и отбросил тело в сторону, лишь когда противник испустил дух.
Лицо Гилсона II стало пепельно-серым. Он был словно ягненок перед голодным волком – нет, перед самим дьяволом.
— Мой учитель когда-то говорил мне: если хочешь что-то сказать добыче, дождись, пока перережешь ей горло, а потом начинай говорить. Я всегда так и поступал, — сказал Азартный Змей, развернувшись к брошенному ранее на пол мотку веревки.
— Но для вас, господин граф, я сделаю исключение, — Азартный Змей поднял веревку. — Потому что семь лет назад вы уже заставили меня нарушить правила. Те, кого я хочу убить, всегда умирают. Но вы… вы чудесным образом выжили. — Он приближался шаг за шагом. — К счастью, теперь у меня есть шанс всё исправить и закончить то, что должно было закончиться давным-давно.
— Ты… — Гилсон II успел произнести лишь одно слово, прежде чем Азартный Змей его перебил.
— Я знаю, что ты хочешь сказать. Я уже видел это выражение лица. Если бы я был из тех, кого можно купить за деньги, ты бы купил меня еще семь лет назад. — Азартный Змей присел на корточки, поравнявшись взглядом с Гилсоном II. — Между нами дело не в деньгах; этот счет оплачивается только жизнями.
— Почему… ты ведь давно должен был перестать быть убийцей «Ада»… Отпусти меня! Я признаю, охота за тобой была ошибкой, ты должен понять, я клянусь, отныне… — Гилсон II снова был прерван.
— Разумеется, я тебя понимаю, — Азартный Змей вытащил из-за пазухи книгу. Это был том в черной обложке без единой надписи. — Я понимаю тебя куда лучше, чем ты можешь себе представить. — С этими словами он поджег книгу зажигалкой и небрежно отбросил в сторону. — Если в этом мире и есть кто-то, кто мог бы найти в тебе хоть каплю жалости или крупицу ценности, достойную спасения, то этим человеком определенно был бы я.
Взгляд и тон Азартного Змея становились всё холоднее:
— Есть одна история: в один из дней семь лет назад почти тысяча человек окружила особняк в округе Гилсон в знак протеста. Это были обычные граждане, которым осточертел Указ о распределении купечества, но они не могли изменить закон. Им оставалось только собираться, держать плакаты, выкрикивать лозунги и проклинать весь род графа, желая ему лютой смерти. — Азартный Змей продолжал:
— И тогда многих из них арестовали. Не полиция, а вы – личная гвардия аристократа.
— …В тот день схватили около ста человек, и позже все они без исключения исчезли, погрузив округ Двойного Орла в пучину ужаса. Голоса несогласных мгновенно утихли более чем наполовину.
— …«Ад», разумеется, знал, куда делись эти люди. Все они погибли, были тайно казнены вами, чтобы вы могли выплеснуть гнев. Им даже предъявили обвинение в государственной измене – какая нелепость… Тогдашний губернатор, будучи вашим сообщником, полностью проигнорировал их смерти. Он потворствовал этой бессмысленной бойне и даже помогал её скрывать.
— …Именно этот инцидент и привел к нашей операции в декабре.
Выражение лица Гилсона II менялось несколько раз, пока он воскрешал в памяти те события, а затем он выкрикнул:
— Ты пытаешься мстить за тех людишек?! Какое тебе до них дело! Это просто простолюдины! Неужели я должен умереть по такой причине?! — Он визжал истерично. В его глазах собственная жизнь была неизмеримо дороже жизни любого червя из толпы. На самом деле многие тогда думали так же; в ту эпоху справедливость была редкостью, а ценность человека мерилась не моралью, а деньгами и титулом.
Азартный Змей не ответил прямо, а продолжил:
— Мой наставник, великий мастер «Ада» Джованни Петрач, хоть и не обладал способностями высокого уровня, был старшим, которого уважал каждый из нас. Он обучал нас духу и техникам убийц, ведя нас к тому, чтобы мы несли бремя смерти и тьмы ради справедливости и света, запечатлевая знак «Ада» в наших душах.
— …И вот такой человек в тот год, когда лидеры организации сочли миссию невыполнимой, решительно отправился в одиночку спасать ту сотню людей. — Азартный Змей замолчал, выравнивая дыхание. — Ему было за шестьдесят, и навыки с волей в конце концов уступили годам. Стареющее тело и старые раны подвели его; спасение провалилось, и он был схвачен.
В глазах Гилсона II что-то промелькнуло. Казалось, он вспомнил – вспомнил то, что сулило ему мало хорошего.
— Вы допрашивали его, пытали, но не смогли вытянуть ни слова. В итоге смерти ему было не избежать. Но, верно, ради забавы, вы выбрали повешение, а после выставили его тело в своем дворе на всеобщее обозрение.
Гилсон II больше не смел смотреть Азартному Змею в глаза, но тот продолжал:
— Вы не должны были этого делать. Вы душили тех, кто шел против вас, вы презирали их жизни – это непростительно. Но вы повесили убийцу; это было оскорблением. Вы растоптали честь моего учителя.
— …Вы должны знать: петля – для преступников.
Как только эти слова были произнесены, пеньковая веревка легла на шею графа.
Гилсон II наконец понял, что привело к той кровавой ночи много лет назад и почему Азартный Змей – машина для убийства, знающая тысячи способов лишить жизни – выбрал именно веревку, чтобы повесить его снаружи часовой башни.
Поджоги и убийства ведут к богатству, а строительство мостов и дорог не оставляет трупов. Возможно, в большинстве случаев это так, но иногда в этом мире всё же случается возмездие.
Площадь перед отелем уже была забита полицейскими машинами. Глядя вниз с крыши, можно было увидеть эвакуированных гостей, персонал, прохожих и целое море офицеров.
В этот момент с крыши отеля внезапно ударил луч света, и красная сигнальная ракета, подобно фейерверку, озарила кусок неба.
Все задрали головы и увидели, как с крыши сбросили человека, чья грудь была залита кровью. Его шею стягивала толстая пеньковая веревка, и он повис на стене многоэтажного здания, точно во время публичной казни.
Труп раскачивался на сильном ветру; лицо его было искажено ужасом, а глаза широко распахнуты. Это лицо безмолвно повествовало страшную и долгую историю – семилетнюю историю мести…