Одуванчик и желтая роза.
Ранним утром Лу Яо вместе с Яньгуем и Хуали прогуливалась по межам между полями в поисках редких трав и цветов.
«Редкими» они были лишь для самой Лу Яо и ее роботов. Деревенские старики всю жизнь копались в земле, поэтому досконально знали каждый колосок и каждую сорную травинку.
Лу Яо присела на корточки у тропинки, разглядывая одуванчик.
Это растение использовалось в медицине: Лу Яо видела, как местные выкапывали его для детей, у которых шла носом кровь. Отвар из свежих или сушеных листьев отлично снимал жар.
Хозяйка заведения изучала флору, чтобы в полной мере овладеть своей способностью.
Дар «превращения в цветок перед смертью» не имел никаких рамок, кроме запаса знаний самой Лу Яо. Чем лучше она понимала природу растений, тем реалистичнее становилась форма, которую принимали люди, и тем больше их ощущения походили на растительные.
Растения не чувствовали боли так же остро, как люди, но при этом, подобно человеку, могли выжить, потеряв часть себя. А главное — они росли под открытым небом, свободно впитывая солнечный свет, дуновения ветра, соки земли, дождь и снег. Для больных, запертых в тесных, полумрачных комнатушках, это было величайшим искушением.
Пустив корни, они оставались на одном месте всю свою жизнь, если только кто-нибудь не пересаживал их.
Как же это походило на стариков, прикованных к постели! Лу Яо находила это сходство поразительным и глубоким.
Яньгуй шагнул вперед и протянул ей летучую мышь.
Угольно-черный зверек слабо сжался в ладони робота, его брюшко едва заметно вздымалось.
В деревне по вечерам часто встречались летучие мыши. Местные прозвали их «хитрыми мышами». По ночам они любили шнырять по тесным старым коридорам, раскинув крылья, словно гигантские мотыльки, но днем почти не показывались.
Эти ночные создания предпочитали пережидать светлое время суток, прячась в прохладных и темных расщелинах камней или трещинах стен.
Той, что лежала в руке Яньгуя, судя по всему, оставалось недолго.
Лу Яо не стала забирать зверька. Вместо этого она непринужденно достала маленькую квадратную табличку.
Темные Тени, словно обладая собственной волей, мягко обвили тонкие лапки летучей мыши.
Яньгуй наклонился и спрятал зверька с привязанной табличкой в густой траве позади себя.
Вскоре у края межи, поросшей императой, вырос чахлый одуванчик.
Поначалу Лу Яо оттачивала свой дар на полевых насекомых, мышах-полевках и мелких пташках. Теперь же это было своего рода возвращением долга. Пережив палящий дневной зной в виде цветка, эта летучая мышь, возможно, сможет выжить.
Пройдя еще немного, хозяйка заведения вдруг остановилась, и на ее губах заиграла легкая улыбка.
В ее духовном саду появилось мушмуловое дерево — слегка кривоватое, узловатое, но удивительно живое и крепкое.
Гу Лянши последовал зову сердца и обернулся деревом мушмулы возле старого дома, где прошло его детство.
Благодаря этому Лу Яо смогла его глазами увидеть горные пейзажи и поля в окрестностях Аньпина.
— Тот старик и впрямь стал деревом? — с тревогой подала голос Система Исполнения Желаний.
— Похоже на то, — ответила Лу Яо.
— Но ведь это Земля без богов! Как твои силы могут…
Система искренне не понимала происходящего. По плану, плоды их трудов должны были появиться лишь после возвращения хозяйки в Яогуан.
Неужели из-за того, что боги слишком давили на нее, пробуждение началось раньше времени?
Однако фоновый интерфейс мониторинга не показывал никаких отклонений: состояние Лу Яо оставалось стабильным, без малейших признаков грядущего пробуждения.
На самом деле, в тех глубинах, куда Лу Яо не имела доступа, Система Исполнения Желаний тоже втайне прошла обновление.
Теперь она наконец-то осознала свою истинную позицию и предназначение.
Здесь, на Земле без богов, ограничения не действовали лишь на трех великих божеств, а также на Лу Яо и Лу Минсяо, вмешавшихся в исполнение желаний. Поэтому и печати, сковывавшие Систему, тоже спали.
Поначалу Система впала в отчаяние, так как не могла найти ни единого способа безопасно вернуть хозяйку в Яогуан.
Но кто бы мог подумать, что хозяйка заведения окажется столь упрямой! Под гнетом невыносимых условий она все равно отыскала новый путь.
Хозяйка заведения всегда была надежнее и самой Системы, и ее предыдущих носителей.
Вспомнив об уникальности Земли без богов, Система содрогнулась от догадки: если Лу Яо начнет свободно применять здесь свои силы, разве она… не встанет… вровень с тремя великими божествами?
За два с лишним года, проведенных рядом с девушкой, Системе то и дело приходилось пересматривать свои взгляды. Но лишь во второй раз образ Лу Яо показался ей настолько величественным.
Впервые это случилось в городе Минжи, когда она узнала, что хозяйка лично пришла за ней.
Лу Яо не обратила внимания на бормотание Системки. Впереди показался незваный гость.
Вдалеке на тропинке стоял Лу Минсяо, а за ним стайкой плелись несколько ребятишек разных возрастов.
Раз дети были готовы таскаться за ним по полям в такую рань, значит, они в нем души не чаяли.
Опираясь на деревянную палку, Лу Яо неспешно зашагала по меже. На перекрестке она лишь встретилась с юношей взглядом и прошла мимо.
Лу Минсяо что-то сказал своей свите, отшил ребятишек и в одиночестве последовал за Лу Яо и ее роботами.
Добравшись до бамбуковой рощи, где в прошлый раз копала побеги, Лу Яо нашла чистый камень и присела. Отдыхая, она рассматривала стройные стволы.
Внезапно по затылку пробежал холодок, и она резко обернулась.
Лу Минсяо небрежно прислонился к растущему неподалеку бамбуку. Его глаза сияли алым:
— Ты скоро умрешь.
Настроение у Лу Яо было отличным. Она взяла из рук Хуали чашку с горячим чаем, сделала пару глотков и лишь затем ответила:
— Разве ты не студент? Откуда столько свободного времени, чтобы днями напролет возиться с деревенской ребятней?
Лу Минсяо еще вчера заметил, что она применила свою силу, но только сегодня утром понял, почему Фаньтянь считает эту дьявольскую сущность бельмом на глазу.
Даже Верховный бог из Высшего храма был скован законами Земли без богов, а какая-то жалкая дьявольская тварь умудрилась возвыситься над ними! Если позволить ей беспрепятственно стать божеством, в мире появится четвертый божественный престол — в один ряд со Смертью, Бездной и Судьбой.
Если этот четвертый трон займет низшее дикое божество, рожденное из дьявольской сущности, Высший храм станет посмешищем для всех миров богов и дьяволов.
Как бог-убийца, он по самой своей природе был обязан уничтожить подобную тварь.
Но почему-то Лу Минсяо никак не мог заставить себя проявить жестокость.
Заметив аномалию, он должен был привести приговор в исполнение еще вчера, но тогда ему захотелось узнать, что же она задумала.
Вскоре юноша обнаружил в окрестностях странные растения. Не понимая ее мотивов, он промучился в раздумьях всю ночь. Так и не найдя ответа, он с раннего утра отправился на перехват.
Старушка вела себя на редкость безмятежно и ничуть его не боялась.
Лу Минсяо испытывал растерянность, но где-то в глубине души зарождалась тайная радость, которую он сам еще не до конца осознавал.
Памятуя о своем долге, он произнес жестким, ледяным тоном:
— Тот одуванчик, что ты посадила, только что погиб.
Услышав это, Лу Яо слегка кивнула, давая понять, что приняла весть.
— Не грустишь? — спросил он.
— Это существо и так стояло на пороге смерти. Естественный конец — в какой-то мере благо.
— А те старики? Они тоже доживают свои дни. Зачем ты это делаешь?
Заметив в его сияющих алых глазах искреннюю жажду знаний, Лу Яо едва не рассмеялась. Сжав губы, чтобы скрыть улыбку, она поинтересовалась:
— Сколько тебе лет?
— Девятнадцать.
— Нет, я о твоем настоящем возрасте.
Лу Минсяо поднял голову. Переплетенные листья бамбука создавали прохладную, умиротворяющую тень, которая успокоила и его сердце. Всерьез задумавшись, он неуверенно ответил:
— Не меньше пары тысяч. Я уже и не помню.
— И когда же ты начнешь стареть?
Юноша покачал головой:
— Боги не стареют. Они лишь угасают.
Лу Яо светло улыбнулась:
— Выходит, ты бог.
Он пристально посмотрел на нее:
— Ты знала об этом с самого начала. Я бог-убийца, и я пришел сюда только ради того, чтобы уничтожить тебя.
Лу Яо отвела взгляд. Сквозь просветы между деревьями виднелись бескрайние поля. Она мягко произнесла:
— Поденки рождаются утром и умирают вечером. Капустницы живут всего пару недель. Урожай в поле собирают через несколько месяцев. Люди живут ненамного дольше. Все существа в конце концов исчезают. Как по-твоему, зачем мы тогда вообще приходим в этот мир?
Слушая ее голос, Лу Минсяо на мгновение впал в ступор.
— Путь от рождения до смерти — это череда переживаний, а кончина — лишь финальный этап, — продолжила Лу Яо. — Исход не изменить. Так почему бы не сделать сам процесс чуточку прекраснее?
Бог-убийца нахмурился:
— А тебе-то с этого какая выгода?
Хозяйка заведения покачала головой:
— Возможно, в этом нет никакого смысла. Просто мне так хочется.
Лу Минсяо развернулся и зашагал к главной дороге, махнув рукой на ходу:
— Я подожду еще несколько дней.
Лу Яо тоже отдохнула. Опираясь на Хуали, она поднялась и направилась домой.
Поздней ночью у дверей прокатной лавки собралась толпа искаженных муками душ. Лу Яо распахнула створки и сама шагнула им навстречу.
Старики, получив черные как тушь таблички, вскоре рассеялись.
На следующее утро в городке Тунхуа, в соседних деревнях и тихих уголках уезда незаметно появились новые растения.
Они росли у обочин, в полях и даже в цветочных горшках на балконах: травы, деревья, цветы и даже овощная рассада.
Ничем не примечательные, они пускали корни там, где им нравилось, и наслаждались свободой.
Во второй половине следующего дня Лу Яо возвращалась с прогулки по полям. Едва она вышла на главную дорогу, как навстречу ей попалась пожилая женщина.
Заметив Лу Яо, старушка вытерла глаза и поспешила к ней:
— Наконец-то ты вернулась! Я хочу взять напрокат несколько роботов.
За лавкой приглядывала Синтан, но местные старики больше доверяли самой хозяйке.
Когда Лу Яо не было дома, дела всегда шли хуже.
Старушку звали Чжоу. Она жила с мужем и воспитывала внука.
Мальчик учился в средней школе в городке. Сегодня было воскресенье, и после обеда бабушка наняла машину, чтобы отправить его на учебу.
Однако недавно позвонил учитель и сказал, что ребенок так и не появился на уроках. Бабушка Чжоу была вне себя от беспокойства.
Она уже звонила сыну и невестке. Услышав о пропаже, те сначала отругали ее, а затем велели идти в полицию.
Старушка тут же бросилась в участок, но прошло слишком мало времени, чтобы официально признать мальчика пропавшим. Заявление приняли лишь для галочки, так что искать внука предстояло своими силами.
Госпожа Чжоу никогда не бывала в городе и боялась ехать туда одна. Услышав от кого-то о прокатной лавке, она в панике прибежала к Лу Яо.
В ассортименте заведения были в основном домашние роботы; моделей для поиска людей или вещей не держали.
Бабушка Чжоу стояла во дворе лавки с телефоном у уха. Голос на том конце провода кричал так громко, что слова можно было разобрать без труда — кто-то яростно обвинял ее в недосмотре за внуком. Старушка лишь понурила голову, не смея вымолвить и слова в ответ.
У Лу Яо защемило сердце. В деревнях таких семей было пруд пруди: родители вкалывали на заработках вдали от дома, а детей оставляли на попечение стариков.
Большинство ребят учились в интернатах и приезжали домой лишь на выходные.
Только вчера на рынке Лу Яо видела, как эта старушка закупалась: брала мясо и рыбу получше, чтобы порадовать приехавшего на побывку внука.
В тринадцать-четырнадцать лет у подростков в голове гуляет ветер, они обидчивы и ранимы.
Бабушка посадила его в машину, которая довезла его до самых ворот школы. Если он решил не заходить внутрь, то ее вины здесь точно не было!
Сбросив вызов под град упреков, госпожа Чжоу отвернулась, яростно вытерла слезы и лишь затем посмотрела на Лу Яо:
— Мы люди старые, нужных связей не имеем. Умоляю, сдай мне напрокат любых роботов, лишь бы от них был хоть какой-то толк!
Лу Яо выбрала из свободных моделей двух роботов-сиделок и двух роботов-компаньонов, а также вызвалась лично отвезти старушку в уездный город.
Лу Минсяо, неизвестно откуда прознав о случившемся, примчался в лавку и предложил свои услуги водителя.
Поехали на подержанном фургоне, который Лу Яо недавно просила его купить. Помимо водителя и двух старушек, в кабине не осталось места, поэтому четырем роботам в спящем режиме пришлось ютиться в кузове.
До города они добрались уже в начале девятого вечера. К счастью, Системе Исполнения Желаний было проще подключиться к сети в урбанизированной зоне, и с ее помощью роботы смогли выследить внука госпожи Чжоу.
Оказалось, мальчишка сговорился с одноклассниками сбежать в город. Он стащил банковскую карту, на которую родители откладывали ему подарочные деньги, накупил одежды и купил телефон. Просидев несколько часов в интернет-кафе, он как раз вышел перекусить, когда его и поймали с поличным.
Поднялась суматоха. Уличенный беглец, уязвленный потерей лица перед друзьями, наотрез отказался возвращаться с бабушкой.
В отчаянии госпожа Чжоу попыталась схватить внука за руку. В завязавшейся потасовке ее толкнули, она упала и сломала кость.
Перепуганный подросток вырвался и дал деру.
Лу Минсяо бросился было вдогонку, но Лу Яо его остановила: старушку нужно было срочно везти в больницу.
Посреди ночи двое роботов-сиделок притащили беглеца в палату за шкирку.
Лу Яо отправила бога-убийцу вниз за туалетными принадлежностями, оставшись наедине с мальчиком у постели больной.
Подросток сверлил ее враждебным взглядом, а затем отвернулся с таким видом, будто ему все вокруг задолжали миллион.
После суматошного дня Лу Яо валилась с ног от усталости.
Видя, что мальчишка не настроен на контакт, она не стала навязываться и вышла в коридор.
Больницы всегда соседствуют со Смертью, а в этом отделении пожилых пациентов было особенно много.
Лу Яо пошла искать собеседников, попутно раздав несколько маленьких табличек.
Когда Лу Минсяо отправился на ее поиски, он заметил, что на запястье каждого старика, мимо которого он проходил, висела такая квадратная бирка.
Вытащив Лу Яо из очередной палаты за руку, он холодно бросил:
— Продолжишь в том же духе, и завтра я приведу приговор в исполнение.
Лу Яо беззаботно рассмеялась:
— Неужели за несколько тысяч лет я стала первой, кому великий бог-убийца отсрочил казнь?
Лу Минсяо лишь скривил губы и промолчал.
На следующий день Лу Яо оставила Хайюэ ухаживать за госпожой Чжоу, но на всякий случай все равно повязала ей на запястье табличку, после чего вместе с оставшимися тремя роботами собралась в обратный путь.
Сама она остаться в больнице никак не могла. Муж старушки тоже еле дышал, поэтому приехать в город к жене ему было не по силам.
Утром Лу Яо созвонилась с сыном больной.
Мужчина на том конце провода, явно раздраженный, лишь бросил, что после обеда за матерью присмотрит кто-то из родни — кажется, младшая сестра старушки.
Госпожа Чжоу попросила Лу Яо по пути забросить непутевого внука в школу.
Хозяйке лавки не очень-то хотелось соглашаться, но при виде того, как старушка осунулась за одну ночь, слова отказа застряли у нее в горле.
К счастью, Лу Минсяо поехал с ними. Он неплохо ладил с пацаном, так что в дороге обошлось без конфликтов.
Бог-убийца лично передал беглеца с рук на руки учителю и лишь тогда уехал.
Спустя три дня Хайюэ вернулся в городок Тунхуа на попутке. В руках он держал горшок с покачивающейся желтой розой.
Одна из веточек куста была перевязана двухдюймовым бинтом, а большинство листьев у корней уже пожухло.
Лу Яо молча забрала горшок у робота.
Бабушка Чжоу была уже в преклонных годах. Проживи она в деревне без потрясений и хворей, могла бы протянуть еще какое-то время. Но события минувших дней ранили ее в самое сердце и покалечили тело. Неудивительно, что ее жизненные силы иссякли.
Но никто не думал, что конец наступит так скоро.
Не прошло и часа с возвращения Хайюэ, как в городок въехал серебристо-серый седан.
Внутри сидели младшая сестра старушки с мужем, за рулем был племянник. Сама госпожа Чжоу с загипсованной ногой тоже находилась в салоне, но уже в глубокой коме.
Еще во времена владения книжным магазином Лу Яо научилась управлять материальным и нематериальным. Ее новый дар тоже не делал различий между телом и душой.
Госпожа Чжоу не хотела, чтобы родные узнали, что в свои последние дни она стала цветком желтой розы. Поэтому Хайюэ забрал с собой лишь ее духовную форму, оставив плоть семье.
На что бы ни воздействовало желание — на дух или на тело, — это никак не меняло исход.
Таким было одно из правил, которое Лу Яо установила для своей новой силы.
Перед смертью старушка пожелала обратиться желтой розой, чтобы расцвести за домом, неподалеку от пчелиных ульев.
С наступлением сумерек Лу Яо вместе с Хайюэ наведалась в дом семьи Чжоу и пересадила цветок туда, куда и просила усопшая.
Миновало два дня, вновь настали выходные.
Непутевый внук вернулся из школы и узнал, что бабушка слегла после той поездки в город. Он еще не до конца понимал, что вот-вот произойдет.
Заглянув в комнату, он посмотрел на старушку, но, не выдержав укоризненных взглядов столпившихся взрослых, выбежал на улицу. На заднем дворе, возле ульев, он заметил розовый куст.
В отличие от привычных для деревни красных цветов, этот куст был желтым. Яркие, нежные лепестки контрастировали с иссохшим стеблем и скрученными, мертвыми листьями.
Внезапно налетел порыв ветра. Прекрасный цветок качнулся, его нежно-желтые лепестки начали стремительно бледнеть, становясь безжизненно-белыми. Один за другим они отрывались и уносились вдаль, а следом за ними на землю поник и иссохший куст.
Мальчик присел на корточки, собираясь поднять увядший лепесток.
Внезапно из дома раздался громкий плач. Бросив цветок, подросток помчался назад, в битком набитую людьми спальню.
Он растерянно моргал, все еще не веря в происходящее.
Услышав знакомые звуки траурных петард, Лу Яо, как раз возвращавшаяся с полей, остановилась.
Узнав о кончине госпожи Чжоу, она с невозмутимым лицом вернулась домой, вымыла руки, переоделась и направилась к дому покойной.
Она и так предполагала, что старушке оставались считанные дни.
Система Исполнения Желаний только что сообщила, что госпожа Чжоу держалась из последних сил, чтобы в последний раз увидеть внука перед уходом.
Вот только сам мальчишка, вероятно, об этом даже не догадывался.
Старушка на смертном одре давно потеряла сознание, но желтая роза у пчелиных ульев за домом отчаянно боролась с ветром, не давая ему сорвать лепестки, пока мальчик не подошел и не присел рядом, чтобы на нее взглянуть.