Когда эта мысль промелькнула у неё в голове, Серафина сама испугалась, проклиная себя за бесстыдство, но её паническое состояние ничуть не уменьшилось. Впрочем, возможности вставить хоть слово она так и не нашла.
— Хм… кстати говоря, мисс Серафина.
В этот момент Эула внезапно перевела тему на Серафину и мягко рассмеялась:
— Ты сменила стиль одежды. Раньше ты ведь не носила длинные вещи, верно?
— Э-э, а? О! Это… ну, люди ведь не могут носить одну и ту же одежду всю жизнь, правда? Перемены — это нормально.
Наконец-то получив возможность высказаться, Серафина ухватилась за разговор, не желая, чтобы её выставили вон, и продолжила, не задумываясь:
— Мне кажется, этот стиль мне очень идёт.
— Это действительно так, ведь у мисс Серафины такая прекрасная фигура.
Эула кивнула в знак полного согласия.
— А для такой высокой девушки носить подобную одежду — это очень красиво.
— Хе-хе… не думаю.
— Но если хочешь подчеркнуть фигуру, нельзя застёгивать пальто так туго.
Эула сделала шаг вперёд, потянулась к пуговице на пальто Серафины и произнесла с сестринской интонацией:
— Нужно показать то, что под ним, чтобы подчеркнуть фигуру. Мисс Серафина, что на тебе надето? Можно взглянуть?
— …
Серафина с натянутой улыбкой перехватила руку Эулы.
Зрелая дама склонила голову набок:
— Что не так, Серафина?
— А… это…
Серафина не знала, с какой скоростью мог вращаться её мозг, но чувствовала, что быстрее он работать уже не мог.
— То, что на мне надето… очень обычное, вы будете смеяться.
— Как я могу?
Эула тепло сжала руку Серафины.
— Мисс Серафина хорошо выглядит в любой одежде, дай мне взглянуть!
— Разве ты не знаешь эстетических предпочтений Эулы в одежде, Серафина?
Ансель не смог сдержать смех и добавил со стороны:
— Разве не хорошо позволить ей взглянуть?
— Я… я…
В этот критический момент в голове Серафины внезапно вспыхнула искра. Она крепко обняла Анселя, спрятав половину тела за его спиной, и голосом, в котором уже не было притворного смущения, кокетливо произнесла:
— Честно говоря, то, что внутри… предназначено для глаз Анселя, а не для посторонних!
Эта фраза ошеломила и Эулу, и Анселя.
Дама на мгновение замолчала, затем убрала руку, посмотрела на Серафину с ещё более нежным взглядом и улыбнулась:
— Если так, то я не буду портить этот сюрприз.
— Господин.
Она облизнула губы, и в её голосе зазвучали чарующие нотки:
— Вы должны как следует рассмотреть то, что мисс Серафина приготовила для вас.
Ансель, придя в себя, тоже рассмеялся. Он повернул голову к Серафине, которая отвернулась в сторону, краснея ушами:
— Конечно, как я могу разочаровать намерения Серафины?
Эула присела в реверансе и удалилась. Серафина, тайком наблюдавшая за её спиной, выдохнула с облегчением лишь тогда, когда убедилась, что та полностью ушла.
— Серафина.
В глазах Анселя светилась улыбка.
— Ты сказала то, что застало врасплох даже меня.
— …Как, как это возможно.
Серафина попыталась придать голосу спокойствие.
— Разве ты не видел это уже несколько раз?
— Даже так, когда ты говоришь это… ощущения совсем другие.
Ансель признался откровенно:
— Должен признать, моё сердце только что дрогнуло.
Это простое признание сделало Серафину одновременно счастливой и застенчивой. Она слегка ущипнула его за руку, сладко жалуясь:
— Ты, ты… можешь не говорить такие вещи в такой момент… выбери ситуацию получше.
— Это зависит от того, сможешь ли ты создать такую возможность, Серафина.
Ансель усмехнулся, высвободил руку из хватки Серафины и погладил её по голове:
— В качестве награды за мой трепет, хм… дай-ка подумать.
Коварный Гидрал прошептал девушке на ухо:
— На последнем этапе этого пути я не буду тебя мучить.
— Я просто… доставлю тебе удовольствие.
***
Ансель — человек исключительной честности, он ни разу не солгал Серафине. Поэтому, когда он обещает доставить ей удовольствие, он, несомненно, выполнит свою клятву. Благодаря идеальному контролю над интенсивностью электрического тока, он поддерживает уровень, который бьёт точно в уязвимые места Серафины. Бесспорно, Серафина, теперь полуобмякшая на руках Анселя, с глазами, подёрнутыми туманом, находится в состоянии крайнего блаженства, настолько сильного, что она едва может говорить.
— Мы почти пришли, Серафина, — шепчет Ансель прильнувшей к нему обмякшей девушке. — Хочешь, я помогу тебе с купанием?
— Мм… А… Да…
Серафина, чьё сознание было несколько затуманено, слабо произнесла эти отрывистые слоги. Она перестала сопротивляться; что бы ни случилось дальше — всё равно… Ей нужно было освобождение: либо чтобы всё немедленно прекратилось, либо чтобы испытать такое удовольствие, от которого она потеряет сознание. Пока Ансель не делал ничего слишком возмутительного, Серафина, чьё чувство стыда достигло нового дна, вероятно, согласилась бы на что угодно.
За исключением нескольких неожиданных событий, которые могли вернуть её в чувство, например —
— Господин Ансель, и… Сери?
Например, внезапное появление её самой уважаемой и любимой сестры. Марлина, держащая деревянный таз, с некоторым удивлением смотрит на них двоих.
— Что… происходит?
— Серафина тренировалась до самого конца, она вся в поту, — взгляд Анселя метнулся к земле, и Марлина тоже заметила лужицы на тропинке, по которой они прошли. — У неё не осталось сил, поэтому я принёс её сюда.
— Как мы могли побеспокоить вас таким делом, — Марлина беспомощно вздыхает, её взгляд падает на Серафину. — Сери, неужели ты настолько слаба, что не можешь даже ходить? Тебе обязательно опираться на господина Анселя?
— …
Серафина дрожит, пряча лицо за спиной Анселя.
— Ты ведь говорила, что повзрослела и стала разумной всего несколько дней назад.
Марлина, достаточно строгая, чтобы больше не потакать Серафине, хмурит брови и делает шаг вперёд.
— Почему ты до сих пор во всём полагаешься на господина Анселя? Так нельзя, Сери!
— Я…
— Ты всё ещё в пальто после того, как так сильно вспотела? Тебе не некомфортно?
Пока старшая сестра ворчит, она тянется, чтобы расстегнуть пальто Серафины. Но на этот раз именно Ансель останавливает её ради Серафины.
— Она была в облегающем костюме во время тренировки, в нём неудобно ходить снаружи, — объясняет Ансель. — У Серафины есть гордость, давайте подождём, пока мы не окажемся в бане, чтобы раздеться.
Серафина, слабая и обмякшая, бросает на Анселя взгляд, полный смеси любви и обиды, и говорит очень слабым, но искренним голосом:
— Да, Марли, я… я разденусь в бане.
— Ты… вздох, прости, я доставила вам лишние хлопоты.
Марлина снова извиняется перед Анселем.
— Я как следует дисциплинирую её, господин Ансель.
Ансель улыбается:
— Серафина тоже старается изо всех сил, считайте это моей похвалой и признанием её усилий.
Он на руках вносит Серафину в раздевалку бани, а затем выходит, говоря с истинно джентльменскими манерами:
— Я оставлю Серафину на вас, Марлина, вам тоже стоит отдохнуть, как и ей.
— Хорошо, господин Ансель.
Марлина слегка склоняет голову, и примерно через десять секунд поднимает её, чтобы посмотреть на Серафину, которая сползла на деревянный стул.
— Почему ты не раздеваешься?
Она приподнимает бровь.
— Ты планируешь спать здесь, Сери?
— Ты, ты иди первой, я просто немного отдохну, — виновато говорит Серафина, она не может позволить себе провалиться в этот момент. — Я взрослая, мне не нужно, чтобы ты помогала мне раздеваться.
К счастью, Марлина, кажется, воспринимает это нормально; она больше ничего не говорит, быстро раздевается и входит в воду. Серафина, только что пережившая это захватывающее приключение, наконец выдыхает с облегчением. Она расстёгивает пальто всё ещё дрожащими руками, быстро снимает чулок с бедра, заворачивает его в пальто и откладывает в сторону.
— Извращенец, извращенец, извращенец… — бормочет она с покрасневшим лицом. — Липко… так неприятно.
Хотя она говорит это, всё, что произошло на этом коротком пути, подарило Серафине невыразимый… странный опыт. Казалось, это пробудило в ней что-то… необычное.
— Нет, нет, нет! Я не могу об этом думать!
Девушка сильно хлопает себя по лицу и нетвёрдой походкой направляется к бане.
Внутри просторной бани Марлина прислонилась к дальнему краю, её белоснежные волосы расплылись в воде. Серафина не хочет идти так далеко, поэтому осторожно опускается в воду у стены бани, вытягивает свои липкие, обмякшие ноги, испускает долгий вздох облегчения и быстро соскальзывает в воду.
— Так комфортно… — бормочет она мечтательно.
— Тебе очень комфортно? — тихо спрашивает Марлина с другого конца.
— Да, купаться действительно очень приятно… — голос Серафины звучит так, будто она вот-вот растает.
— Я спрашивала, было ли приятно… делать это с господином Анселем?
Слова Марлины эхом отдаются в наполненном паром воздухе.
— Конечно, это… э?
— Тебе не нужно ничего объяснять, Сери, когда я подошла к тебе сейчас, я почувствовала этот запах.
Тон Марлины очень спокоен.
— Запах самки в течке.
— …
— Если ты спросишь, почему я так хорошо это знаю… — её сестра тихо вздыхает. — Кто не был бы знаком с запахом, который они источают каждую ночь?