«Это поистине…»
Выслушав рассказ Марлины, Ансель был действительно удивлён. Хотя он знал, что Марлина что-то затевает у него за спиной, он позволял ей это, желая увидеть, что именно она делает и как далеко готова зайти.
Но он не ожидал, что Марлина сможет спровоцировать тайное противостояние между двумя сверхъестественными существами, подчинёнными великим герцогам, и Революционной армией. Хотя она в основном использовала его влияние, провернуть такое легко и безупречно было невозможно.
Надо понимать, что всего два месяца назад Марлина Марлоу была обычной деревенской девушкой.
— Выдающаяся работа, Марлина, — искренне похвалил Ансель. — Не ожидал, что ты зайдёшь так далеко.
Улыбка Марлины стала более облегчённой и довольной:
— Я рада, что не доставила вам лишних хлопот.
— Нет, нет, нет… твоя расстановка…
Злой Гидрал задумчиво помолчал, а затем счастливо рассмеялся:
— Возможно, это могло бы сыграть и более значимую роль, но… и сейчас всё очень хорошо, действительно очень хорошо!
Он повернул голову, посмотрел на девушку с тонкими чертами лица и мягко спросил:
— Итак, какой награды ты хочешь?
«…»
Дыхание Марлины участилось, пальцы слегка сжали ткань длинного платья, она изо всех сил старалась успокоить свои эмоции.
— Господин Ансель…
В глазах юной девушки заиграл влажный, двусмысленный блеск. Она склонилась к уху Анселя, слегка приоткрыв губы.
Услышав её шёпот, Ансель поначалу опешил, а затем одарил её глубокой улыбкой.
— Если это та награда, которую ты желаешь, то… это не проблема.
Он положил руку на мягкое бедро Марлины, тихо выдохнув ей на шею:
— Я согласен.
— Благодарю… за вашу… милость.
Марлина, чьё тело постепенно дрожало, сдерживала волнение в сердце, сохраняя последние крохи рациональности и достоинства.
***
Когда Серафина пришла в гостиную с корзиной фруктов, она как раз увидела, что её сестра собирается уходить.
— Марли? Почему ты уходишь так рано? — Серафина склонила голову набок. — Садись, поешь фруктов. В конце концов, Ансель уезжает через несколько дней, работы почти не осталось, верно?
— Именно потому, что господин Ансель скоро покидает Север, передача дел становится особенно важной.
Марлина взъерошила волосы Серафины:
— Не расслабляйся слишком сильно, слушай, что говорит господин Ансель.
— Мне не нужно, чтобы ты мне это говорила, Марли~ — Серафина потёрлась о ладонь сестры и прижала к себе корзину с фруктами. — Хочешь фруктов?
— Нет нужды, вы с господином Анселем хорошо отдохните.
Марлина усмехнулась, а затем прошептала сестре на ухо:
— Сегодня вечером, перед *этим*, сначала зайди в мою комнату.
— …???
Перед *этим*? Перед чем? О чём она?
Серафина была сбита с толку, не понимая, о чём говорит сестра, и села рядом с Анселем, поставив корзину с фруктами.
— М-м? — девушка жевала персик, в замешательстве глядя на Анселя.
— Помнишь, что ты сказала мне в ту ночь?
Ансель улыбался, глядя на Серафину.
— В какую ночь? В ту самую?
Серафина пробормотала:
— Ансель, ты всегда такой, не умеешь выражаться ясно.
— В ту ночь, когда ты сказала, что хочешь родить мне ребёнка.
— Пф-ф-ф —
Девушка выплюнула всё, что было у неё во рту, едва не уронив корзину с фруктами, которую держала в руках.
— Почему ты так нервничаешь? — Ансель приподнял бровь. — Это была ты, Серафина, кто лично это сказал, и не только это.
Не только это, конечно, не только это!
Напомнив об этом, Ансель заставил Серафину мгновенно вспомнить, сколько глупостей она наговорила в ту ночь.
После того как сделаешь себе имя… что означает, отдать ему свою драгоценную первую ночь…
Румянец с шеи Серафины быстро распространился на всё лицо. Девушка, крепко сжимая корзину с фруктами, слегка дрожала, не зная, сколько в этой дрожи было от застенчивости, а сколько — от возбуждения.
— Ну, это, я…
Она отвела взгляд, не смея смотреть на Анселя:
— Я… я не собираюсь отказываться от своих слов, но, но Ансель… ты не можешь просто… в таком месте…
Ансель внезапно встал, усмехнувшись:
— Марлина права, передача дел — дело хлопотное, мне нужно сначала разобраться с некоторыми документами.
— …А? Постой, Ансель, ты —
— Сегодня вечером.
Злой Гидрал повернул голову и многозначительно произнёс:
— Серафина, если что-то нужно, приходи ко мне сегодня вечером.
Глядя на удаляющуюся фигуру Анселя, Серафина внезапно вспомнила, что только что сказала Марлина.
Перед *этим*…
«…»
Девушка в шоке открыла рот, её и без того красное лицо теперь напоминало варёного рака.
Вы двое…
Вы двое! Я вам этого не прощу!
***
— Я-я никогда тебе этого не прощу, Марли! — заявила Серафина твёрдым голосом, однако она не остановила Марлину, которая раздевалась. — Как ты могла… как ты могла быть такой бесстыжей!
— Если Сери считает это неприемлемым, — Марлина слегка замедлила движения рук и моргнула, глядя на младшую сестру, — я могу пойти к господину Анселю одна, это не невозможно.
— Ни в коем случае! — Серафина, покраснев от возмущения, ущипнула сестру за щеку. — Почему ты должна вмешиваться? Я злюсь!
— Злишься? — Марлина склонила голову набок. — Разве я… не могу?
«…»
Юная девушка мгновенно замерла, глядя на всё более очаровательное и привлекательное лицо сестры, которое совершенно отличалось от прежнего. Она подумала о будущем, и в её сердце всколыхнулось чувство вины.
— Дело не в этом… — она нежно обняла Марлину. — Конечно, я не злюсь на Марли, Марли была так добра ко мне, просто, просто…
Серафина прикусила губу, топая ногой от смущения и гнева:
— Мысль о том, что Анселю достанется такая выгодная сделка, я… я не могу этого вынести!
Марлина нежно погладила Серафину по голове, её глаза наполнились эмоциями.
Она так быстро повзрослела…
И не только внешне, даже её характер по-настоящему созрел.
Марлина чувствовала, что её сестра начала меняться: по сравнению с прежним безрассудным, высокомерным и надменным поведением, теперь она действительно была похожа на… волка, способного патрулировать свою собственную территорию.
Всё это… всё было даровано господином Анселем.
— Сери, — Марлина встала на цыпочки и с лёгким смешком прошептала Серафине на ухо, — ты действительно не можешь этого вынести или просто слишком стесняешься?
Марлина знала это, и она знала, что Серафина, безусловно, понимала это лучше, чем она сама.
Поэтому нынешнее упрямое сопротивление девушки было не чем иным, как самым незначительным протестом, вызванным её застенчивой натурой.
— Мы оказываем господину Анселю величайшую помощь в своих областях, и это наша величайшая отдача за доброту господина Анселя.
— Так что всё, что будет сегодня вечером… это ответный дар господину Анселю, но не только ответный дар.
Старшая сестра соблазнительно прошептала младшей на ухо:
— Это также награда для нас самих, не так ли?
— Ты ведь знаешь, как это радостно, правда, Сери?
Тело Серафины слегка задрожало, она издала застенчивый и жалкий всхлип.
— Но, но…
Она прошептала:
— Мне правда нужно надеть такую одежду, и ещё, ещё носить…
— Господину Анселю это понравится, поверь мне, Сери.
Таким образом, Серафина лишь покраснела и кивнула, её взгляд бесцельно блуждал по одежде, лежавшей на кровати.
Примерно через двадцать минут Ансель открыл дверь в комнату Серафины и Марлины.
Две верные красавицы, одна в чёрном, другая в белом, стояли на коленях на мягкой постели.
Чёрно-белые ушки, чёрно-белое кружево, чёрно-белые чулки.
— Хозяин~ — Хо-хозяин…
— Мяу~
— Гав…
На этот раз даже Ансель должен был признать.
Даже он, опытный ветеран, в некоторой степени потерял контроль над собой.
***
Утром Ансель, который так и не поспал, гладил Серафину по белоснежным волосам, слушая её тихий, наивный сон, и не мог сдержать усмешки.
Марлина уже встала рано, убрала беспорядок в комнате и ушла на работу.
Чтобы не отставать от его и Серафины темпа, Марлина специально приняла зелье для восстановления сил… хотя это всё ещё было немного через силу, и посреди ночи она на несколько часов потеряла сознание.
Серафина же уснула всего час назад от изнеможения, но вернее было бы сказать, что она была удовлетворена морально, а физических сил у неё оставалось ещё предостаточно.
Юный Гидрал опустил голову и нежно провёл указательным пальцем по нежной щеке девушки, в его сердце поднялось чувство невыразимой, никогда ранее не испытанной радости.
«…Ты поистине удивительна, Серафина».
Эта история должна была стать рассказом о мятежнике, что жаждал бросить вызов судьбе, который превратил огромную территорию в тюрьму, чтобы заточить героев, а затем сделал этих заключённых своими помощниками.
Но в конце концов, изначальный узник в клетке стал мятежником, который хотел победить судьбу любовью и мужеством.
Этот мятежник, возможно, и не победил судьбу, но она действительно спасла его — того, кто казался мятежником, но на самом деле был сам себе тюремщиком, — и стала другим узником, с любовью и мужеством.
Мятежник и узник.
Узник и мятежник.
Ансель тихо смаковал тепло и полноту, разливающиеся в его сердце, и наклонился для поцелуя.
Не было громких слов, не было трогательных клятв.
Переродившийся Гидрал просто прошептал самым нежным голосом:
— Я люблю тебя, Серафина.
Ансель, возможно, и не выиграл эту игру против судьбы, но он обрёл нечто более ценное, чем победа над ней.
Это была его верная гончая, его узница, его мятежница —
Его Серафина.
Первый том, «Мятежник и узник», завершён.