Жизнь — удивительная загадка.
Серафина, которая раньше ломала голову над тем, как разоблачить собрание графа Каменное Сердце, теперь была озабочена вопросами совсем иного порядка.
Ансель пообещал ей раздать уголь беднякам на территории Красного Мороза до начала сильных холодов — поступок, достойный великого благодетеля!
Ужасающий холод Севера — одна из главных причин, почему эти обширные земли никогда не сравнятся с центральными регионами империи. Урожай, скот, население и даже инфраструктура… всё это может сильно пострадать от холодной волны.
Если бы не некий император пятьсот лет назад, построивший Вечную Башню Пламени на самой северной точке, способную снизить смертоносность холодов на шестьдесят-семьдесят процентов, эти земли были бы пустыней, пригодной для выживания лишь могучих зверей.
— Конечно, императора того времени интересовали лишь богатые минеральные ресурсы Севера, поэтому он без особых раздумий расширил границы империи.
В любом случае, Серафина пережила две суровые холодные волны в своей жизни. Они были не такими ужасными, как она представляла, но всё же оставили глубокий след. Эти две волны полностью истощили ресурсы её семьи. Если бы не это, угля не хватило бы до конца холодов. И после каждой такой волны многие люди в деревне умирали.
Пожилые люди, не желавшие быть обузой, добровольно уходили в снег, безболезненно заканчивая свои скромные жизни под воздействием экстремального холода.
Как Серафина могла не радоваться тому, что Ансель был готов выслушать её и потратить столько денег, чтобы помочь беднякам территории Красного Мороза пережить этот кризис?
А затем, посреди своего счастья… она начала грустить.
«Я так раздражена… так раздражена…»
Девушка, сидящая в комнате по-турецки и опирающаяся на журнальный столик, тыкала пальцем в кристалл изображения.
«Редко бывает, чтобы Гидрал совершил такой добрый поступок так открыто. Было бы слишком жестоко ещё больше портить его репутацию».
Мисс Волк была обеспокоена этим. С одной стороны, она надеялась, что политика Анселя, полезная для простых людей Красного Мороза, будет полностью и тщательно реализована. С другой стороны… она не хотела, чтобы Ансель потерял репутацию, которой дорожил, из-за этого.
«Почему он не сделал этого раньше, заставив меня так ломать голову? Гидрал, ты действительно раздражаешь!»
Пнув ножкой ножку стола, Серафина могла лишь жаловаться про себя, не имея возможности поговорить с Анселем.
С тех пор как Марлина озвучила ту просьбу, она сегодня ни разу не видела Анселя. Причина была проста — нужно было пересчитать все бедные семьи на всей территории Красного Мороза, проследить, чтобы каждый дворянин выполнил раздачу угля, убедиться, что они не присвоят его себе, а также управлять закупками, распределением, транспортировкой и так далее.
Простая фраза Серафины: «Раздай уголь всем беднякам на территории Красного Мороза», звучит легко, но она не знала, насколько сложен этот процесс и насколько тяжела нагрузка. С приближением суровой холодной волны сложность этой задачи можно было назвать адской, вот почему Ансель наделил Марлину такими невероятными полномочиями.
Даже если работу выполняли подчинённые, ни Ансель, ни Марлина не были из тех, кто отдаёт приказы, а потом ни о чём не заботится.
«Забудь».
Взгляд на кристалл изображения вызывал у Серафины лишь раздражение, поэтому она просто бросила его в свою сумку для инструментов и перестала обращать внимание: «Мне следует пойти потренироваться. Если я не буду достаточно сильной, я не смогу помочь Гидралу…»
Девушка встала, лениво потянулась и пробормотала: «Кстати говоря, в эти дни ему помогает Марли, а я мало что сделала для Гидрала… это кажется не очень хорошо».
Чувствуя лёгкую вину, Серафина быстро переоделась в тренировочную одежду, достала ошейник из шкатулки под туалетным столиком и с большим мастерством застегнула его на себе.
В тренировочном плане, который составил для неё Ансель, был пункт о воздействии слабого электрического тока для закалки тела — в любом случае, она не знала, как эта штука работает, ей просто нужно было сказать Анселю перед началом тренировки.
Как раз когда Серафина, застегнув ошейник, собиралась закрыть шкатулку, она внезапно заметила внутри кольцо.
Это было кольцо, которое она случайно подобрала в особняке Красного Мороза, с изумрудом, который выглядел очень красиво с точки зрения обычной женщины.
«Разве Гидрал не говорил… что я должна быть морально готова носить эту вещь?»
Серафина взяла кольцо и некоторое время смотрела на него, склонив голову: «Что это значит, есть ли у него негативные эффекты? Подходит ли оно для силовых тренировок?»
На самом деле она хотела надеть его ещё несколько дней назад, но не знала, куда его забросила, и вот оно оказалось в шкатулку.
Основываясь на принципе «Гидрал не причинит мне вреда», любопытная юная волчица, не раздумывая, надела его на указательный палец.
Можно сказать, что Серафина — именно такой человек. После того как у неё появился Ансель, готовый уладить любые возможные неприятности, её и без того импульсивный мозг почти перестал работать, полностью остановившись и полагаясь лишь на инстинкты.
«Ш-ш!»
Сильная волна боли и ощущение разрыва терзали мозг Серафины несколько секунд. Девушка схватилась за лоб, нахмурилась, и ей потребовалось около десяти секунд, чтобы прийти в себя.
«…Прошло?»
Помимо боли, никакой особой реакции не последовало, что показалось Серафине немного странным.
«Хм… Ха!»
Девушка громко крикнула и выбросила кулак вперёд.
К сожалению, она не выпустила световую волну, как себе представляла.
«Тск, слабо. Позже спрошу об этом Гидрала».
Со вздохом разочарования Серафина опустила руки, взяла из корзины фрукт для восстановления сил, с хрустом откусила его и небрежно вышла за дверь.
Она едва сделала несколько шагов, как к ней подошла служанка, приветствуя её с мягкой улыбкой. Серафина собиралась кивнуть в ответ, но тут она услышала —
— Почему мастер так благоволит к этой дикой волчице, которая так груба и лишена женственности?
Опешив, Серафина выплюнула мякоть фрукта и сок, с недоверием глядя на дёргающуюся служанку.
— Что… что ты сказала?!
Я готова к тому, что меня называют грубой и невоспитанной, но что она имеет в виду под «дикой волчицей»? Даже не используя моё имя, не говоря уже о титуле!
Служанка выглядела слегка напряжённой:
— Что… что? Мисс Серафина, я ничего не говорила.
В то же время Серафина услышала голос, идентичный по тону, но с совершенно другим содержанием.
«О чём она разглагольствует? Такая морока, чуть не плюнула мне на одежду».
Лицо Юной волчицы постепенно помрачнело. Она сначала некоторое время пристально смотрела на служанку, а затем быстро перевела взгляд на кольцо на своём указательном пальце.
«…»
Не произнеся ни слова, она направилась прямиком в кабинет Анселя.
По пути она встретила много служанок, и без исключения слова, которые слышала Серафина, были в таком духе:
«Почему мастер не накажет эту дикую волчицу за то, что она так грубо бегает повсюду?»
«Так шумно… надеюсь, она не потревожила мастера».
«Ей не следовало бегать снаружи, пачкая обувь, отвратительно!»
«Почему такая большая разница между дикой волчицей и мисс Марлиной, хотя они сёстры?»
«Если кто-то и должен быть в фаворе у мастера, я бы предпочла, чтобы это была мисс Марлина».
Мало того, что звучали различные выражения отвращения, Серафина также чувствовала… их эмоции.
Раздражение, зависть, ревность, оцепенение и даже более агрессивная ненависть… ни одной положительной эмоции.
Этот особняк, казалось, превратился в ужасающую клетку, полную лезвий, не оставляя Серафине места, где можно было бы стоять.
Она попыталась снять кольцо, но обнаружила, что оно застряло на пальце, не двигаясь с места.
Подавленная столь сильными эмоциями и встревоженная таким количеством негативных слов, Серафина стиснула зубы. Несмотря на то, что ей хотелось кричать и сверкать глазами на этих раздражающих служанок, она сдержалась.
Потому что Серафина привыкла к критике со стороны других. Хотя она всегда казалась слишком бурной, это была лишь её инстинктивная, ответная реакция. Это не означало, что её слишком заботила оценка окружающих.
Особенно эти служанки! Они просто каждый день протирают столы и моют полы… Мою одежду стирает Марли, а не они! Какое им до этого дело, что они так суетятся.
В любом случае, Серафина никогда не хотела ладить с этими служанками, ей было совершенно наплевать.
Но если эту штуку нельзя снять, и ей придётся каждый день слушать мысли этих сплетниц, это будет слишком утомительно! И у неё не было низменного хобби подслушивать чужие мысли, ей нужно спросить Гидрала, как снять эту вещь.
Наша Юная волчица проводит свои дни либо совершая безрассудные поступки, либо расплачиваясь за них.
Серафина быстро дошла до кабинета, закрытая дверь немного расстроила её, но она всё равно сильно постучала:
— Эй, Гидрал! Ты мне нужен!
— …Серафина, ты забыла, что я обещал Марлине вчера?
Голос Анселя донёсся из кабинета. В его голосе звучало предупреждение, серьёзность и искренность сделали девушке ещё более некомфортно.
— Но это действительно важно!
Серафина, которой Ансель никогда не отказывал, почувствовала себя немного обиженной:
— Я, у меня возникла проблема.
Через несколько секунд Серафина услышала беспомощный вздох изнутри.
— Марлина, не могла бы ты открыть дверь.
Напряжённое выражение лица девушки заметно смягчилось, она скрестила руки на груди, с радостью ожидая, когда дверь, которая никогда не была для неё закрыта, откроется.
Он такой серьёзный… но в конце концов, он всё равно готов открыть дверь. Ладно, с этого момента, если это не будет суперважно, я точно не буду беспокоить…
Когда дверь кабинета открылась, Марлина с заколкой в виде чёрной бабочки, с её обычной простой косой, превратившейся в мягкие прямые волосы, с ресницами и подводкой, которые казались гуще, — весь её облик словно обновился, — улыбнулась Серафине:
— Не волнуйся, Сери, заходи и рассказывай не спеша.
Но мысли Серафины, вместе с улыбкой на её лице, застыли.
Потому что она услышала это.
В тот момент, когда она увидела тёплую улыбку Марлины, она услышала… слова в сердце своей сестры.
Оцепенение и безразличие.
«Какая морока, Серафина».