Улицы окрасились в тёмно-багровый цвет.
Словно кто-то опрокинул бесчисленные вёдра краски, хаотично залив дороги и дома огромными, неровными пятнами. И если бы эта засохшая тёмно-красная масса была краской, то кистями… могли служить лишь разбросанные повсюду обрубки конечностей.
Ансель стоял на краю улицы, глядя вниз, на Нижний район, превратившийся в настоящий ад. Он понятия не имел, какие именно планы и приготовления сделала Марлина, но было ясно одно: её план вышел из-под контроля. При всём её характере, Марлина никогда не ошибалась в суждениях. Она бы ни за что не допустила, чтобы спровоцированный ею бунт зашёл так далеко.
Равенна с холодным выражением лица боролась с желанием броситься вперёд и оказать помощь раненым, энергично растирая виски.
— Что бы здесь ни происходило… если я призову сверхъестественных существ из Легиона Свиста, чтобы они помогли, не помешает ли это твоим планам?
Равенна не была уверена, какой образ Ансель хотел создать для Фауста. Прямой призыв сверхъестественных существ для лечения раненых определённо повлиял бы на то, как другие воспринимают Фауста. Поэтому, несмотря на сильное желание помочь, она сначала решила узнать мнение Анселя.
— Если это создаст хоть какие-то неудобства, — она сделала паузу, — я найду способ всё уладить.
Ансель покачал головой.
— Судя по всему, бунт закончился некоторое время назад. Раненых, требующих немедленной помощи, здесь нет.
Равенна взглянула на улицу, усеянную засохшими пятнами крови. Слова Анселя немного успокоили её, но возмущение и подозрения никуда не делись. Что могло произойти… чтобы превратить Нижний район в такое кровавое побоище?
— Пойдём, — тихо сказал Ансель. — Нам нужно самим увидеть, что здесь случилось.
Когда они спустились, улицы оказались почти пустынными, усеянными лишь расчленёнными конечностями, трупами и разнообразным окровавленным «оружием» — кухонные ножи, дубинки, любой твёрдый предмет, способный причинить вред, был пущен в ход, что свидетельствовало о безумии вспыхнувшего насилия.
Неподалёку Ансель заметил несколько круглых предметов, висящих на проводах.
Это были… человеческие головы.
Привязанные пеньковыми верёвками, они раскачивались на ветру. Застывшее на мертвенно-бледных лицах выражение ужаса в момент смерти выглядело пугающе.
У Равенны слегка дёрнулся глаз.
— Если мне не изменяет память, ещё два дня назад это был бедный и мрачный Нижний район, а не джунгли, оккупированные первобытным племенем.
Вывешивание голов… это был протест? Или демонстрация трофеев? В любом случае, подобные жестокие и дикие действия не должны были появиться в этом гибнущем месте.
— Мирные жители почти не пострадали.
Ансель внезапно заговорил.
— Многие прячутся в соседних домах; ты ведь чувствуешь их, Венна?
Равенна огляделась. Хотя большинство окружающих домов были сильно повреждены, лёгкое использование восприятия подтвердило: как и сказал Ансель, многие люди действительно прятались внутри.
— И, — тихо добавил юный Гидрал, — они не прячутся.
Пока Равенна стояла в замешательстве, дверь дома в нескольких метрах от них внезапно распахнулась изнутри.
Несколько мужчин в рваной одежде с несколькими свежими, уже затянувшимися ранами выбежали наружу, неся мешки. По грохочущим звукам было ясно, что мешки наполнены ценностями.
Равенна, приподняв брови, уже собиралась схватить их, но Ансель поднял руку, останавливая её.
— Это мирные жители, — кратко пояснил Ансель, встретив озадаченный взгляд учёной.
— Мирные жители…
Равенна, стоявшая рядом с Анселем, на мгновение опешила. Затем она снова просканировала местность своим восприятием, и выражение её лица стало сложным. Она осознала аномалию — эта часть Нижнего района была лучшей, почти сравнимой с Верхним. Люди, жившие здесь, несомненно, были влиятельными и состоятельными личностями, так почему же так много людей… ютилось в таком месте?
Воздержавшись от вмешательства, Ансель и Равенна наблюдали, как мужчины поспешно скрылись. Когда Ансель перевёл взгляд на нижние уровни, он услышал, как Равенна произнесла со сложной интонацией:
— Они не прячутся; они мародёрствуют.
— Масштабный бунт охватил весь Нижний район.
Ансель пожал плечами.
— Похоже, никого не пощадили, даже этот район, прилегающий к Верхнему. Или, вернее… возможно, именно здесь бунт был наиболее жестоким.
Вглядываясь дальше вниз, Ансель заметил, что, хотя сцена внизу всё ещё была мрачной, она была куда менее ужасающей, чем здесь, где обрубки конечностей и пятна крови были повсюду. У входа в Нижний район… это, очевидно, было место самых ожесточённых боёв, конечная точка бунта.
— Как и ожидалось…
Он повернулся к головам, висящим на проводах.
— Самые влиятельные жители этого района, должно быть, среди них.
Равенна была ошеломлена на три-четыре секунды, прежде чем недоверчиво спросила:
— Ты хочешь сказать, что мирные жители Нижнего района перебили почти всех богатых и влиятельных людей здесь? Как это возможно? Откуда у них взялись способности и сплочённость…
Они получили их благодаря манипуляциям Марлины.
Ансель тихо вздохнул. Он уже мог смутно восстановить ход и финал бунта. Начав с самых низов, по замыслу Марлины, бушующая толпа постепенно сметала всё на своём пути, двигаясь к верхней части Нижнего района… Она, должно быть, внедрила множество манипулируемых мирных жителей среди сопротивляющегося населения или напрямую задействовала сверхъестественных существ, чтобы дать им мужество и силу для борьбы с членами банд.
Но из-за внезапного возвращения Серафины Марлине пришлось использовать себя в качестве приманки, чтобы увести её, потеряв контроль над всем планом, и тогда ситуация окончательно вышла из-под контроля.
Сверхъестественные существа из Легиона Свиста никогда не могли по-настоящему подчиняться Марлине. После того как она отсутствовала так долго, они, несомненно, проигнорировали план и превратили бунт… в игру.
Наблюдающие авантюристы, вероятно, поступили так же. Если он не ошибался, они должны были заблокировать выходы из Нижнего района, заперев мирных жителей, чьи умы были охвачены импульсами насилия, и членов банд, которых подавляли по пути, вынудив их вступить в финальную гладиаторскую битву, из-за чего окрестности и выглядели как адская сцена.
Марлина не вернулась… чтобы сдержать Сери. Как она могла заставить кого-то с таким характером, как у Сери, удержаться от возвращения, чтобы подавить бунт?
Но как бы то ни было, текущая ситуация — худшая из возможных для тебя, Марлина.
Дьявол взглянул на свою глубоко обеспокоенную подругу и мягко потёр браслет на запястье.