Серафина остолбенела, а затем невольно вздрогнула — от сердца поднялся ледяной холод.
— Это… это слишком…
— Только услышав это, ты уже чувствуешь, что это неприемлемо, верно?
Ансель погладил обложку книги, опустив взгляд.
— Я долго пребывал в таких сомнениях, даже задавался вопросом, не была ли встреча с путником тоже подстроена судьбой. Я сомневался, не иду ли я всё это время по линии, сплетённой для меня судьбой от начала и до конца. Я был на грани отчаяния, несколько раз чуть не погиб.
Это был тёмный период, о котором Ансель не хотел вспоминать. На людях он был вежлив, оптимистичен и встречал всех с позитивной и солнечной улыбкой, но, возвращаясь в свою комнату, он забивался в угол и лихорадочно перелистывал в памяти все воспоминания о будущем, сравнивая их со всем, что пережил.
Он бережно поддерживал своё почти разрушенное «я» на краю гибели, постоянно сомневаясь, не напрасны ли все его действия, и в то же время вынужден был прилагать усилия, чтобы изменить будущее. В этой противоречивой спирали он боролся в отчаянии — с почти мазохистским упорством.
В тот год ему было всего одиннадцать лет.
Серафина молча подошла к Анселю и села рядом.
Ансель нежно погладил её по голове, прошептав:
— Серафина, я не хочу, чтобы ты испытала такое отчаяние — отчаяние настолько глубокое, что слова не могут передать его бездну. Поэтому, вместо того чтобы сражаться с судьбой… в моих глазах, сохранение этой веры имеет первостепенное значение.
— Ты, я и всё остальное в этом мире — мы не были созданы с какой-то конкретной целью. Никогда не сомневайся в своём существовании.
— Предположим… предположим, ты окажешься на перепутье, где не сможешь сделать выбор…
— Тогда я выберу верить в себя, верно?
Серафина подняла голову, её тёмно-красные глаза ярко сияли, в них не было ни тени сомнения.
На её очаровательном лице появилась решительная и лучезарная улыбка. Она протянула руку к Анселю, без колебаний заявив:
— Так же, как ты выбрал верить в меня, Ансель!
— …
Ансель был ошеломлён. Он смотрел на лицо девушки, на это абсолютное доверие, которое было чем-то большим, чем просто утешение. Его взгляд на мгновение сместился — движение, которое Серафина не заметила.
— Верно.
Юный лорд Гидрал рассмеялся, сжимая руку Серафины.
— Так же, как я выбрал верить в тебя.
— Аха-ха!
Когда их руки сплелись, Серафина разразилась искренним смехом.
— Я коснулась тебя, Ансель!
Она подпрыгнула на месте, вскочила на колени к Анселю, радостно обвила его шею руками и начала раскачиваться из стороны в сторону.
— Я победила, я победила!
Наш юный лорд Ансель был необычайно ошеломлён — дважды за короткое время. Он посмотрел на лицо, оказавшееся совсем близко, раскрасневшееся от возбуждения и других эмоций. Придя в себя, он с ноткой веселья произнёс:
— Это считается?
— Как может не считаться!
Серафина гордо подняла голову.
— Я не говорила «стоп», я просто задала тебе вопрос во время перерыва. Наша тренировка ведь ещё не закончена, правда?
Талия девушки покачивалась от возбуждения и радости. Она посмотрела на Анселя сверху вниз и напела:
— Ты ведь не собираешься отрицать это, Ансель? Я использовала твой метод, я подошла к делу с умом!
— Это действительно тонкий и нестандартный метод, но…
Ансель глубоко вздохнул, крепко обняв Серафину за талию, и усмехнулся:
— Я засчитаю это как проходной балл.
— Хе-хе, я так и знала, Ансель, ты… ах!
Обжигающее прикосновение сквозь тонкую одежду заставило Серафину вздрогнуть, она чуть не свалилась с колен Анселя.
— Ан… Ансель, ты…
— …Ты сделала это не нарочно?
Ансель посмотрел на неё с некоторым недоумением.
— Ты вся в поту, в этой одежде, сидишь на мне и извиваешься… я подумал, ты хотела…
— Я не хотела!
Серафина застенчиво взвизгнула, пытаясь спрыгнуть с Анселя, но была крепко удержана коварным Гидралом, не в силах пошевелиться.
На самом деле, с силой Серафины она определённо могла бы вырваться, если бы захотела, но, как говорила Марлина — мисс Серафина из тех людей, кто говорит «нет» устами, но телом тянется навстречу.
Анселю это вполне нравилось.
Ансель всегда уважал желания женщины в этом отношении, и он легко мог распознать истинные мысли женщины в подобных ситуациях. Что же касается нынешней Серафины, ну…
— Ты уверена, что не хотела? — Гидрал усмехнулся, его руки покоились на здоровых и полных бёдрах Серафины.
— …Подожди! Ансель, это, я, ты…
Серафина вспомнила слова Марлины, хотя, хотя, кажется, отчасти, что… хочется… но сейчас не самое подходящее время!
Она должна была подождать, пока не добьётся успеха!
— Ан… Ансель…
Она дрожащим голосом прошептала ему на ухо:
— Это… это нехорошо, можно я использую… использую… своё…
Девушка издала кошачий стон, рассказывая Анселю о свежих знаниях, которые она почерпнула из книг, данных ей Марлиной.
Ансель приподнял бровь.
— Ты знаешь об этом? Когда ты успела выучить?
— Вче… вчера, — тихо и кокетливо ответила Серафина. — Это нормально? Я… я не то чтобы не хочу делать это с тобой, просто…
— Конечно, я не против, вернее… это даже хорошо.
Юный лорд, заинтригованный новизной, поцеловал Серафину в белоснежную шею, откинулся на спинку стула и поддразнил:
— Тогда тебе придётся постараться, Серафина.
— Ух…
Неопытная девушка издала жалобный всхлип, но не остановилась. Она закрыла лицо руками, медленно сводя свои полные ноги вместе, плотно…
***
Что касается частых любовных инцидентов последнего времени, Ансель уже привык. Демоническая кровь и природа Гидрала, их влияние на разум и физическое тело, непостижимы для обычных людей. Как и говорила Марлина, действия Анселя в большинстве случаев были направлены прежде всего на разрядку.
Однако, когда дело касалось Серафины, Ансель вспоминал застенчивое поведение девушки и её неуклюжие движения, и подсознательно усмехался.
— Действительно, такие дела… лучше делать с чувством, — пробормотал он про себя, переодевшись и прогуливаясь в одиночестве. — Даже если навыки Серафины невелики, ощущения всё равно довольно приятные.
Если есть слишком много вкусной еды, можно пресытиться, а любимая игрушка в конце концов будет отложена в сторону… Большинство людей думают, что это скука, но это не так. Это просто удовлетворение желания поесть и повеселиться.
Поскольку желание удовлетворено, в нём больше нет нужды.
Но Гидрал — другое дело. Под этой оболочкой, кажущейся человеческой, таится ужасающая душа, стоящая на вершине всех демонов и ступающая в глубочайшую бездну. Хаос, жестокость и дикость Гидрала… подавленное бесконечное безумие, проявляющееся внешне, наиболее очевидно в… его желании, которое почти никогда не знает насыщения, поэтому Ансель никогда не устаёт от этого.
Наивная невинность Серафины принесла ему неожиданную радость, всколыхнув тёмное желание в его сердце. В тот момент у Анселя действительно был сильный порыв прижать Серафину к земле, но он сдержался.
Это было не просто необходимое уважение, но, что более важно… не только Серафина дорожила своим первым разом, но и Ансель. Однако, по сравнению со сладким и застенчивым желанием, которое испытывала Серафина после напоминания Марлины, цель Анселя казалась крайне холодной и безжалостной. Но его это не волновало, и он не чувствовал вины, потому что к тому времени, независимо от скрытых целей, он всё равно сделает всё возможное, чтобы доставить Серафине удовольствие. А волчица, не ведающая, что творится у Анселя на душе, всё равно получит идеальную ночь, которую запомнит на всю жизнь — что в этом плохого?
Впрочем, сейчас не время думать об этих вещах.
Одетый как путник, в капюшоне, припорошенный дорожной пылью, Ансель находился не в городе Красного Мороза и даже не на территории Красного Мороза. Даже… не на Севере.