Порядок в Нижнем районе требовал немедленного восстановления. Согласно плану, ранее представленному Анселю, было жизненно необходимо в кратчайшие сроки взрастить определённые теневые фракции, чтобы обуздать безудержную жадность, расцветающую в сердцах простого люда.
Чем дольше Марлина следовала за Анселем, тем лучше понимала хаотичную природу масс. Они не были теми чистыми невинными созданиями, какими их видела Серафина. Хотя их, возможно, и стоило пожалеть, это не означало, что они добродетельны. Их злоба могла проявляться с несравненной жестокостью и низостью, не зная границ.
Впрочем, винить их в этом было нельзя; скорее, это был продукт их развращённой и мрачной среды.
Эти ничем не примечательные обыватели могли, при наличии правильного катализатора, превратиться в самую гнусную толпу.
Марлину не заботила природа масс. Она лишь понимала, что управление таким населением — десятками, сотнями миллионов, даже миллиардами глупых обывателей — это невероятно сложная задача, не оставляющая места для идеалистических фантазий.
Ни Равенна, ни Серафина не стали бы размышлять об этом.
Но есть и те, кто задумается, и не только я. Я позабочусь о том, чтобы больше людей…
— Алло? Слышно? Раз, раз?
Знакомый голос внезапно раздался из-за окна. Марлина замерла в недоумении и выглянула наружу.
— А, кажется, работает. Кхм! Приветствую, жители Крепости Раздора — особенно те, что в Нижнем районе.
Смелый, дерзкий женский голос эхом разнёсся по всей Крепости Раздора:
— Есть кое-что, о чём я должна вам рассказать.
По неизвестной причине в сердце Марлины зародилось зловещее предчувствие. Она поспешила к окну и обнаружила, что центральный экран в Нижнем районе, транслировавший турнир отбора, теперь показывал фигуру.
Она небрежно сидела в богато украшенном кресле, подавшись вперёд, положив руки на бёдра и сцепив пальцы. Её тёмно-красные глаза излучали опасную ауру, от которой инстинктивно хотелось отвести взгляд.
Она напоминала проголодавшегося зверя.
«Неужели это… кабинет в мэрии Крепости Раздора? Почему Сери там? Почему… она сейчас в своей истинной форме? О чём она думает?»
По мере того как множились вопросы, росло и беспокойство Марлины. Она бессознательно сжала кулаки, не отрывая взгляда от сестры на проекции.
— О… вы, возможно, гадаете, кто я такая, — высокая девушка на экране почесала свои короткие белоснежные волосы. — Раньше вы называли меня Фенрир… О, точно, это я велела вам так меня называть. Но в любом случае, это не моё настоящее имя.
Она сменила позу, откинувшись в кресле, закинув ногу на ногу и подперев подбородок рукой. Слегка приподнятый подбородок, естественное ощущение превосходства… Марлина почувствовала беспрецедентное чувство чуждости.
— Меня зовут Серафина Марлоу. Неважно, если вы никогда не слышали этого имени. Всё, что вам нужно запомнить, — я Глава силы и Глава ветра Анселя из Гидрала. Полчаса назад я достигла четвёртой ступени и, между прочим, разорвала голову дракона пятой ступени надвое. Этого должно быть достаточно.
Она не стала гордо подчёркивать свой статус главы пакта Гидрала в конце, а упомянула об этом вскользь, небрежно ссылаясь на свой недавний поразительный подвиг.
— Я говорю с вами сейчас, чтобы объявить кое-что, — Серафина на изображении сжала подлокотники и медленно поднялась, разминая шею, пока говорила:
— Эта территория больше не принадлежит нынешнему парню… Эй, бросьте его сюда.
С глухим стуком фигура, корчащаяся от боли, была брошена к ногам Серафины. Девушка поставила ногу ему на голову, её выражение лица было бесстрастным, пока она медленно давила.
— Видите его лицо? Я поверну его… Вот так, теперь вы должны видеть. Раз вы его видите, то должны узнать этого подонка по имени Майло.
Взгляд Марлины постепенно стал пустым.
На проекции Серафина, скрестив руки и поставив ногу на голову Майло, продолжила:
— Этот ублюдок обращался с обывателями Нижнего района как с игрушками и скотом. Я очень зла, поэтому…
Хруст.
На изображении Серафина решительно раздавила голову Майло под ногой.
— Поэтому… он должен умереть.
Её ледяной, стальной взгляд, казалось, пронзил экран, превратившись в тяжёлый молот, ударивший каждого зрителя.
— Некоторые интересовались, почему я помогала обывателям. Теперь я назову причину: я просто ненавижу мусор, который может попирать их, когда ему вздумется. Всё так просто.
Высокомерие Серафины было неприкрытым:
— Поэтому отныне тот, кто возьмёт на себя управление этой территорией, тот, кто будет отвечать за поддержание её работы, должен оказывать обывателям Нижнего района уважение, которого они заслуживают и требуют. Вы должны позволить им жить как настоящим людям. Если вы не можете этого сделать, тогда… Эй, разве там не было ещё одного? Как…
БАХ!
Изображение внезапно сильно затряслось. Раздался оглушительный рёв и хриплые вопли. Девушка на проекции на мгновение выглядела озадаченной, затем покачала головой, потирая виски:
— Бесполезные… Неважно, я сама с этим разберусь.
Она шагнула вперёд, её фигура исчезла из виду, но быстро вернулась, на этот раз волоча полуживого человека со сломанными конечностями, похожего на дохлую собаку.
— В противном случае, — Серафина подняла едва дышащего человека, ткнув его окровавленным лицом прямо в записывающее устройство, и ухмыльнулась, обнажив острые клыки.
— В противном случае, это станет вашей судьбой.
— О, я, возможно, была немного грубовата. Вы могли не узнать, кто это. Она сейчас самая грозная в городе, эм… Ино… Ино-как-её-там? Имя довольно трудно выговорить. В любом случае, она самая сильная, это всё, что имеет значение.
Одним движением запястья она быстро свернула Инотее шею, отбросив труп, как мусор, и небрежно заметила:
— Так что, если думаете, что можете бросить мне вызов, — милости прошу, попробуйте.
Затем девушка встала и лениво потянулась:
— Не думаю, что осталось ещё что сказать. Надеюсь, следующая группа людей, управляющая этим доменом, запомнит то, что я только что сказала, и ещё…
Багрово-чёрная аура медленно материализовалась вокруг неё, магическая волчья броня снова украсила её тело. Хотя реального увеличения силы не произошло, даже через проекцию можно было почувствовать это абсолютное, чистое… жестокое намерение убивать.
— Вы можете тайно угнетать их бесчисленное количество раз, — голос волка стал несколько накладываться, словно эхо из бездны. Эти глаза, кружащиеся в тёмно-красном свете, были подобны испепеляющему душу пламени, излучающему непреодолимую интенсивность и доминирование.
— Но мне достаточно поймать вас один раз, и этого будет достаточно.
Впоследствии записывающее устройство, по-видимому, было кем-то подобрано. Экран больше не показывал фигуру девушки, а вместо этого… трупы Инотеи и Майло.
Эти двое, известные во всех Западных землях и стоящие выше всех остальных в Крепости Раздора, были без усилий вырезаны, как только что вылупившиеся цыплята, их тела теперь были выставлены на всеобщее обозрение.
Стук.
В этот момент бесчисленное множество людей, лица которых лишились красок, рухнули на землю.
Возможно, это было недоумение, возможно, шок, возможно, страх… Причины их падения могли различаться, но Марлина, несомненно, была среди них уникальна.
Её отчаяние в этот миг было глубже, чем у кого-либо другого.
Беловолосая девушка смотрела на два трупа на экране, которые, казалось, насмехались над её кропотливыми планами, её невежеством и её тщетными усилиями. Её губы стали пепельными, а прилив крови заставил зрение затуманиться, скрывая всё вокруг.
Марлина отчаянно желала, чтобы всё это было лишь сном.
И всё же, будь то конвульсии сердца или боль в ладонях, всё говорило ей, что только что произошедшее было однозначно реальным.
Она ломала голову, думая без остановки.
Всё, на что она надеялась, всё, к чему она стремилась, было полностью разрушено.
Разрушено руками самого важного человека в её жизни.