Как видит этот мир гений?
Равенна никогда не рассказывала другим о своём видении, ибо не верила, что кто-то способен его разделить.
— До тех пор, пока не появился он.
Комната, полная хаоса, заваленная инструментами, материалами и исписанной бумагой, а стены увешаны огромными чертежами — трудно было представить, что это мастерская алхимика. Равенна, держа в руках чертёж, нахмурилась и пробормотала:
— …Оружие?
Она подняла взгляд на светловолосого юношу перед собой, который, как и она, был одет в простую рабочую одежду и собственноручно обрабатывал эфирно-податливый маги-металл.
— Почему оружие? — спросила Равенна.
— Потому что оружие — это то, что теснее всего связано с властью, — спокойно ответил Ансель.
Длинный трубчатый предмет медленно вращался у него на ладони, а его внутренняя стенка была очерчена невидимой силой, образуя идеальные нарезы.
— Равенна, Башня Вавилона не сможет продержаться долго, верно? Хотя Её Высочество обратила на тебя внимание, не давая тебе расформироваться под бесконечным давлением Института Эфира, этого недостаточно.
Он держал трубку из маги-металла в руке, поднёс её к глазам, посмотрел сквозь внутреннюю стенку на Равенну, оказавшуюся в отверстии, и легко рассмеялся:
— Тебе, вам всем, нужно предъявить решающий аргумент, который заставит Её Высочество по-настоящему встать на вашу сторону и сделать крупную ставку.
— А для той, кто полна решимости покорить земли по ту сторону Небесного Пути и править всем континентом, нет ничего более соблазнительного, чем чистая сила.
— Итак, с помощью революционных инноваций в области силы ты сможешь заставить Башню Вавилона утвердиться в имперской столице.
Он бросил трубчатый предмет Равенне, быстро подошёл к ней и прошептал на ухо, словно дьявол, искушающий смертных:
— Революция в твоих руках.
— …
Женщина долго молчала, и по какой-то причине её сердце было наполнено невыразимым колебанием.
Равенна никогда не создавала оружия, но она не чувствовала вины за его изготовление. Однако в мире, который она хотела видеть, оружие не было всем, и в нём никогда не должно было существовать… так много оружия.
Если сила знаний используется только для насилия, чем это отличается от зверя, полагающегося лишь на своё тело?
Если бы это было возможно, она вообще не хотела бы использовать оружие, чтобы доказать свою состоятельность.
Но даже если колебания в её сердце, происхождение которых она не могла понять, были столь сильны, слова Анселя всё равно подавили её внутреннее сопротивление.
— …Ты прав, — тихо сказала Равенна. — У нас осталось не так много времени. Мы должны заручиться полной поддержкой Старшей принцессы, чтобы иметь шанс продолжать развиваться в имперской столице.
Когда Ансель пришёл к ней, Башня Вавилона уже была на грани краха. Даже несмотря на выдающиеся достижения последних лет, неустанное давление Института Эфира почти загнало эту хрупкую новую организацию в тупик.
Старшая принцесса наблюдала, но так и не сделала свою ставку. В её глазах нынешняя Башня Вавилона… была недостаточно весомой.
Они должны были что-то создать и обладать способностью производить это массово.
— Очень хорошо, — на слегка незрелом лице Анселя появилась довольная улыбка. — Замечательно, что ты понимаешь. Тебе нужна моя помощь в производстве?
— …Хм, только глупейший из дураков нуждался бы в помощи при столь ясной идее и конструкции.
— К тому же…
Равенна нежно погладила чертёж, её глаза отражали размеры, данные и соответствующие концепции каждой детали, и пробормотала:
— Кажется, насчёт этой вещи у меня появилось… вдохновение.
Семь дней спустя официально дебютировало первое огнестрельное оружие на эфирной тяге на этом континенте.
Равенна Циглер, как сверхъестественное существо второй ступени, использовала это оружие, чтобы в одно мгновение разбить щит колдуна третьей ступени с расстояния двухсот метров, повергнув в шок всю имперскую столицу.
И когда она объявила, что Башня Вавилона способна массово производить такое оружие… не только имперская столица, но и вся империя буквально закипела.
Приглашения и заказы от бесчисленных дворян посыпались один за другим, и даже та самая Старшая принцесса, находившаяся высоко во дворце, официально сделала свою крупную ставку, объявив, что лично будет спонсировать Башню Вавилона для исследований в области огнестрельного оружия.
Эта новорождённая академическая организация, стоявшая на грани гибели, обрела твёрдую почву под ногами, и траектория судьбы в тот день… круто изменилась.
Равенна осталась в Башне Вавилона, у которой появился покровитель, и поэтому… будущее, в котором Равенна, ненавидящая Институт Эфира из-за того, что Башня Вавилона была полностью разгромлена и расформирована, в конце концов случайно присоединилась к революционной армии, больше не существовало.
Огнестрельное оружие, которое официально дебютировало бы только шесть лет спустя и обеспечило бы революционную армию мощной вооружённой силой… также стало жестоким оружием в руках империи.
В тот год имя гениальной Равенны Циглер эхом разнеслось по всей империи.
В тот год юному Гидралу, скрывавшемуся в тени, было всего тринадцать.
***
Острая боль вырвала Равенну из глубокого оцепенения.
Агония от ощущения того, как её тело скручивается и корчится, словно каждая кость в нём раздроблена, была бы достаточной, чтобы обычный человек потерял сознание.
Но только не Равенна.
Не потому, что она обладала необычайной терпимостью к боли, а потому, что установила восприятие боли своего тела-марионетки на достаточно низкий уровень.
Потеря чувства боли — опасное дело. Даже используя марионетку, Равенна не желала терять бдительность, лишаясь этого чувства. Однако она не любила терпеть боль, поэтому всё же снизила её восприятие.
Она изо всех сил пыталась открыть глаза посреди мучительной боли от разрыва имитированных мышц и переломов костей. С медленно пробуждающейся яростью она отказалась позволить своей воле снова поддаться истощению.
— Это… это —
Сквозь затуманенное зрение Равенна увидела круглый стол, а вокруг него — фигуру в белых одеждах, взволнованно расхаживающую взад-вперёд и держащую что-то в руках.
— Это… бесподобное творение! Хотя я не эксперт в этой области, я даже представить не могу величие его создания, просто глядя на чертёж!
— Хе-хе, концепция механической брони действительно примечательна, но она не так преувеличена, как вы описываете, Лорд Сорен.
Услышав этот голос, глаза тела-марионетки Равенны слегка сдвинулись.