Когда речь заходила об Анселе, Серафина, обычно самая тревожная из них, сохраняла самообладание, которому Равенна могла лишь позавидовать. Она повернулась к окну и тихо произнесла:
— Не думаешь ли ты, что, учитывая, под каким давлением находится Ансель, наши расспросы лишь добавят ему тревог?
Она вспомнила свою сестру, Марлину, и слова, которые Ансель часто ей говорил.
«Не хвали чрезмерно таланты и удачу Марлины в её присутствии, не завидуй ей, не обременяй её излишними надеждами и давлением...» Хотя Серафина заучила каждое наставление, она не привыкла скрывать свои мысли перед Марлиной и часто невольно произносила подобные вещи. Марлина никогда не сердилась, просто улыбалась и переводила тему.
Серафине казалось, что характер Марлины... очень похож на характер Анселя.
Нет, она не всегда была такой; это произошло после того, как она последовала за Анселем, и у неё естественным образом развились черты, подобные его собственным.
Та же мягкость, то же спокойствие, та же безмятежность, то же... умение скрывать истинные чувства.
Равенна поняла, к чему клонит Серафина, но пробормотала:
— Но если мы будем молчать, станет только хуже.
— Я знаю. Разве не я обычно спрашиваю обо всём напрямую? Разве я не должна понимать это лучше тебя?
Серафина приподняла бровь, сменила позу, садясь прямо, и лениво потянулась. После того как Марлина холодно отвергла её, отношение Серафины, казалось, изменилось. Она больше не была такой нетерпеливой и взвинченной, не впадала в ярость и замешательство.
Наблюдая за ней, Равенна тоже немного успокоилась. Она присела на край кровати, погрузившись в раздумья, а затем опустила взгляд и заговорила:
— В конечном счёте, я всё ещё боюсь одного и того же вопроса... Серафина, не стали ли наши мысли и стремления клеткой, мешающей Анселю двигаться вперёд?
— Ах, правда... Сколько раз ты уже спрашивала меня об этом? Ты ждёшь другого ответа? — Серафина почесала затылок. — Ансель не злодей. Как он может не хотеть стать лучше?
— Дело не в желаниях Анселя. Я внезапно осознала нечто более важное.
Равенна подняла голову, пристально глядя в глаза Серафине:
— Само ожидание того, что «ты станешь лучше»... в какой-то мере может быть для Анселя бременем и проклятием.
Серафина была озадачена, не в силах понять смысл слов Равенны.
Как простое желание самосовершенствования может быть бременем, независимо от мыслей Анселя?
Равенна терпеливо пояснила:
— Я хочу сказать не то, что Ансель не желает становиться лучше, а то, что наши ожидания могут причинять ему страдания. Даже если он жаждет вырваться из своего прошлого, множество факторов могут сделать его... неспособным на это, вопреки его желаниям.
— ... — Серафина на мгновение задумалась, а затем пробормотала: — Ты говоришь о судьбе?
— Судьба — главный фактор, хотя могут быть замешаны и другие элементы. Тем не менее... Ансель может оказаться в опасном положении из-за наших ожиданий.
— Хотя это лишь догадки, и Ансель никогда не выказывал признаков борьбы, всё же... — Равенна вздохнула. — Что, если это действительно так? Если это правда, как мы можем ему помочь?
Серафина медленно сжала и разжала кулак; её, казалось бы, хрупкая рука напряглась, обнажив рельефные мышцы, и постепенно натянула бинты.
— Эти сложные материи, о которых ты говоришь... я тоже не могу их понять, — с поразительным спокойствием заявила девушка. — Я знаю лишь то, что не позволю Анселю вернуться к прежнему себе.
Она повернулась к Равенне, чеканя каждое слово:
— Ты хочешь увидеть, как он снова станет тем человеком? Тем, кто приносил в жертву невинные жизни и попирал их доверие и само существование ради достижения своих целей? Хотя ему не нравились подобные действия, он совершал непростительные грехи, чтобы бороться с этой судьбой...
Я не позволю Анселю снова совершить такие ошибки и не допущу, чтобы он упал в бездну из-за отсутствия выбора.
Я уже говорила: если судьба не даёт ему выбора, я дам его.
— ...
Равенна и Серафина долго смотрели друг на друга, прежде чем первая усмехнулась и покачала головой.
— Я думала, ты сильно изменилась, но ты всё ещё прибегаешь к решению проблем кулаками.
— Не делай вид, будто у меня вместо мозгов одни кулаки, — недовольно проворчала Серафина. — Я довольно умна, Ансель сам так говорит!
Этот разговор с Серафиной, как и многие предыдущие, сосредоточенные вокруг Анселя, не привёл к полезным выводам. Серафина прошла путь от первоначальных сомнений в себе, вызванных Равенной, к непоколебимой решимости и напористости, в то время как Равенна всё больше погружалась в сомнения и досаду.
Казалось, единственное, в чём они были единодушны — это в своём стремлении помогать Анселю всеми силами.
— О, ещё кое-что, — заговорщически прошептала Серафина, наклоняясь к Равенне. — Не могла бы ты замолвить за меня словечко перед Анселем? Скажи ему, что я больше ни за что не буду гоняться за драконами пятой ступени, я буду вести себя хорошо! К тому же, если я буду рядом, эффективность противостояния Драконьему бедствию значительно возрастёт, не так ли?
У Равенны дёрнулся уголок губ:
— Тебе лучше самой передать такие заверения Анселю. Посмотрим, поверит ли он тебе.
— К тому же, сейчас не должно появляться много драконов пятой ступени. Мы с Анселем уже уби...
Выражение лица Равенны внезапно застыло.
— ...Что случилось? Что...
Серафина, заметив перемену в лице Равенны, тут же почувствовала, что произошло нечто ужасное. Её прежнее спокойствие постепенно сменилось тревогой.
— Экстраординарные существа не смогли остановить драконов, и те опустошили город? Или они перессорились из-за добычи? Только не говори, что с Анселем что-то случилось! Равенна, приди в себя!
Говори!
Равенна глубоко вздохнула, положив руку на плечо Серафины с невиданной доселе серьёзностью:
— Не убегай. Не ищи Анселя. Это его прямой приказ — ты не должна приходить!
— Что за чушь ты несёшь? — голос Серафины резко повысился. — Что случилось с Анселем...
Прежде чем её яростный вопрос был завершён, фигура Равенны рассыпалась на частицы, исчезнув без следа.
В следующее мгновение учёная материализовалась рядом с Анселем в каком-то неизвестном, возвышенном месте.
— Ансель, то, что ты только что сказал, правда...
Она проследила за его взглядом и лишилась дара речи.
Ибо она увидела облака, застилающие небо. Нет, не облака, а... орду драконов!
Поднимаясь с дальней стороны гор Небесного Пути, полностью поглощая весь горизонт, рой драконов был настолько огромен, что его границы терялись во тьме, а масштаб не поддавался осмыслению!
И всё же это была лишь одна причина её немоты.
Почувствовав присутствие позади себя, одновременно обжигающее, как небесный огонь, и леденящее, как бездна, Равенна скованно обернулась.
На противоположном от орды драконов краю извивалась и пульсировала массивная кроваво-красная трещина.
Хотя она ещё не открылась, края разлома колыхались, угрожая разойтись.
Никто не мог постичь, какие ужасы могут появиться из-за него.
— Оно пришло, — шёпот Анселя достиг ушей Равенны.
— Ансель, что это...
— ...Равенна, — прежде чем она успела расспросить о происходящем, заговорил Ансель. — Боюсь, я принял много неверных решений.
Её сердце пропустило удар.
Равенна повернулась к своему единственному другу и возлюбленному, но не нашла и следа его обычного самообладания и уверенности, которые помогали ему преодолевать бесчисленные испытания.
В этих глазах цвета морской волны она прочла лишь... глубокое сожаление.
— Я ошибся в своём выборе?
Ансель из Гидрала, который раз за разом отступал перед судьбой, спросил её и самого себя.