Нужно неразрушимое тело? Ищи эссенции «твердости», «стабильности» или даже «бессмертия» в Бездне и впитывай их.
Нужна чистая мощь разрушения? Ищи эссенции «разрушения», «аннигиляции» или «пустоты» и вливай их в пушки и клинки.
До тех пор, пока Фантомное вооружение, будучи живым существом, способно осознавать и понимать бесчисленные возможности Бездны, его сила будет исходить не от создателя, а от самого мира!
И Равенна приняла решение.
Она решила стать таким «живым существом».
Она решила стать Фантомным вооружением, стать самим оружием Анселя.
Уничтожив свою внешнюю оболочку, используя Нидхёгг, способный распадаться на мельчайшие частицы, в качестве носителя души, отринув стабильный и безопасный Небесный Путь, она погрузила свою душу… в Бездну!
Риск, на который пошла Равенна, выбрав Бездну, намного превосходит опасность для большинства сверхъестественных существ, которые отваживаются войти в неё, ибо даже когда они спускаются в Бездну, их души остаются внутри наиболее подходящих сосудов.
Однако сосуд, выбранный Равенной, Нидхёгг, настолько мал и нестабилен, что даже сверхъестественные существа пятой ступени не могут его обнаружить, и он способен полностью выдержать душу, только когда собран воедино.
Её душа, заключенная в столь хрупкий сосуд, должна была быть поглощена в тот же миг, как коснулась Бездны.
Если сверхъестественные существа, странствующие по Бездне, подобны бумаге, погруженной в воду и обреченной рано или поздно распасться, то Равенна — словно крошечный бумажный клочок, брошенный в пучину, совершенно неспособный противостоять абиссальному потоку.
Вот почему Ансель считает её действия безрассудными — на такое, возможно, не решился бы даже Фламель.
Пожалуй, в этом мире… только Равенна могла совершить подобное.
Как только она намечает цель, чего бы это ни стоило, каких бы жертв ни потребовало, она сделает всё, чтобы воплотить её в жизнь. …Когда этой целью становится он сам, она становится настолько восхитительной, что… Ансель не знает, как с ней совладать.
— Венна, честно говоря, как долго твоя душа, твое сознание… оставались в Бездне? — внезапно спросил Ансель.
— Не знаю. В царстве метафизических концепций время не существует, — Равенна закрыла глаза. — Казалось, я дрейфовала там целую вечность, но в то же время… словно прошел лишь миг.
— Всё прошло гладко?
— Вовсе нет. Я чувствую, что в первый раз потерпела неудачу.
— …В первый раз? — Ансель на мгновение остолбенел, но быстро понял всё и тихо вздохнул. — Ты и… Хелен, да?
— Я отделила часть своей души для Хелен, но Хелен — лишь фрагмент, она неполноценна. Мы упустили это из виду… ни одна из нас не стабильна.
Равенна прошептала:
— Даже несмотря на то, что я успешно перенесла свою душу в Нидхёгг, он всё равно разрушился при контакте с Бездной.
— Мы не цельны.
— Значит, теперь ты…
— Хелен — это я, и Равенна — тоже я, — спокойно сказала Равенна. — Тебе на самом деле не нужно использовать два имени.
Подобно тому, как творение Фламеля «Аннелиза» — это целиком и полностью Аннелиза, Хелен и Равенна — по сути, одна и та же душа. Просто разный опыт и воспоминания сформировали разные личности.
— Если тебе нужно…
Миниатюрная женщина замолчала, а затем повернулась и прошептала Анселю на ухо:
— В особые моменты называть тебя другим именем — вполне допустимо.
— …Папочка.
Ансель положил руку на плечо Равенны, его тон был едва уловимо иным:
— Думаю, я всё еще слишком мало знаю о тебе, Венна.
— Я тоже, — слабо улыбнулась Равенна. — Только встретив тебя, я осознала пустоту и поверхностность своей жизни.
Прильнув к Анселю, она произнесла тихо, но твердо:
— Поэтому я одержу победу над этой судьбой, которая стремится заставить всё идти по заранее намеченному для тебя пути.
В этот момент из глубокой ямы донеслись ужасающие колебания.
— Хи-хи-хи… Ха-ха-ха! Какая прелесть! Поистине, нечто необычайное, чудесное!
Маниакальный смех эхом разнесся над руинами.
Эфесандер, сбитая Анселем на землю, снова воспарила в воздух. Её волосы были растрепаны, она была покрыта кровью, но видимых ран не было.
Однако при ближайшем рассмотрении можно было заметить розовый след, идущий от левого плеча к правому бедру. Предыдущий удар Анселя, наполненный шестью смертоносными эссенциями, действительно нанес ей реальный урон, едва не разрубив пополам.
Безумие, высокомерие, презрение… и тяжелые травмы, полученные при попытке заглянуть на седьмую ступень, наряду с подавленной силой, довели Эфесандер до такого состояния.
Могущественная императрица эпохи… ранена до такой степени двумя «сопляками», которые не унаследовали никакой силы.
— Это то, над чем работал Фламель, хм? Он попал в беду, потому что создал это? Нет… неважно, хи-хи-хи… неважно. Я убью… убью свою проклятую дочь! А потом пригвоздю тебя к самой большой площади империи и изнасилую, черт возьми! Это вооружение тоже станет моим!
— Седьмая ступень… империя… за пределами Бездны!
Бум—!
Поток кровавого пламени взметнулся в небо, словно извергая что-то, угрожая сжечь небеса дотла.
— Всё это… моё!!!
— … — Равенна, сидя у Анселя на коленях, нахмурилась. — Она окончательно слетела с катушек.
Они с Анселем болтали ранее, потому что оба поняли: после того удара Эфесандер больше не могла сдерживать свою силу.
Она была на грани полного безумия. Теперь она не только высвобождала пламя, способное испепелить небо, но и вся имперская столица яростно содрогалась под её гравитационным воздействием, словно от мощнейшего землетрясения. Если бы Эфесандер применила всю свою силу, вся столица была бы разорвана на части за считанные секунды!
И это… при том, что её мощь была подавлена.
Если бы Эфесандер всё еще была божественным существом шестой ступени, шансов на победу не было бы вовсе.
Пока Эфесандер в неистовстве безрассудно высвобождала свою силу, Ансель и Равенна не просто болтали.
Бог из машины также накапливал свою последнюю мощь.
— Время на исходе…
Ансель вздохнул, а затем крикнул Эворе, которая изо всех сил пыталась противостоять Эфесандер:
— Эвора, продержись еще десять секунд, всего десять секунд!
— Ты, паршивый пес, Ансель, проваливай в ад!
В объятиях Анселя форма Равенны стала еще более призрачной… На этот раз она казалась даже более эфемерной, чем когда появилась перед Эворой, словно могла полностью рассеяться от одного прикосновения.
Равенна была гением, но не божеством.
Тот факт, что за три года она превратила себя в Бога из машины с помощью бесчисленных секретных фолиантов из подземной библиотеки поместья Гидрал, уже был чудом из чудес. Постоянные поиски силы в Бездне, поиск эссенций и внедрение их в себя… уже довели её до грани распада.
Теперь Равенна не могла долго поддерживать Фантомное вооружение. Когда Бог из машины сошел сюда, душа Равенны также вступила в обратный отсчет до саморазрушения.
Равенна не сказала об этом Анселю… Этот глупый мальчишка, который уже мог выбрать отпустить всё ради отца, наверняка потерял бы волю к борьбе, если бы узнал.
Я же говорила тебе, Ансель. Я принесу тебе силу, способную сокрушить судьбу.
Равенна знала, что Ансель, предвидевший будущее, так высоко ценил её, потому что в том будущем она достигла несравненных высот.
Но ей было всё равно, потому что то будущее не было её, и не было тем, что ей нужно.
Её идеалы и Ансель — она не согласилась бы на отсутствие чего-то одного. Ибо её идеалы отражались в глазах Анселя, а Ансель был её идеалом.
Такова была решимость Равенны Циглер — стать величайшей аномалией во всей той рациональности, которую выстроила судьба.
Стать Богом из машины, исключительно ради Анселя.
И… найти еще больше, еще более важных эссенций, ибо для победы над нынешней Эфесандер требовалось…
— Венна.
Пока Равенна шептала про себя, а её форма становилась всё более призрачной, Ансель внезапно заговорил:
— Думаешь, сможешь обмануть меня во второй раз?
— …
Десять секунд.
Равенна не ответила, и Ансель улыбнулся, задавая еще один вопрос.
— Знаешь, кому я доверяю больше всего?
Девять секунд.
— АНСЕЛЬ!!!!
Кровавое пламя в небе превратилось в перевернутый меч правосудия, рухнувший на Анселя!
— Не уверен, разозлишься ли ты, но этот человек…
— Это еще не ты.
— ТЫ, СТАРАЯ КАРГА! Я оторву тебе голову и скормлю псам!
Издалека донесся яростный девичий рев.
— Как ты посмела… причинить вред Анселю!
Волчица, преодолевшая тысячи миль, пронеслась по руинам, прыгнув с края ямы в небо, без колебаний бросившись на падающий меч правосудия.
— Чтобы ты получила то же самое обращение, что и Сери в будущем.
Он схватил ошеломленную Равенну за руку, прижал её к своему сердцу и мягко улыбнулся:
— У нас осталось восемь секунд.