Сцена вновь сменилась. Девушка, известная как Марлина, сидела перед туалетным зеркалом, вглядываясь в своё отражение.
Она казалась такой хрупкой и беспомощной, но, какой бы нежной она ни выглядела, её взгляд оставался твёрдым.
Всё это видела Серафина.
— Марли…
Девушка, наблюдавшая за происходящим, могла лишь слабо и бледным голосом произнести имя сестры.
— Сери…
Словно отвечая ей, девушка перед зеркалом тихо прошептала:
— Я спасу тебя, я обязательно… вытащу тебя из этого ада, поверь мне.
Казалось, она говорила это Серафине, а заодно пыталась успокоить саму себя.
— Ансель… — Серафина тупо уставилась на Марлину, которая давала этот обет. — Что я делала в это время и что было потом?
— … — Ансель на мгновение замялся. — Серафина, ты должна понять одну вещь: это лишь твоё изначальное будущее, а не настоящее. То, что произойдёт в будущем, больше не существует, так что…
— Да что за чертовщину я творю!
Серафина взревела от ярости:
— Я что, только и делала, что пользовалась защитой Марлины?!
Ансель вздохнул:
— Всё ещё хуже. Могу лишь сказать: если хочешь увидеть — приготовься.
***
Серафина, одетая в красно-чёрную форму, спрятала женщину в тайном погребе, а затем поднялась, заслышав приближающиеся шаги.
— Эй, дикая псина, здесь больше никого нет?
— Никого нет. И предупреждаю: если ещё раз назовёшь меня так, я переломаю тебе ноги!
— Тск. — Мужчина в такой же красно-чёрной форме, как у Серафины, усмехнулся. — Ой, как страшно. Уйди с дороги.
Глаза Серафины сузились:
— Что ты собираешься делать?
— Что я собираюсь делать? Проверю, не натворила ли ты снова какой-нибудь глупости.
Мужчина подошёл с бесстрастным лицом:
— В прошлый раз ты позволила ребёнку того барона сбежать, и наш отряд не только остался ни с чем, но и получил по тридцать ударов плетью от лорда, а тебе всё сошло с рук… Хех, хорошо быть любимицей, или ты продала себя?
— Ублюдок… — Серафина выхватила короткий нож с пояса, её тёмно-красные глаза наполнились безжалостной и яростной решимостью. Она произнесла по слогам: — Если посмеешь, повтори это ещё раз.
— …
Мужчина, казалось, был обескуражен нарастающей, пугающей аурой насилия, исходящей от неё. Он больше ничего не сказал, лишь дёрнул уголком рта:
— Уйди с дороги, у меня нет времени тратить его на тебя.
— Я же сказала, здесь никого нет, ты что, оглох?
— Хех, ну и тон. Дикая псина, тебе кто-нибудь говорил, что ты полная идиотка? Идиотка, которая ничего не умеет скрывать?
Мужчина пристально уставился на пол за спиной Серафины:
— Если бы не твоя любимица-сестра, лорд давно бы сжил тебя со свету!
Он выхватил короткий нож с пояса и метнул его в перегородку, закрывавшую погреб.
В тот же миг, когда лезвие намертво вонзилось в деревянную доску, из-под пола донёсся испуганный крик.
— Как я и думал… Если бы я не был осторожен, ты, маленькая дрянь, снова убила бы меня!
Мужчина сплюнул и направился прямо к Серафине:
— А теперь уйди с дороги, или —?!
Вжик —
Звук клинка, вошедшего в плоть, прервал слова мужчины.
Он с недоверием уставился на Серафину, на её залитое кровью лицо, полное ярости и безумия — ни дать ни взять дикий зверь.
— Ты… ты…
Глава 95: Конец детства — часть пятая (V)
— Сдохни, мразь. — Серафина зарычала, вонзая нож по самую рукоять в сердце мужчины. Её глаза были настолько свирепыми, что, казалось, она была готова разорвать его на части. — Ты сам напросился, теперь плати по счетам!
— Хех… хех… плати… по счетам?
На лице мужчины появилась насмешливая, презрительная улыбка. Хотя он больше не мог говорить, его выражение лица заменяло слова, делая смысл понятным.
— Тот, кто должен платить по счетам, — это ты, дикая псина.
Серафина, наблюдавшая за собой со стороны, закрыла глаза. Её тело дрожало, она говорила в полном отчаянии.
Она почти… больше не могла злиться.
Всё, что она чувствовала, — это глубокое, бездонное отчаяние.
Сцена сменилась. В холодной подземной тюрьме Серафина услышала свист хлыста и болезненный стон Марлины.
— Лина… Твоя сестра снова и снова создаёт проблемы. Она не так ценна, как ты говорила. Мало того, что она бесполезна, так она ещё и убила одного из моих лучших людей. Что скажешь… Что мне с ней делать?
— Господин, прошу… дайте ей ещё один шанс, последний… шанс. Я обещаю, это… в последний раз…
Звук ударов хлыста по телу Марлины заставил сердце Серафины сжаться от боли, а прерывистые слова сестры, вызванные мучениями, заставили Серафину пожалеть, что она не может ворваться в это воспоминание.
— Ах… Ну почему ты мне так нравишься? В эти дни ты на удивление хорошо справлялась с бумажной работой. Ладно, это последний раз. Это последний раз, когда я проявляю снисходительность к тебе и к ней, Марлина.
— Спа… спасибо за милость…
Когда сцена сменилась вновь, девушка по имени Марлина уже потеряла свой дух, её зрачки стали угольно-чёрными.
Но даже так в сердце Марлины жила та вера — вера в то, что даже если её собственная жизнь будет разрушена, даже если впереди её ждут ещё большие страдания, она должна осуществить задуманное.
Она тихо, безэмоционально, механически прошептала:
— Я должна… вытащить… Сери… я должна… вытащить… Сери…
***
Приход Великой холодной волны не изменил своего курса. Однако на этот раз, без предложения Анселя, бесчисленное множество людей на территории Красного Мороза погибло из-за лютых морозов. И это… это был единственный шанс Серафины.
Её единственный шанс сбежать из особняка Красного Мороза, из города Красного Мороза и даже с самой территории Красного Мороза. В день, когда ударила холодная волна, между Серафиной и Марлиной вспыхнул яростный спор.
— Марлина, что ты, чёрт возьми, несёшь? Почему я должна подчиняться приказам этой свиньи? Ты хоть знаешь, чего он от меня хочет? — взревела Серафина. — Он хочет, чтобы я грабила, воровала, убивала! Убивала невинных людей: стариков, детей, женщин! Ты хоть представляешь, как мне противно, как сильно я хочу умереть, когда делаю это? Почему я должна это делать… Я больше не хочу!
Марлина, одетая в фиолетовое платье с открытыми плечами, небрежно ответила:
— Ты закончила?
— Ты… — Серафина была в ярости. Она с силой выбила зажжённую сигарету из руки Марлины и закричала: — Марлина, что с тобой стало? Неужели жизнь богатой дамы делает тебя такой счастливой? Ты забыла, как мы жили раньше? Посмотри на себя сейчас, посмотри, как ты ведёшь себя перед этим человеком… Как ты могла так измениться!
— А какая альтернатива? — парировала Марлина. — Мне кричать на него, как ты, чтобы нас обоих казнили на следующий день?
— Я… — Серафина на мгновение лишилась дара речи. Она стиснула зубы, пристально глядя на Марлину. После долгого молчания она наконец смягчилась. — Марли, пожалуйста, не надо… — взмолилась она. — Я найду способ, я уже пытаюсь. Я вытащу тебя отсюда, пожалуйста, перестань так опускаться, пожалуйста… У меня всё получится.
Марлина усмехнулась, доставая ещё одну сигарету из пачки на столе.
— И что же ты сделала, Серафина? — тихо спросила она.
— Я… я пытаюсь найти способ, Марлина, ты должна мне верить. Я очень способная, сейчас лишь немногие из его стражников могут победить меня, пройдёт немного времени… Этот негодяй не будет мне ровней, я обязательно помогу тебе сбежать —
— Довольно, Серафина. — Марлина перебила её, закуривая сигарету. Она равнодушно выпустила облако дыма. — Я хочу остаться здесь.
Серафина остолбенела. Она тупо уставилась на сестру, скрытую дымом, и выдавила улыбку:
— Мар-Марли, ты же шутишь, правда?
— Ты всё ещё ребёнок, Серафина? — возразила Марлина. — С меня хватит нашей прошлой жизни. Теперь здесь лорд может дать мне всё самое лучшее. Почему я должна уходить с тобой?
— …
Она проигнорировала ошеломлённую Серафину, стряхивая пепел с сигареты, разбрасывая искры:
— А что до тебя — делай что хочешь. Мне всё равно, лишь бы ты не мешала мне и лорду.
Взбешённая Серафина ударила Марлину, отчего сигарета отлетела в сторону. Сцена… была пугающе знакомой.
— Марлина! Я больше не считаю тебя своей сестрой! — крикнула девушка, вскакивая, чтобы уйти, но споткнулась и упала из-за внезапного приступа истощения.
— Серафина, он давно хотел насладиться тобой, поэтому я кое-что подмешала в твой чай, — сказала Марлина, стряхивая пепел. Она наклонилась и прошептала Серафине на ухо: — Ради меня и ради себя, веди себя прилично.
С этими словами она выдохнула облако дыма Серафине в лицо.
— Мар…лина… — Серафина, лишённая сил, уставилась на Марлину с почти нечеловеческой яростью и ненавистью. — Ты… ты… А-а-а!!! — взревела она. Её прежде слабое тело внезапно наполнилось неистовой силой, словно действие наркотика внезапно прекратилось.
Разъярённая волчица бросилась вперёд, крепко вцепившись в горло Марлины, её тёмно-красные глаза лишились рассудка. Но когда она встретилась с тусклым взглядом Марлины, её зрачки дрогнули. Воющая волчица грубо оттолкнула сестру, которая больше не была тем человеком, которого она знала, и вылетела в окно, исчезая в метели, принесённой Великой холодной волной.
— Кха… кха… — Марлина, съёжившись в углу, безостановочно кашляла. В комнате, наполненной холодным ветром, она дрожала и затягивалась сигарету. Последний проблеск света в её глазах погас. — Не возвращайся, Серафина. Хех, хе-хе-хе… — женщина рассмеялась жестоко и мазохистски. — Не мешай моей прекрасной жизни.