План герцога Бладдаста провалился: треть присутствующих экстраординарных существ высказалась против.
Блатчер Бладдаст, приверженец биологической алхимии, был одним из самых радикальных сторонников идеи, презиравших смертных. Мысль о том, чтобы рассматривать девять миллионов жизней как простой ресурс, казалась неприемлемой даже многим экстраординарным существам пятой ступени.
Однако несогласное меньшинство не могло изменить ход плана. Истинная причина краха этого жестокого замысла была лишь одна.
Отказ Анселя.
В тот момент, когда Ансель услышал предложение превратить девять миллионов душ в топливо, внутри него всколыхнулось непреодолимое отвращение.
Его инстинктивное вето последовало незамедлительно, несмотря на неоспоримую эффективность предложения герцога Бладдаста, если смотреть на него с аморальной точки зрения.
Каждая крупица сохранённой силы увеличивала их шансы на победу над Эворой, однако, чтобы не растратить эфир в процессе, требовался внешний барьер против пожирающего пламени. Хотя присутствовало не менее пяти алхимических мастеров, создание эффективных артефактов в столь сжатые сроки оказалось непрактичным, будучи ограниченным как материалами, так и методологией.
И всё же, жестоко-прагматичный подход герцога Бладдаста мог обойти эти временные ограничения. Массы мирных жителей, бегущих от катаклизма, предоставляли изобилие сырья; его манера держаться намекала на относительно несложный процесс конверсии.
При поддержке других экстраординарных существ пятой ступени и достаточной эффективности, трансмутация девяти миллионов человек в достаточное количество кровавых камней могла быть достигнута за полдня. Это позволило бы немедленно атаковать разлом Загадки, не дав Эворе возможности среагировать.
Это соответствовало стратегии Анселя: использовать ужасающие обстоятельства, вынуждая других экстраординарных существ противостоять Эворе без времени на раздумья.
Тем не менее, Ансель всё равно наложил вето на этот план.
Глядя на черноволосую девушку, стоящую перед ним на коленях, Ансель тихо произнёс:
— Ты, как никто другой, должна понимать мои доводы, Кроу Девятая.
— Вы намерены воспользоваться этим бедствием, чтобы устранить все угрозы одним махом.
Хриплый голос Девятой резонировал с ощутимым возбуждением и радостью. Она вновь с поразительной точностью угадала мысли Анселя.
— Именно так, — кивнул Ансель. — Они не смогут противостоять Эворе, не понеся потерь. Пока они будут пробираться через пространственный лабиринт, я должен обеспечить разумное сокращение их численности на одну треть.
Чтобы не вызвать подозрений, Ансель воздержался от прямого отказа. Вместо этого он использовал возражения других экстраординарных существ, чтобы предложить альтернативный подход: если в течение дня не появится более совершенного метода, они приступят к плану герцога Бладдаста.
Предоставление дополнительного дня на раздумья несло для Анселя значительный риск. Возможность того, что кто-то из экстраординарных существ заметит несоответствия или, под влиянием судьбы, обнаружит убийственное намерение Анселя, могла привести к катастрофическому повороту событий.
Тем не менее, этот план был необходим; как устранение Эворы, так и спланированная гибель других экстраординарных существ были неотъемлемыми компонентами его стратегии.
…Вот и всё.
— Один день… — Девятая погрузилась в раздумья, склонив голову.
Внезапно её тело напряглось, когда в голове кристаллизовалась дерзкая и опасная мысль.
— Вы намерены… — девушка подняла взгляд на Анселя, её тон был окрашен недоверием, — устранить герцога Бладдаста сегодня же?
Чтобы аннулировать предложение герцога, оставалось лишь два пути: либо разработать более «выгодный» план, чем превращение девяти миллионов душ в топливо, либо… устранить самого автора предложения.
Хотя метод герцога был неортодоксальным, если бы существовала более эффективная альтернатива, Алхимическая ассоциация во главе с Пабло уже представила бы её. Одного дня было явно недостаточно для такой задачи, что оставляло лишь один жизнеспособный вариант…
Удивление Анселя от быстрой дедукции Девятой было мимолётным. Однако, учитывая её уникальную способность распознавать лишь то, что имело для него ценность, юный Гидрал улыбнулся, и его тон был пугающе спокойным, несмотря на леденящую суть слов:
— Действительно, я намерен устранить Блатчера Бладдаста сегодня.
Услышав подтверждение Анселя, первой заботой Девятой стала не её потенциальная роль в этом покушении, а опасность, которую оно представляло для самого Анселя.
— Мистер Ансель, — её хриплый голос, полный беспокойства, донёсся из-под маски. — Самые грозные экстраординарные существа пятой ступени Империи собрались в Западных землях. Герцог Бладдаст, несомненно, окружён многочисленными равными ему по силе коллегами… Любое опрометчивое действие с вашей стороны будет сопряжено с огромным риском!
Способность Шейдуэлла свободно действовать в Западных землях и создавать обширную сеть была обусловлена не всемогуществом, а присущим региону хаосом, который предоставлял возможности для эксплуатации.
Однако… нынешняя ситуация была куда более шаткой. С двадцатью девятью экстраординарными существами пятой ступени, собравшимися в Западных землях и находящимися в состоянии повышенной готовности из-за катаклизма Эворы, проблемы выходили далеко за рамки сложности убийства герцога Бладдаста. Мог ли Ансель действительно гарантировать абсолютное сокрытие своей причастности к последствиям?
По сравнению с этим риском, позволить герцогу принести в жертву девять миллионов жизней казалось меньшим злом… Безусловно, мистер Ансель должен быть более искушён в подобном анализе затрат и выгод, чем я.
Когда эта мысль промелькнула в сознании Девятой, Ансель мягко положил руку ей на голову, нежно поглаживая.
— Кроу Девятая, когда ты решила покинуть Сад и присоединиться к Шейдуэллу, я был удивлён, но уважал твой выбор, — сказал Ансель. — Твоя решимость вынести трансформацию поистине достойна восхищения.
— …
Губы Девятой приоткрылись, но слова не вырвались наружу. Похвала Анселя должна была наполнить её огромной радостью, но сердце было полно горечи.
— Но я… я упустила эту возможность, — прошептала девушка, и её левая рука, скрытая шалью, слегка задрожала. — Я слишком посредственна, мистер Ансель. Несмотря на то, что я была последней теневой вороной, оставшейся в Шейдуэлле, я смогла достичь лишь третьей ступени, и…
И возможности для дальнейшего продвижения не было.
Это не было принудительно наложенным ограничением, как в случае с Водой Искупления, а скорее границами её собственных врождённых способностей.
Даже с ритуалом, который поглотил огромные ресурсы двух герцогов, и использованием невероятно редких материалов, её изначально ничем не примечательный сосуд заблокировал её потенциал на этом уровне… незначительном в глазах Анселя.
В то время как её сестра провозглашала своё превосходство благодаря абсолютному таланту и блеску, Кроу Девятая, несмотря на отчаянную жажду силы и непоколебимую решимость, была побеждена холодной, жестокой реальностью.
Хотя её желание дальнейшего продвижения становилось всё более неистовым, эта растущая амбиция не могла подавить муку и… ненависть, которую она чувствовала к собственной посредственности.
Если бы я отвечала за всё, если бы я была главой пакта мистера Анселя, я бы никогда… не оставила его встречать всё в одиночку ради спасения этих ничтожных простолюдинов.
Пока эти мысли проносились в голове Кроу Девятой, нежная рука погладила её лицо, скрытое маской.
— Я никогда не сомневался в суждениях Кроу, как и в собственной проницательности, Девятая, — произнёс Ансель, присев, чтобы встретиться с ней взглядом. Через прорези маски он вгляделся в глаза, казалось, поглощённые тенью. — Ты достойна этого дара, и я верю, что ты, как никто другой, понимаешь истинную природу своей ценности.
Руки Девятой едва заметно задрожали. Она инстинктивно подняла руку, чтобы коснуться руки Анселя, но остановилась на полпути, позволив ей упасть.
В её сознании вспыхнул ледяной взгляд сестры, вместе с теми высокомерными, жестокими, но до боли правдивыми словами.
В моём нынешнем состоянии я недостойна отвечать мистеру Анселю.
— Я верю, что ты не останешься в тенях навсегда, — улыбнулся Ансель, поднимаясь и протягивая руку. — Я с нетерпением жду того дня, когда ты вернёшь своё имя.
Девятая медленно потянулась к руке Анселя. При контакте её пальцы инстинктивно сжались, но в конечном итоге крепко ухватились за это тепло и доверие, которые для неё олицетворяли надежду и саму жизнь.
— Я сделаю это, мистер Ансель… — пробормотала девушка, погружённая в мечты, не подозревая об истинных намерениях Анселя. — Я… отдам всё ради вас.