По мере того как они обсуждали эти темы, напряжение между ними тихо растворилось — не из-за чего-то столь поверхностного и хрупкого, как «ради Анселя», а благодаря более глубокому взаимному признанию.
— Ладно, с меня хватит разговоров. Если я продолжу так болтать сама с собой, меня точно заметят, — Серафина лениво потянулась, полная энергии. — Оставляю этот участок на тебя. Я направляюсь в верхний район. Увидимся.
Равенна собиралась кивнуть в ответ, но, взглянув на окружающие руины и людей, сбрасывающих тела в яму, она заколебалась.
Как раз когда Серафина собралась отправиться в верхний район, Равенна внезапно заговорила — её тон был необычно серьёзным, почти так, словно она… предлагала что-то важное?
— Серафина, подожди.
Равенна редко обращалась к Серафине, не называя её глупой собакой. После короткой паузы она произнесла низким, серьёзным голосом:
— Ты можешь принять объяснение Марлины?
— …
Весёлая улыбка на лице Серафины застыла.
Когда дело касалось Марлины, её упрямый и неприятный нрав всегда брал верх. Девушка выглядела заметно расстроенной, даже слегка сердитой.
— Что ты хочешь сказать? — парировала она. — Ансель принял слова Марли… и я сама поймала того революционера. Как тут могут быть проблемы?
Что касается хаоса и беспорядков в Нижнем районе, объяснение Марлины сводилось к тому, что… за этим стояла Революционная армия.
Она утверждала, что Революционная армия, движимая определёнными мотивами, намеренно нарушила порядок в Нижнем районе. Не желая втягивать Серафину, она намеревалась справиться с этим в одиночку. Несмотря на её усилия контролировать хаос, результаты были минимальными.
Вопрос с системой сигнализации возник из-за опасения, что Революционная армия немедленно демонтирует её после установки. Изначально они планировали устанавливать её незаметно, постепенно, но беспорядки вспыхнули неожиданно.
Более того, побег Костяного Клинка ещё больше подтверждал это утверждение. Как выразилась Серафина: «У этого парня всё ещё осталась капля совести».
Однако в этом объяснении оставалось много сомнений. Например, если они знали, что Революционная армия создаёт проблемы, почему не обратились за помощью к Легиону Свиста, вместо того чтобы избегать Серафину?
Почему Революционная армия осмелилась действовать, зная, что Серафина находится в Нижнем районе? Марлина ответила на эти вопросы на удивление тонкими доводами.
— Не обратилась за помощью к Легиону Свиста, потому что не хотела, чтобы они всё контролировали. Помощь жителям Нижнего района и стабилизация порядка нужны для того, чтобы они стали самостоятельными, а не для того, чтобы сделать их более зависимыми от даров сверхъестественных существ.
— Что касается Революционной армии… возможно, у них есть более глубокая цель. Революционер, с которым столкнулась мисс Серафина, возможно, выполнял особую миссию.
Первое, хотя и несколько несовершенное, было понятно, учитывая гордость Марлины как смертной. Ранее она разрабатывала планы, учитывающие волю жителей. Второе, хотя и было полностью умозрительным, не было лишено смысла.
Равенна сомневалась, что беспорядки были такими простыми, но ответы Марлины были безупречны. Спокойная девушка, стоявшая там и отвечавшая с лёгкостью, вызывала у неё неуловимое чувство сложности.
Это чувство, пусть и слабое, Равенна испытывала только при столкновении с Анселем.
Марлина, несмотря на редкость и тонкость этого ощущения, необъяснимым образом начала слабо излучать ту же ауру.
Равенна глубоко выдохнула, стараясь сохранить рациональный тон и эмоции, и с предельной серьёзностью обратилась к Серафине:
— Следы срежиссированного хаоса в этом бунте слишком очевидны. Посмотри на окружающие улицы; обычные драки не могли нанести такой ущерб зданиям. Те члены банд скрывали несколько низкоуровневых сверхъестественных существ и имели при себе низкокачественное эфирное огнестрельное оружие и взрывчатку.
— Ответь мне, Серафина, ты думаешь, что онемевшие жители Нижнего района могли противостоять этим вещам, не сломавшись, и вместо этого полностью уничтожить противников?
— …Что тут невозможного?
После короткого молчания Серафина, слегка опустив голову, пробормотала:
— В Городе Красного Мороза все гражданские лица осмелились угрожать Анселю.
— Это другое, они…
Слова Равенны внезапно оборвались. Инстинктивно она почувствовала, что между гражданскими лицами Красного Ястреба и жителями Крепости Раздора есть фундаментальная разница, но не смогла сразу сформулировать её.
Поэтому ей пришлось неохотно сменить подход:
— Разве ты не находишь многое в её объяснении слишком подозрительным? Почему её схватили сразу после твоего возвращения? Почему вдруг появилась сила, чтобы испытать Анселя? Является ли хаос в Нижнем районе шансом для того революционера сбежать, или она просто воспользовалась случаем, чтобы придумать это оправдание?
— Я знаю, тебе трудно принять, что Марлина могла сделать такое. Именно по этой причине тебе следует копнуть глубже и раскрыть причину её злонамеренных действий. Мы не можем позволить ей продолжать идти по этому пути ошибок…
— Довольно.
Взгляд Серафины стал ледяным, когда она посмотрела на Равенну:
— Ты просто подозреваешь Марли. Поскольку ты сомневаешься в ней, ничто из того, что она говорит, не убедит тебя в обратном. Нет смысла продолжать этот разговор.
Равенна слегка нахмурилась:
— Если ты так это видишь, то мне больше нечего сказать. Я верила, что ты значительно выросла за это время, поэтому хотела обсудить с тобой правду об этом бунте. Но если ты считаешь, что обсуждать нечего… тогда береги себя.
Её фигура растворилась в частицах и исчезла без следа. Серафина, после ухода Равенны, медленно сжала кулаки, тихо прошептав имя своей сестры:
— Марли… Не обманывай меня.
***
В кабинете Марлины Ансель сидел за столом, где она обычно проводила бесчисленные часы каждый день, просматривая разложенные перед ним документы.
— Ты уже связалась с Инотеей, чтобы списать детали этого бунта на Революционную армию? — спросил Ансель, не поднимая головы.
— Да, — ответила Марлина, слегка склонив голову. — Мисс Равенна… она не полностью поверила моему объяснению.
Юный Гидрал улыбнулся:
— Хотя она не может сравниться с Сери в интуиции, она, на самом деле, острее в этом отношении. Я научил её кое-чему, и она многому научилась сама. Естественно, что она не отступит так просто.
— Доработка оправдания Революционной армии… непросто учесть все детали и сомнения — сколько времени это заняло?