— Ты со всем там разобралась, верно?
Ансель отпил из бокала с кристальным ликёром, мягко улыбаясь Сьюэллен, которая стояла перед ним на коленях.
— Да, я отправила людей встречать беженцев, — ответила Сьюэллен. Теперь она была одета безупречно и элегантно, без тени прежнего кокетства. Её тон был подчёркнуто уважительным: — Все выжившие, кто спасся из пекла, доставлены в безопасное место.
— Хм... Оказать помощь мирным жителям сразу, как только стало известно о ситуации — хорошо. Это очко в твою пользу.
Ансель слегка кивнул. От этих слов глаза Сьюэллен ярко блеснули. Девушка подавила эгоистичные порывы и радость, возникшую вовсе не от самого факта спасения, склонила голову и произнесла:
— Обеспечение безопасности подданных Империи — наш долг.
Сьюэллен, казалось, поняла, как нужно взаимодействовать с Анселем — он не презирал эгоизм или лицемерие, но его волновало то, что должно быть сделано и сказано в нужный момент. Иными словами... его заботила лишь определённая «правильность».
Клясться в верности было необязательно, как и быть абсолютно честной. Важно было лишь отвечать за свои слова, ибо этот юный Гидрал в мгновение ока видел истину, скрытую за её речами.
Теперь, как кандидат в регенты, она, естественно, сосредоточилась на защите простого народа.
Маленькая демонстрация остроумия девушки заслужила одобрение юного Гидрала, а значит, и награду. Ансель подпёр подбородок рукой и, слегка улыбнувшись, проактивно спросил:
— Я знаю, у тебя есть вопросы. Давай, спрашивай.
У Сьюэллен перехватило дыхание. Она невольно сжала кулаки и после короткого молчания спросила сухим голосом:
— Пиршественное пламя... чьё... чьё оно может быть?
— Не Эфесандер, — Ансель внимательно следил за выражением лица Сьюэллен. — Скорее всего... оно связано с Эворой.
Вспышка ненависти и страха, промелькнувшая на лице девушки, была для Анселя весьма примечательным зрелищем. Психологическая тень, которую Эвора отбросила на Сьюэллен, была несомненно глубокой. Она явно предпочла бы возвращение Эфесандер, даже если бы это означало пожизненную невозможность претендовать на трон, чем выживание Эворы.
Заметив взгляд Анселя, Сьюэллен подняла лицо, выдавив улыбку:
— Но раз его удалось погасить... значит, даже если это она, её сила значительно ослабла, верно?
— Поправлю тебя — его не погасили, — Ансель слегка приподнял бровь. — Оно просто исчерпало всё, что могло гореть.
После их встречи все герцоги и Ансель, естественно, не могли стоять в стороне и наблюдать, как распространяется Пиршественное пламя. По оценке Анселя, хотя пламя и не поглотило бы всю империю, если бы его оставили без присмотра, оно могло легко опустошить десятки тысяч квадратных километров.
Поэтому трое герцогов, жаждущих проявить себя, буквально вырезали из земли почти десять тысяч квадратных километров территории, охваченной кровавым пламенем, позволяя ему сжечь всё топливо в воздухе, пока не осталось ничего, что можно было бы поглотить, тем самым «погасив» великий пожар.
Это косвенно доказывало две вещи: во-первых, пламя не контролировалось кем-то намеренно, а во-вторых, оно действительно не шло ни в какое сравнение с Пламенем Истока. В конце концов, если бы это было истинное Пиршественное пламя, оно никогда бы не перестало гореть только из-за отсутствия физического «топлива» для потребления.
Бесконечный эфир или даже элементы... всё могло послужить ему пищей.
— Понимаю. Но даже если бы вы не вмешались, у герцогов был способ решить эту проблему, верно?
Сьюэллен, теперь более спокойная, говорила, пытаясь выровнять дыхание. Она нацепила невинную улыбку, произнося жестокие слова:
— Это значит, что даже если это сестра, герцоги могут её убить, так?
— Можно интерпретировать это и так, — Ансель улыбнулся, впитывая извращённое желание в сердце Сьюэллен.
Возможно, он сам не жаждал смерти Эворы так сильно, как Сьюэллен.
Эвора...
Юный Гидрал слегка прищурился и сделал ещё один глоток своего напитка.
Судьба теперь действовала на нескольких фронтах.
Он сменил имя и внешность, чтобы искать следы Эворы на Западных землях, потому что не мог раскрыть своё намерение найти и убить её. Если бы эта слабость была раскрыта и использована судьбой, его положение стало бы катастрофическим.
Но теперь судьба вынуждала Анселя говорить о существовании Эворы, или, скорее... даже если бы Ансель промолчал, герцоги догадались бы, что Эвора не мертва.
Действительно, вся ситуация с реликвиями изначально выглядела довольно шатко. Хотя Ансель видел Эвору спящей в каких-то странных руинах, кто бы поверил, что одна реликвия может породить такое изобилие Пиршественного пламени?
Но это было не главное.
В конце концов, благодаря его расчётам, всё внимание герцогов было сосредоточено на Западных землях. С Анселем в качестве их «подстраховки», если бы они обнаружили Эвору, они бы ни за что не подумали о том, чтобы приветствовать возвращение кронпринцессы. Напротив, их мысли были бы заняты тем, как немедленно избавиться от неё.
Это была одна из предварительных подготовок Анселя, не только для того, чтобы все герцоги могли почти одновременно определить местонахождение Эворы, но и для того, чтобы предотвратить подобный ход судьбы — заставить герцогов испугаться внезапного появления Эворы и тайно переправить её обратно в имперскую столицу для крещения Пламенем Истока.
— Какими бы некомпетентными ни были герцоги, они никак не могли почувствовать угрозу от полумёртвой Эворы, когда всё внимание было приковано к Западу.
Поэтому... фокус сместился на проблемы, вызванные силой Пиршественного пламени.
Если Эвора не была мертва, это означало, что огонь Эфесандер не убил её, подразумевая неминуемую гибель Эфесандер. Под преднамеренным руководством судьбы герцоги неизбежно осознали бы в какой-то момент: если Императрица действительно мертва, ни Эворе, ни Гидралу нельзя позволить жить.
А если это было не пламя Эворы, а Эфесандер, то для Анселя это было бы ещё фатальнее. Герцоги, несомненно, на 100% встали бы на сторону Эфесандер.
Поэтому в тот момент Ансель заранее заявил, что это не должно быть пламя Императрицы, направив мысли герцогов к возможности того, что Эвора всё ещё жива — что, вероятно, и так было правдой.
В этой ситуации единственной проблемой, с которой столкнулся Ансель, было... как справиться с руководством судьбы, как противостоять этому новому затруднительному положению, которое разрушило идеальную возможность развития, которую он так старательно пытался стабилизировать.
— ...Хех.
Ансель коснулся браслета Уробороса на запястье и внезапно тихо усмехнулся, сбив Сьюэллен с толку, хотя она не осмелилась ничего сказать.
Изначально он не планировал выступать против герцогов так быстро... Падение герцога означало бы масштабные потрясения, и если бы Ансель проявил хоть малейший намёк на причастность, все герцоги немедленно обратили бы своё оружие против него.
Но теперь, когда и без того хрупкий баланс оказался под угрозой, у Анселя, естественно, осталось лишь два выбора.
Либо найти способ установить новый баланс, либо...
Схватка не на жизнь, а на смерть.
Однако нынешний Гидрал был уже не тем, что прежде.
Будь то неуклонно прогрессирующая Равенна, управляющая «Богом из машины», или трансформированная Серафина, вновь ступившая на путь гегемона... они оба обладали силой, чтобы по-настоящему выйти на сцену.
Его уверенная манера поведения была не просто блефом.
«Если бы к моим рядам присоединился ещё один глава пакта, мои шансы на успех существенно возросли бы. Возможно, пришло время выбирать между Райн и Кроу...»
После минутного раздумья Ансель отбросил эту мысль.
Каждая позиция главы пакта была бесценна, зарезервирована только для тех, кто мог обеспечить абсолютную мощь в его борьбе против судьбы, а не просто поспешно выбранные временные меры для решения текущих проблем.
[Молча... демонтировать герцогов одного за другим, с предельной поспешностью]
[И ни при каких обстоятельствах они не должны заподозрить мою причастность]
[Ещё не обнаруженный Фауст, продолжающаяся борьба за власть между регентами... всё это по-прежнему работает в рамках, выгодных мне]
Ансель мягко постучал по столу, и на его лице заиграла улыбка, наполнившая Сьюэллен необъяснимым чувством тревоги.
— Ну что ж... — пробормотал он. — Начнём с герцога Фирманента... Хм? Кроу?
...Что?
Прежде чем Сьюэллен успела обдумать смысл слов Анселя, на его плече материализовался угольно-чёрный ворон.
— Мой лорд, — раздался глубокий голос Кроу, в котором необычно прозвучали нотки шока. — Прошу прощения за прерывание, но... есть дело чрезвычайной важности, на которое я должен обратить ваше внимание.
Глаза Анселя слегка сузились.
— Что произошло на Западных землях? Герцоги замышляют против меня? Герцог Виверн или Сапфир? Или Магус Примус стал беспокойным?
— ...Нет, ничего из этого, — Кроу покачал головой и под проницательным взглядом Анселя раскрыл немыслимую правду, погрузившую все Западные земли в хаос:
— Шестнадцать секунд назад на Западных землях одновременно открылись тридцать два портала Загадки. Сейчас их уже тридцать четыре... тридцать пять.
— И все эти порталы... извергают Пиршественное пламя.
Даже Кроу, который долго служил Анселю и пережил бесчисленные бури, с трудом сохранял самообладание.
— Такими темпами... Запад будет превращён в пепел в течение трёх дней. А если порталы продолжат открываться, то в течение тридцати дней...
— Империя перестанет существовать.
На этот раз судьба не стала вежливо ждать, пока Ансель сделает свой ход, прежде чем ответить.
Вместо этого она подожгла... всё!
— Л-лорд, — Сьюэллен, чьё сердце было искажено смесью отвращения и ужаса от одного лишь описания Кроу, не могла не посмотреть на Анселя снова. — Что это может...
Её слова застряли в горле, когда она вновь увидела улыбку Анселя.
На этот раз она была более выраженной, чем его прежнее едва заметное выражение — зловещая ухмылка, которая, казалось, пленила Сьюэллен жутким магнетизмом.
В этой ситуации, когда шахматная доска была практически разбита...
Его улыбка излучала невыразимую смесь ненависти, ярости, желания и... предвкушения.