Шестеро членов Башни Вавилона переглянулись, а Ансель лишь пожал плечами, легко рассмеявшись:
— Что ж, за работу. Я буду направлять вас по ходу дела.
Алхимическая мастерская быстро пришла в движение, алхимики принялись манипулировать потоками эфира. На самом деле, алхимики, назначенные помогать Анселю и Равенне, были весьма способными. В плане боевой мощи Равенна, вероятно, не могла сравниться ни с кем из них, однако в исследованиях она занимала доминирующую позицию.
— Выгравировать столько эфирных цепей на таком маленьком куске маги-металла? Это невозможно! Слишком сложно, маги-металл разрушится!
— Нам и нужно, чтобы он разрушился.
— Его цель — разрушение.
Две почти идентичные фразы прозвучали одновременно. Равенна повернулась к Анселю, но обнаружила, что он не смотрит на неё, а сосредоточен на том, чтобы объяснить члену Башни что-то, что она считала предельно простым.
— Сложность этого эфирного потока слишком высока… Чёрт! Ещё один кусок маги-металла испорчен.
— Для чего этот дизайн? Зачем давать ему такую высокую степень ассимиляции?
— Потому что так он сможет позволить гетерогенному эфиру…
— Попытаться войти в эфирную цепь — независимо от того, будет ли это успешно или нет — это окажет влияние.
Равенна перехватила инициативу… или, вернее, прервала слова Анселя. Она сама закончила фразу, а затем снова посмотрела на него.
Но он по-прежнему не смотрел на неё.
— …
Равенна замолчала, сосредоточив внимание на текущей задаче.
Это было сделано намеренно.
Равенна убеждала себя.
Он специально заставил Хендрика добавить этих посредственностей, только чтобы поставить меня в такое затруднительное положение.
Он прекрасно знал, что только я могу постичь его видение с максимальной скоростью и точностью. Другие едва могли коснуться основ его мыслительного процесса, но он всё равно привёл так много людей под предлогом ускорения темпа и повышения эффективности. На самом деле он намеренно оттеснял её на второй план, пытаясь спровоцировать её на подчинение.
Как только суть проблемы стала ясна, Равенна не попалась в ловушку, ибо обладала способностью полностью контролировать свои эмоции и не поддавалась гневу.
Поэтому она продолжила погружаться в реализацию видения Анселя, слушая его описание нового оружия…
— Автономная функция… Ты хочешь установить ещё и независимую цепь для парящей пушки? Это тем более невозможно! Эфирные цепи и так заполнены до предела!
— Погодите, это слишком легко обнаружить, столько эфира сконцентрировано в таком маленьком куске маги-металла…
— Если мы стремимся к победе за счёт малого объёма и большого количества, его слишком легко уничтожить! Это поле боя, мы не можем использовать такой метод!
Равенна не могла воспринимать инновационные идеи Анселя для этого нового оружия — всё, что она слышала, были бесконечные проблемы.
Всякий раз, когда Ансель успевал произнести лишь несколько слов, кто-то не понимал часть концепции, и Анселю приходилось терпеливо объяснять. Равенна же находила ответ в одно мгновение, и когда она бралась за дело, она делала его ещё лучше.
Но из-за того, что Ансель постоянно тратил время на этих людей, она не могла углубиться в суть.
— Э-э, сэр, как вы думаете, безопаснее использовать старые эфирные цепи или…
— Довольно!
После того как было задано ещё неизвестно какое по счёту количество вопросов, ледяной голос Равенны эхом разнёсся по алхимической мастерской. Она повернула голову, уставившись на членов Башни, её лицо было бесстрастным, и она произнесла слово за словом:
— Все вон. Сейчас же.
Её слова ошеломили членов Башни, которые постепенно вникали в объяснения Анселя. Прежде чем они успели что-либо сказать, снова раздался морозный голос Равенны:
— Мы работаем наперегонки со временем, чтобы разработать оружие для противостояния Академии Эфира, а не для того, чтобы читать вам лекции. Вы только тормозите нас. А теперь покиньте эту алхимическую мастерскую. Если у вас есть возражения, идите к Хендрику.
Помощники, организованные Хендриком, ушли.
Их полные обиды взгляды, брошенные на Равенну, были отчётливо видны Анселю.
Юный Гидрал посмотрел на молчаливую женщину, стоящую рядом с верстаком, деактивировал свою иллюзию и с интересом произнёс:
— Ты, кажется, была в ярости, Венна.
— …Ты закончил со своей скучной игрой?
Равенна произнесла это, не поднимая головы:
— Если закончил, скажи мне, что делать дальше. Мы потратили достаточно времени.
Да, конечно, это было сделано, чтобы не тратить время зря.
— Тратить время? Тогда почему ты не позволила мне как следует их обучить? — Ансель слегка приподнял бровь. — Я думаю, так было бы гораздо эффективнее, или… ты немного жаждешь доказать мне свою состоятельность?
— Эффективность? Ты называешь это эффективностью?
Согласно простым расчётам Равенны, по сравнению с ожиданием, пока Ансель разложит весь контекст для этих бездарей и чётко объяснит все проблемы, прежде чем приступить к работе, для неё было бы гораздо быстрее следовать за мыслями Анселя шаг за шагом и воплощать это творение в реальность.
— Что касается твоей шутки, я не нашла её смешной.
— Никто не повёлся на твою нелепую и скучную ловушку, — бесстрастно сказала Равенна, меняя форму маги-металла на верстаке. — Потому что я раскусила твои намерения. Я делаю это не для того, чтобы что-то тебе доказать, это просто компромисс, на который мне пришлось пойти, чтобы обеспечить прогресс исследований.
Её эмоции нисколько не колебались, а в тоне не было ни спешки, ни нежелания. Очевидно, именно так она и думала на самом деле.
— …Ты действительно такая скучная, Венна.
Ансель сказал то, чего не говорил Равенне уже давно:
— Ты совсем не изменилась за эти годы…
— Слушай внимательно, Гидрал.
Равенна резко прекратила работу.
Она развернулась, зашагав к Анселю, её лицо было лишено эмоций, когда она заявила:
— Я не замечаю твоих интриг, равнодушна к твоим махинациям против меня и не беспокоюсь о твоих зловещих и грязных помыслах.
— В настоящее время Башня Вавилона столкнулась с величайшей опасностью. Моя единственная цель — спасти её из лап этих двух безумцев. Поэтому я сосредоточена исключительно на том, сможешь ли ты помочь мне победить Академию Эфира. Всё остальное для меня не имеет значения.
— Поэтому…
Равенна, которая была немного ниже Анселя из-за своего модифицированного тела марионетки, протянула руку, чтобы схватить Анселя за воротник. Её фиолетовые глаза, скрытые за серыми очками, сверкнули холодным, резким светом, который резко контрастировал с её двусмысленными действиями.
Крайний рационалист отчётливо произносила каждое слово:
— Я не позволю тебе тратить это бесценное время на поиски новых бездарей. Мне не нужны так называемые помощники, которые даже не способны уследить за ходом твоих мыслей.
— В этом мире единственный человек, который может идеально воплотить твои мысли и идеи, — это я.
Она сжала воротник Анселя, шаг за шагом прижимая юного и красивого дворянина к стене, почти вплотную прижавшись к нему:
— Поэтому отныне я буду единственной, на кого ты смотришь, твои мысли будут течь только для меня… Если ты сможешь это сделать, любая последующая манипуляция останется на твоё усмотрение.
Женщина отпустила воротник Анселя, холодно усмехнувшись:
— Возможно, это и была твоя цель, или, может быть, ты вернулся в столицу только для того, чтобы унизить меня и поиграть со мной.
— Но мне всё равно, меня волнует только то, сможешь ли ты это осуществить… Несмотря на то, что ты придумал идею механической брони, при поддержке императрицы Академия Эфира может создать нечто такое, что ты даже не можешь себе представить.
— Что ж…
Ансель, глядя в её великолепные фиолетовые глаза, поправил воротник и ответил с улыбкой:
— Венна, разве я когда-нибудь разочаровывал тебя в таких вопросах?
— …
После минутного молчания Равенна повернулась и направилась к верстаку, её тон был безразличным, когда она констатировала:
— Только в плане созидания…
— Ты действительно безупречен, Ансель. Ты никогда меня не разочаровываешь.