— Но с этой штукой всё иначе, — в глазах мужчины светилась надежда. — С ней кажется, что не только зловонный воздух исчез, но и вся обстановка улучшилась. Наши дети будут расти здоровыми!
Эти ответы успокоили Равенну, но она оставалась дотошной и осторожной:
— А проблем она не вызывает? Например, никто не пытался взять её под контроль, требуя с вас деньги за использование?
— Ха-ха-ха, мы тоже сначала волновались! Но Лорд Майло всё предусмотрел! — мужчина рассмеялся, его лицо выражало искреннее восхищение. — Он всегда думает о нас… Я даже слышал, что эта вещь стоит целое состояние! Лорд Майло потратил кучу денег, чтобы…
— Как это Майло? — перебила Равенна. — Разве не Фауст поддерживает её стабильную работу? И разве не Фауст создал её?
И стоит дорого? Это была всего лишь безделушка, которую она сделала на досуге. Откуда взялись слухи о такой баснословной цене?
— …Фауст? Верно, это тот добрый человек, который помогает нам в последнее время! Я знаю, он тоже благородное сверхъестественное существо! Но в конце концов, это всё равно Лорд Майло, который… подождите, как вы можете называть Лорда Майло просто по имени?
Выражение лица мужчины сменилось ужасом. Он в страхе отступил:
— Как вы можете… вы… вы тоже сверхъестественное существо? Вы знакомы с Лордом Майло?
В одно мгновение его страх усилился, он упал на колени перед Равенной, прижавшись лбом к земле, его голос дрожал:
— Простите, простите, великое сверхъестественное существо, я не хотел вас обидеть! Я не узнал вас, я…
Его реакция привлекла внимание многих. Равенна со сложным выражением лица отступила на шаг, наложила заклинание забвения и исчезла, оставив мужчину стоять в замешательстве, не понимая, что только что произошло. Она подошла к Анселю.
— Продолжим? — тихо спросил Юный Гидрал.
Равенна медленно выдохнула:
— …Продолжим.
По мере того как они спускались, проходя мимо очистителей, зависимость людей от них и их восхваления становились всё более явными. Одновременно с этим… их почтение и поклонение Майло росли, вызывая у Равенны физический дискомфорт.
Когда они наконец достигли самого дна Нижнего района, наиболее сильно загрязненной зоны, они обнаружили шесть установленных очистителей. Стерев память последнему человеку с привычной легкостью, Равенна встала рядом с Анселем, глядя в яму внизу, заполненную плавающим мусором и грязной черной водой.
То, что Равенна пыталась создать в мастерской ранее, было большим устройством, предназначенным для установки на дне ямы. Оно было спроектировано так, чтобы работать эффективнее простого заклинания очистки, экономя магические кристаллы и обеспечивая постоянное решение экологических проблем Нижнего района.
Но теперь казалось, что проблемы Нижнего района… были не только экологическими.
— Майло, я имею в виду того фальшивого Майло, никогда бы не осмелился присвоить твои заслуги, — пробормотала Равенна себе под нос. — Он даже стремится разорвать все связи, приписывая всю добрую славу тебе. Но почему… почему они почитают Майло ещё больше?
— Более того, если бы не твоя постоянная помощь простолюдинам в последнее время, они могли бы даже не помнить твоего имени.
Ансель хотел было заговорить, но Равенна махнула рукой:
— Нет, тебе не нужно мне говорить. Я понимаю, я могу себе представить.
— Майло оставил неизгладимое впечатление на них. Нет… это нечто большее. Дело не только в Майло. Эти люди по своей сути ненормальны, ослеплены и невежественны… Нет, это тоже неверно.
Всё вместе, не так ли…
Ансель молча наблюдал за Равенной, в его глазах появилась мягкая улыбка.
Она действительно была его родственной душой, лучшим другом, способным разглядеть суть дела, просто наблюдая по пути. Хотя она всё ещё медленнее Марлины… возможно, намного медленнее.
Пока Равенна колебалась, Марлина уже вынесла суждение и действовала соответственно.
В конечном счете… это было ограничение её положения. Для Равенны достичь такого уровня проницательности было уже замечательно.
Пока Ансель размышлял об этом, глаза Равенны внезапно загорелись:
— Я поняла!
Ансель тихо усмехнулся:
— Что ты осознала?
— Проблема в тебе, Ансель!
— …
Юноша был слегка озадачен, явно не ожидая, что Равенна скажет такое.
Но ему стало забавно, он подпер подбородок рукой, с интересом глядя на неё:
— Каким образом?
— Почтенное положение Майло в сердцах простолюдинов объясняется лишь тем, что он действует в Крепости Раздора уже много лет, — убежденно заявила Равенна. — Если бы кто-то на территории Гидрала сделал что-то особенно полезное для людей, большинство из них немедленно приписали бы заслугу тебе, не так ли?
Ансель приподнял бровь. Он хотел сказать, что причины этих двух ситуаций совершенно разные, но всё же подбодрил её:
— И что дальше?
— А дальше… а дальше всё просто. Тебе нужно лишь совершать больше дел, и делать их лучше, чем тот лицемер. Простолюдины естественным образом склонятся к тебе.
Равенна взяла Анселя за руку, говоря с предельной искренностью:
— Ты выполняешь заказы лишь короткое время, но многие люди помнят тебя. А что, если это были бы не просто заказы? Что, если бы это были более важные, более значимые, более влиятельные дела? С твоими способностями, Ансель, заменить Майло и стать кумиром в сердцах большего числа простолюдинов — вполне достижимая цель.
Слегка насмешливая улыбка Анселя немного угасла. Он на мгновение задумался, прежде чем серьезно спросить Равенну:
— Но твой первоначальный вопрос был не об этом, Венна. Разве тебя не беспокоил вопрос с очистителем и последующие дела…?
— Я просто хочу находить проблемы, любые проблемы, — ответила Равенна. — Пока я могу определить проблему и решить её, для меня это прогресс. Тип проблемы для меня не важен.
— Но какое отношение это имеет к тому, важнее ли я, чем Майло?
— Как это может не иметь значения? — Равенна нахмурилась. — Почему ты сравниваешь себя с этим мусором? Ты пытаешься косвенно оскорбить меня, Ансель?
Она обхватила щеки Анселя ладонями, говоря с намеренным акцентом:
— Связь в том, что ты — выдающийся человек, Ансель. Если они будут боготворить тебя и следовать за тобой, ты несомненно принесешь им мир и счастье.
Ансель, вынужденный смотреть в её фиалковые глаза, промолчал.
Но Равенна с беспрецедентной решимостью продолжила:
— Простолюдины не виноваты. Их невежество — не их вина. Они не могут выбирать своё рождение, свою среду или своих лидеров… Поэтому невежество, которое они проявляют сейчас, — это не их суть, а результат бесчисленных внешних влияний.
— Если бы ими руководил не Майло, а кто-то честный, добрый, сильный, дальновидный и необычайно мудрый, они бы сейчас не были такими.
— Этот мир сейчас не был бы таким.
— Ансель… мой Ансель.
Равенна, переполненная огромной благодарностью и обожанием, прижалась лбом к Анселю.
— Ты — этот человек.
После короткого молчания Ансель тихо усмехнулся.
— Но эти описания кажутся слишком далекими от меня, Венна.
Ансель похлопал Равенну по спине, словно шутя:
— Ты забыла, что говорила Сери? Я не хороший человек.
Равенна, не поворачивая головы, сказала:
— Это было в прошлом, когда ты тренировал ту маленькую собачку. Ты не был хорошим человеком тогда, верно?
— А сейчас я такой? — Юный Гидрал слегка наклонил голову.
— Ещё нет.
Равенна нежно посмотрела на Анселя:
— Но это только «ещё нет».
— Ты станешь им, Ансель. Я верю, что станешь.
— …
Ты станешь честным, добрым и сильным человеком.
Равенна произнесла эти слова, и Серафина верила в это с ещё большей убежденностью.
Хороший человек…
Слова Аннелизы, нежные молитвы его матери, время от времени всё ещё отдавались эхом в ушах Анселя.
Иногда Ансель находил это невероятным. Как те четыре героини построили новую нацию, новый порядок из руин? Была ли это просто приукрашенная, нелогичная сказка в игре, или такое будущее действительно возможно?
Ансель считал, что такая грандиозная трансформация не может быть достигнута так же легко, как шутка.
Даже если Империя будет свергнута, даже если старый мир будет разрушен, рождение нового порядка всё равно потребует долгой и сложной борьбы…
— Пропитанной тьмой, кровью, ненавистью, заговорами и жестокими сражениями.
Но если… если это не сказка, созданная игрой, чтобы игнорировать логику ради счастливого конца, а предопределенное будущее… не означало ли это, что он мог внести некоторые… изменения?
Он не хотел делиться своим пониманием с Равенной, надеясь, что она сможет найти свой собственный путь, пока он обдумывает этот вопрос.
Он размышлял… как ему следует действовать дальше.
Бросить вызов судьбе — это само собой разумеющееся. Хотя он больше не жертвовал всем, включая своих родителей, Ансель всё равно будет преследовать свои цели с непоколебимой решимостью, независимо от морали.
Но помимо этого? Его жизнь больше не была посвящена исключительно непокорному сопротивлению и мести судьбе. Его отец и мать выжили, и двум девушкам, готовым отдать за него свои жизни, нужна была его помощь.
Более того, начав возрождать свои прошлые стремления, он почувствовал слабое, но горячее желание вернуться к невинным и наивным мечтам своего детства.
[«Будь добрым человеком, Анс».]
Путь назад будет трудным, Ансель.
Но у тебя есть две девушки, которые верят в тебя, любят тебя и обладают непревзойденными талантами. Ты спас жизни своего отца и матери.
С этого момента, разве у тебя… нет больше выбора?
Пока Ансель погружался в эти мысли, темная тень внезапно рухнула сверху. Равенна, быстрая как молния, использовала Нидхёгга, чтобы поймать тень прямо перед тем, как она упала в зловонную яму.
— Что случилось! Кто это сделал!
Голос Равенны был полн ярости. Ансель перевел взгляд на тень, которую она поймала, быстро поняв источник её гнева.
Ибо тенью, которая едва не упала навстречу ужасной смерти в грязной яме, был мальчик — маленький ребенок.