Грохот.
Ансель, наглухо заперев дверь, рухнул на пол. Его била дрожь, он вцепился в голову, бормоча что-то бессвязное в исступлении:
— Должен быть способ... должно быть решение... Ансель... думай быстрее... думай!
— Думай, черт возьми! Черт!
Юный, ещё не окрепший голос сорвался на крик. Он повалился на пол, свернувшись калачиком; пальцы впились в щеки, оставляя яркие кровавые борозды. Но в сочетании с безумным блеском в глазах это зрелище пробирало до дрожи.
— Мама... мама...
— Должен быть другой выход, я обязан защитить тебя... обязан...
— Я не могу бежать, не могу спрятаться или ждать отца, а она... она не ровня им... Ха... Ха...
Дыхание стало тяжелым, юный голос исказился, наслоился сам на себя, словно доносился из глотки какого-то чудовищного зверя.
Сила.
Это слово всплыло в сознании мальчика.
Да... сила. Если ничего больше не помогает, остается только прямое столкновение. Перед лицом врага, которого матери не одолеть, только я...
Только я смогу защитить её, если у меня будет сила.
Он вскочил на ноги и принялся лихорадочно перерывать тщательно расставленные книги Фламеля, сбрасывая на пол том за томом — каждый из них был способен превратить экстраординарное существо пятой ступени в кровавое месиво.
— Только... сила.
Перебирая книги, он бормотал, словно одержимый:
— Я смогу... Я Гидрал, я рожденное божество... Даже не унаследовав силу отца, даже будучи всего лишь на пятой ступени... даже без главы пакта, я смогу...
В этот миг в его глазах внезапно проступил узор.
Узор, которого никогда не было в его ясных, цвета морской волны глазах — чисто черная, бездонная... рябь.
— Я смогу... Уничтожить... их всех!
Рожденный в божественном виде, он по праву рождения должен был достичь шестой ступени — судьба, начертанная в самой его сути, унаследованная от предков. Чистая мощь, способная в мгновение ока вознести его на вершину.
Если он найдет способ усилить свою мощь до пятой ступени, стать настолько грозным, невзирая на цену, невзирая на жертвы... Если он совершит это, мать будет спасена!
Любой ценой...
И пока он безумно гнался за чистейшей формой силы, чистейшей формой... мощи, черные узоры в его глазах слились в ещё более чистый, смоляно-черный цвет, постепенно, капля за каплей, окрашивая этот чарующий цвет морской волны, поглощая и... стирая его.
— Нашел... Я нашел!
Ансель, который бесчисленное множество раз бродил по кабинету Фламеля, перелистывая книги снова и снова, немедленно нашел то, что было нужнее всего.
— Матрица, повышающая качество и эффективность поглощения эфирных маги-кристаллов в десять-сто раз, простая в создании, я тоже могу её сотворить... — пробормотал Ансель дрожащим голосом. — ...плюс запасы маги-кристаллов, накопленные моей семьей за тысячу лет!
— ...Нет, этого мало, нужно больше.
Он внезапно захлопнул книгу, что-то почувствовав, и тут же подбежал к зеркалу в кабинете.
Мальчик увидел в зеркале свои глаза, в которых извивался живой... смоляно-черный цвет.
Но в этот миг Ансель не почувствовал ни ужаса, ни страха. Лишь чистое, абсолютное спокойствие.
— Духовная сущность...
Ансель прошептал это мечтательно, протягивая руку, чтобы коснуться своих глаз в зеркале.
— Да, и моя духовная сущность, моя... сила.
Стоя на вершине магических зверей, опираясь на бездну, Гидралы обладают необъяснимой особенностью в сфере духовной сущности — редкой и крайне особенной силой.
Они могут произвольно выбирать тип духовной сущности в определенном диапазоне, тот, которого они искренне желают, и даже в некоторой степени определять конкретные эффекты этой сущности.
Отец Анселя, Фламель, выбрал духовную сущность, связанную с алхимией, что привело его к великим достижениям, которыми он обладает сегодня, а Ансель до сих пор не выбрал свою сущность.
Глядя на зловещую, пугающую черноту, которая, казалось, готова поглотить всё, даже уничтожить его самого, он с такой благодарностью прошептал:
— Не выбрать духовную сущность... было настоящим благословением.
Выбор духовной сущности имеет первостепенное значение для Гидрала, поскольку это касается траекторий их будущего роста — хотя наличие Главы духа дает им вторую возможность выбора, как правило, первоначальный выбор определяет будущее Гидрала.
Ансель, в свои нежные десять лет, ещё не выбрал путь, по которому пойдет. Исполненный изумления и любопытства к миру, глубоко впечатленный обширными знаниями из того мира, он придавал выбору духовной сущности величайшее значение.
И теперь юный Ансель верил, что это, несомненно, самый правильный выбор в его жизни.
— Я... чувствую твое присутствие...
Мальчик одной рукой погладил свой зрачок в зеркале, а другой коснулся глазного яблока, указательный палец даже погрузился прямо в смоляную черноту, почти поглотившую весь его глаз.
— Сила...
Он не боялся, не паниковал, не испытывал никаких негативных эмоций, а лишь прошептал с блаженным удовлетворением:
— Просто даруй мне... силу защитить мою мать. Любой ценой.
***
В комнате Анселя, закончив приготовления, Аннелиза хлопнула в ладоши с самодовольной ухмылкой.
— Готово! О, Анс наверняка прослезится и бросится в мои объятия!
Позавчера Ансель сказал Аннелизе, что намерен продолжить инспекцию южной части своих владений. Хотя Аннелизу это озадачило — особенно учитывая, что он только что упоминал, что будет ждать Фламеля перед отъездом, — она не стала зацикливаться на этом.
«В конце концов, Ансель всегда такой нетерпеливый».
Размышляя о непоследовательности Анселя, она внезапно отбросила сомнения.
Конечно, Аннелиза также тщательно позаботилась о мерах безопасности, зная, что в этом мире никто не осмелится напасть на Гидрала, но она не была настолько беспечна, чтобы позволить Анселю бродить в одиночку.
Ожидание затянулось на два дня, в течение которых Аннелиза была занята. Следуя своей идее, возникшей в тот день, она собрала для Анселя множество подарков в городе Гидрал, включая поздравительные открытки, и даже когда новость распространилась, подарки за одну ночь выросли небольшой горой у входа в поместье Гидрал.