Икар, преследующий солнце
«Потому что это была лишь маска, и теперь она мне больше не нужна», — Гидрал смотрел вниз, на землю, говоря с абсолютным безразличием.
«Терпимость и доброта, порядок и мир — всё это были личины, которые я примерил, чтобы одолеть своих врагов. Теперь в подобном притворстве нет нужды».
В этом мире никакая сила не могла помешать Анселю, никто не мог пойти против его воли. Ему больше не нужно было поддерживать фасад ради самосохранения или равновесия. Теперь он мог править Империей как чистейшее воплощение суверена!
«Но это не было сплошным притворством, ты действительно…»
Ты действительно был таким добрым человеком.
Марлина хотела сказать это, но замолчала, встретившись с глубокими, цвета морской волны глазами Анселя.
«Клемент был прав».
«Я лицемерный монстр, злобный дьявол».
Чтобы покорить судьбу, нужно стать таким монстром и дьяволом.
Судьба ослабила его через Равенну и Серафину. Он больше не будет жертвовать всем, чтобы победить судьбу, но значит ли это, что желание в его сердце угасло?
Нет, осознав это, поняв, что судьба пытается использовать их любовь, чтобы заставить его сдаться, ненависть и ярость в сердце Анселя взлетели до небывалых высот.
«Марлина, тот добрый я, которого знали ты, Сери и Венна, теперь в прошлом».
Должен ли человек, который когда-то был добр, оставаться таким?
Обязан ли тот, кто лелеет тайные надежды и стремления к добру, неизбежно склоняться к свету?
Анселя не интересовали споры о добре и зле; это было слишком обширно. Возможно, когда всё уладится, он будет склонен проанализировать собственную психику, но сейчас это казалось совершенно бессмысленным.
По правде говоря, от начала и до конца ему просто нужен был кто-то, кто подтолкнет его.
«Если ты желаешь разрушения, то, пожалуйста, разрушай. Если ты должен отнимать жизни, делай это. Если ты должен сокрушить судьбу, я умоляю тебя сделать это без колебаний. Я буду на твоей стороне, всегда и вовеки».
Марлина, возможно, даже не знала о существовании судьбы, но она, несомненно, поддержала бы Анселя, призывая его двигаться вперед.
И под влиянием Марлины Ансель осознал нечто до боли очевидное —
Он уже совершил бесчисленные, непростительные грехи в своем стремлении покорить судьбу, так почему теперь он должен склониться перед судьбой из-за этих самых грехов?
Жизнь Анселя из Гидрала за последние шесть лет была просто нелепой шуткой?
Это не имело ничего общего с добром или злом, правильно или неправильно; это была самая простая, первобытная логика.
— Ты отречешься от своего прежнего «я»? Отречешься от кровавого долга и отчаяния, которые должны быть искуплены?
Если ты не отрекаешься, если не желаешь отрекаться, то почему должен чувствовать раскаяние за так называемые грехи?
Даже если раскаяние и должно быть, сейчас не время. Если оно и должно прийти, то… когда судьба будет сокрушена!
Да, это была лишь отсрочка, пренебрежение, ничем не отличающееся от того, что он делал раньше. Он всё ещё не столкнулся с противоречием между добром и злом, заслугой и грехом.
Но что с того?
Должна ли решимость покорить судьбу не выдерживать даже этих запутанных противоречий? Должен ли человек быть глупо слабым, погрязшим в жалости к себе и внутренней суматохе до такой степени, что не способен принимать никаких решений? Должен ли он быть настолько нерешительным, что ему нужна женщина, которая любит его достаточно сильно, чтобы полностью понимать его мысли, ожидая, как младенец, пока она примет решения за него, прежде чем он сможет двигаться дальше?
Не будь таким жалким, Ансель.
Гидрал отвел взгляд от земли и повернулся к Марлине, этой женщине, чья глупость лишила его дара речи.
Неужели она действительно никогда не задумывалась о том, что он может вовсе её не любить?
Но… это уже не имело значения.
«Нуждаться в чьем-то толчке, чтобы двигаться вперед в таких делах, — это уже достаточно слабо».
«Я не настолько некомпетентен, чтобы обременять других своими грехами».
Добро и зло прошлого в конечном итоге предстанут перед судом, но это было не для нынешнего Анселя.
«Я не заинтересован в том, чтобы становиться солнцем прямо сейчас. Ты разочарована, Марлина?»
Его месть не была завершена, так как же можно было говорить о начале перемен? Даже Ансель не знал, как далеко в будущем на самом деле лежал тот яркий свет, который Марлина видела в нем.
«Как я могу… быть разочарована?»
Марлина мягко сказала: «Кем бы ты ни стал, в моих глазах ты всегда будешь самым выдающимся мистером Анселем».
«Вот как? Тогда хорошо», — Ансель от души рассмеялся. — «Теперь я могу быть спокоен».
«…Спокоен?»
«Да, потому что ты продолжишь этот путь со мной, верно?»
Марлина замерла, глядя на протянутую к ней руку.
«Будь то злые дела или грехи, до тех пор, пока я не завершу свою месть, всё это не имеет значения. Даже перед лицом бездны я буду продолжать идти», — откровенно сказал Ансель, глядя прямо в её дрожащие темные глаза.
«Просто я действительно не могу позволить Сери и Венне сопровождать меня на этом пути, поэтому…»
Он слегка помедлил, насмешливо приподняв бровь:
«Поэтому мне нужна саморазрушительная, но послушная и полезная глупая женщина, которая будет сопровождать меня до конца этой дороги. Ты пойдешь?»
Марлина протянула свои дрожащие тонкие пальцы, слегка коснувшись кончиков пальцев Анселя.
«Позволь мне прояснить», — предупредил дьявол. — «Конец этой дороги может быть не моим концом, но он может стать твоим».
«Даже так, ты будешь сопровождать меня до самого конца, Марлина?»
В одно мгновение женщина крепко схватилась за эту руку, больше никогда не желая её отпускать.
— Да, мистер Ансель, — прошептала черная ведьма, со слезами, текущими по лицу, с таким счастьем: — Пожалуйста, позволь мне сопровождать тебя до конца всего.
Солнце сказало ей: «Мне не нужно твое маленькое топливо. Сгорать так полностью кажется слишком расточительным. Хотя ты глупа, ты всё ещё полезна. Уверена, у тебя есть и другое применение… Почему бы тебе не стать моей тенью?»
Марлина Марлоу никогда не удовлетворилась бы ролью просто тени, но одно это приглашение заставило её почувствовать, что всё было не зря.
Я никогда не сгорю так легко. До тех пор, пока твое видение не станет реальностью, я всегда буду твоей тенью, мистер Ансель.
От рассвета до заката, до самого конца.
***
Конец третьего тома: Икар, преследующий солнце.