Алхимия была царством творцов, царством гениев. Все чародеи шли по пути поиска истины, но у каждого этот путь и сама истина были своими. Лишь алхимия, олицетворявшая «созидание», была ближе всего к всеобщей истине.
А механическая броня была шедевром, задуманным ею и Гидралом — двумя гениями среди гениев. В Институте Эфира не было никого, кто мог бы достичь такого уровня дизайна и креативности. Более того, они не стали исследовать её сразу, а использовали как инструмент для подавления Башни Вавилона… Было бы странно, если бы они смогли понять, что из себя представляет эта механическая броня.
Впрочем, существовала вероятность, что Институт Эфира уже тайно создал алхимическую мастерскую для изучения брони, а то, что было представлено здесь — лишь дымовая завеса и препятствие, чтобы досадить Башне Вавилона.
Равенна не позволила отвращению к Институту Эфира повлиять на её мышление и суждения.
Массовое производство «Колибри» больше не было ключевой проблемой. После выхода из кабинета Хендрика Равенна приняла решение ответить на насилие ещё большим насилием.
Её целью в Ассоциации Алхимии было дать Эворе более удовлетворительный ответ. Институт Эфира никогда бы не ожидал… что подобное вмешательство не окажет на неё особого влияния.
— Алхимическая мастерская, где находится механическая броня, — внезапно произнесла Равенна. — Я могу туда пройти?
— …А?
Глава мастерской был застигнут врасплох. Как квалифицированный алхимик, он ответил строго:
— Теоретически, та недавно открытая мастерская в настоящее время не ограничивает вход. Если нет никаких ограничений, то вы должны быть в состоянии… Эй!
Не успел он закончить фразу, как Равенна уже покинула алхимическую мастерскую.
Глава почесал подбородок:
— Я сказал всё верно. Она просто не дослушала остальное. Если что-то случится… теоретически, это не имеет ко мне никакого отношения.
Вторая часть его фразы заключалась в том, что…
Старшая принцесса и Юный лорд Гидрал как раз осматривали ту самую мастерскую.
***
— Какая… высота!
Серафина вытянула шею, глядя на возвышающийся потолок, и с изумлением повернулась к Анселю:
— Ансель, почему это помещение построено таким высоким?
Ансель ответил с улыбкой:
— Естественно, чтобы вместить нечто внушительных размеров.
— Но это…
Стоя на подвесном коридоре, Серафина взглянула вниз на пол, затем вверх на потолок, и её замешательство усилилось:
— Разве это не слишком огромно? Они что, строят массивный корабль?
Лишь немногие северяне когда-либо видели океан, и фантазии Серафины о кораблях ограничивались лишь услышанными историями.
— Неужели они строят ещё один дом внутри этого?
Этот странный ответ вызвал смех у Эворы, стоявшей неподалёку:
— Ансель, твоя Глава пакта довольно забавна.
Серафина взглянула на Эвору, но промолчала, слегка придвинувшись к Анселю.
Она невзлюбила эту женщину с её постоянной демонстрацией высокомерия и агрессии. Такой человек в роли императрицы… несомненно, был бы худшим из злодеев!
Впрочем, хе-хе-хе…
Серафина беззвучно усмехнулась.
Скрестив руки на груди, Эвора, осматривавшая огромную алхимическую мастерскую, заметила взгляд Серафины. Чуть насмешливое выражение в её глазах заставило Эвору нахмуриться:
— Ансель, приструни свою собаку.
— Хм?
Ансель, который также наблюдал за алхимической мастерской, слегка помедлил, прежде чем повернуть голову с улыбкой:
— Прошу прощения, Эвора.
— Что ты только что сказала?
Глейпнир слегка коснулся земли, звук удара металла эхом разнёсся в воздухе, пробуждая пугающе леденящую ауру.
Абиссальное существо, обычно вялое, в этот момент, казалось, подняло взгляд, взирая из пустоты на кроваво-красный цветок пламени, который ещё не успел по-настоящему вспыхнуть, и бросило холодный взгляд.
Эвора под таким пристальным вниманием тоже похолодела:
— Она просто смотрела на меня дерзким и неуважительным взглядом, Гидрал.
— Эвора.
Ансель всё ещё улыбался, мягко поглаживая свой скипетр.
— Я просто спросил тебя, что ты только что сказала?
Ужасающая аура, исходящая от двух существ, заставила Парлу, занятого делами в алхимической мастерской, удивлённо поднять голову. Затем он покачал головой с кривой усмешкой, отчего все существа пятой ступени, находившиеся в Ассоциации Алхимии, ощутили первобытный страх и задрожали.
Серафина, находившаяся ближе всех к этому столкновению аур, уже переместилась перед Анселем. Свирепость в её глазах вот-вот должна была вырваться наружу, и её тело даже начало слегка трансформироваться. Кости у основания её копчика медленно зашевелились, словно что-то собиралось прорваться сквозь кожу.
— …Хм.
Ужасающее противостояние завершилось холодным фырканьем Эворы и её отступлением.
— Твоё отношение к Главе пакта в точности как у твоего отца. Весь в отца. Ладно, я беру свои слова назад и перефразирую.
— Гидрал, держи свою «Главу пакта» в узде.
— Разумеется, Ваше Высочество.
Улыбка Анселя осталась прежней, но теперь она излучала тепло и сияние:
— Дисциплинировать Серафину — часть моих обязанностей.
Однако намерения заставлять Серафину извиняться не было.
— Дисциплинировать… Ха, вижу, ты не слишком стремишься её дисциплинировать, и…
Женщина на мгновение окинула Серафину внимательным взглядом, в её глазах необъяснимо промелькнул намёк на… удовлетворение?
— Она не создана для дисциплины. Она хороша такая, какая есть, просто сдерживай себя в моём присутствии.
Это снисходительное отношение, словно она считала всех ниже себя, сильно раздражало Серафину, но в этот раз она послушно встала за спиной Анселя, не проронив ни слова.
Однако, как только она оказалась за спиной Анселя, её мизинец был нежно подцеплен.
Ансель повернул голову, подмигнул Серафине и беззвучно улыбнулся, давая понять, чтобы она не волновалась.
Стоя высокая за спиной юноши, девушка с нежным и миловидным лицом погладила руку, которой Ансель подцепил её мизинец, слегка опустила голову и попыталась скрыть неконтролируемую улычку.
Эвора видела это, но ей было всё равно, потому что она не верила, что Гидрал, которого она знала, обладал функцией «любить других», а даже если бы и обладал, он не стал бы дарить это Главе пакта.
— Ансель, — начала она, — тот так называемый механический доспех, ты ведь исследовал его вместе с Равенной, верно?
— Если быть точным, я лишь предоставил идеи.
Ансель пожал плечами:
— То, как он был завершён, — в основном её заслуга.
— …Ха, поверю тебе на слово.