Прошло уже два часа с тех пор, как Серафина, с довольным видом отложив кость драконьей ноги и тихонько рыгнув, закончила трапезу.
Она похлопала себя по слегка округлившемуся животу, с бесконечным удовлетворением выдыхая.
— Это было чудесно… Никогда ещё я не ела с таким удовольствием!
Ансель вытер уголок рта Серафины.
— Ты довольна?
Первоклассный повар, идеальные ингредиенты — всё ради этого грандиозного пиршества. Для Анселя это был первый день рождения Серафины, который он праздновал, поэтому значение этого события было исключительным, и он старался сделать всё как можно лучше.
— Конеч…
Серафина осеклась на полуслове, коснулась губ и посмотрела на Анселя с лёгкой виной, но и с нетерпеливым ожиданием.
— Ну, Ансель… если я… скажем… хотя я очень довольна едой, но есть ещё много вещей, которые я хочу сделать…
Глаза девушки сияли, тон был полон надежды, но в то же время осторожен, словно большая собака, присевшая перед хозяином и виляющая хвостом в ожидании лакомства.
— Ты не… не подумаешь, что я слишком жадная? — тихо спросила Серафина.
Ансель невольно рассмеялся.
— Я лишь спросил, довольна ли ты обедом.
Юный Гидрал, подперев щеку рукой, улыбнулся:
— Неужели ты могла подумать, что я приготовил для тебя только этот обед?
Он поднялся и протянул Серафине руку.
— А теперь — главное событие, которое я подготовил для тебя.
Щёки Серафины мгновенно вспыхнули, её невидимый хвост бешено заходил ходуном. Она схватила Анселя за руку, вскочила, подавляя желание закричать от восторга.
— Я знала, что Ансель что-то подготовил! Что мы будем делать дальше? Куда мы отправимся?
Хотя после прибытия в имперскую столицу Серафина большую часть времени бездельничала, по сути убивая время тренировками, но пока она была рядом с Анселем, она всегда с нетерпением ждала нового дня.
И в этот особенный день она была ещё больше убеждена, что Ансель подарит ей незабываемый день рождения, с которым ничто не сравнится.
— Савиль, всё готово? — Ансель посмотрел на дворецкого, стоявшего позади пары Гидралов.
— Всё устроено, юный лорд, — слегка поклонился Савиль.
Марлина на мгновение остолбенела. Она подсознательно взглянула на Анселя, но тут же осознала свою оплошность и поспешно опустила голову.
Никто, казалось, не заметил её небольшой эмоциональной вспышки, что позволило Марлине облегчённо вздохнуть.
Но Равенна, до этого хранившая молчание, заметила эту перемену.
«Марлина Марлоу… она только что усомнилась? Или… растерялась?»
Равенна знала старика, стоявшего за спиной Гидралов. Это был нынешний дворецкий семьи Гидрал, один из немногих, кто носил эмблему семьи. Хотя он был верен Фламелю с самого детства, он не был главой пакта Фламеля, ведь кольцо на его руке не было доказательством этого статуса.
Было естественно, что он пришёл заниматься делами Анселя, но реакция Марлины… была ли она вызвана тем, что раньше она помогала Анселю вести дела, а теперь оказалась не у дел?
Это показывало, что Ансель действительно ценит день рождения Серафины, но…
В потоке мыслей женщины промелькнула догадка.
«Но что, если за этим днём рождения у Анселя скрываются другие планы?»
Использовать событие, чтобы скрыть истинную цель… или, вернее, использовать одну реальную цель для достижения другой. Это обычный метод Анселя, и Равенна знала это лучше кого бы то ни было.
Дьявол, способный управлять людскими сердцами, всегда умел использовать «якобы достигнутую цель», чтобы идеально замаскировать другую, уже достигнутую. Конечно, он искренне празднует день рождения Серафины, но это… не мешает ему использовать это как прикрытие для чего-то ещё?
«…»
Размышляя об этом, Равенна подсознательно сжала кулак под столом, но через несколько секунд её напряжённое тело снова обмякло.
Она посмотрела на Анселя, и в её глазах, которые должны были оставаться холодными и рассудочными, промелькнула растерянность.
Как и всегда, она уловила истинное лицо Анселя по малейшим признакам.
Но в этот момент, после всех перемен, произошедших за последнее время, после того, как она так долго мучилась из-за той фразы, в голове Равенны возникло не желание противостоять Анселю, а невыразимое чувство, о котором она боялась даже думать.
— Венна… Венна?
Зов Анселя прервал бурный поток мыслей Равенны. Юный Гидрал склонил голову, глядя на неё:
— Иди сюда, присоединяйся к нам.
— …Что? — Равенна замерла, слегка ошеломлённая. — Мне… тоже идти?
Хотя она понимала, что Ансель вряд ли оставит её в покое, инстинктивная реакция Равенны была полна недоумения.
То, что Ансель насильно втянул её, постороннего человека, в свои дела, интриговало окружающих, каковы бы ни были его намерения. Более того, это нарочито ласковое обращение не позволяло не строить догадки об их отношениях.
Равенна взглянула на Серафину и легко прочитала нотку недовольства на лице девушки, которая не умела скрывать своих эмоций.
«Ансель… что именно он задумал? Просто мстит мне или здесь кроется что-то ещё…?»
Не найдя ответа, Равенна могла лишь тихо ответить Анселю, подняться со своего места, поклониться паре Гидралов и последовать за Анселем и Серафиной.
— Ансель, Ансель, что мы будем делать на самом деле? — Серафина, цепляясь за руку Анселя, болтала без умолку. — Почему бы не пригласить и Марли?
— Марлина занята делами для тебя.
— Занята…
Выражение лица девушки застыло, а затем резко изменилось, напоминая щенка, которого отчитал хозяин, хотя тот не понимал своей вины.
— Но, но я не натворила никаких бед, зачем Марлине нужно…
— Это те подарки от дворян и сверхъестественных существ, они навалены горой.
Ансель улыбнулся и взъерошил ей волосы:
— С точки зрения главы пакта и слуги Гидрала, ни тебе, ни ей не нужно уделять особое внимание этим людям. Но Марлина — человек тонкий и чувствительный; она прекрасно понимает, что многие из них будут бросать взгляды в сторону деревни на территории Красного Мороза, пытаясь связаться с твоей семьёй и друзьями.
Это может усложнить ситуацию, даже создать тебе трудности… Поэтому с этими людьми нужно разобраться должным образом, а она не хочет, чтобы такие пустяки беспокоили тебя или меня, понимаешь?
Серафина кивнула, наполовину поняв:
— Понимаю… Марли действительно очень старается.
Она сказала это несколько смущённо:
— По сравнению с Марли, кажется, я никогда по-настоящему не была тебе полезна, Ансель.