В этот момент дворяне и министры в зале были готовы разрыдаться. И правда… и правда! Императрица впала в маразм, принцесса распоясалась, но наш Юный лорд Ансель никогда не разочарует!
— Ан…
— Ансель.
Эвора едва успела открыть рот, как голос пожилой императрицы, донёсшийся с трона, перекрыл её слова.
Тёмные глаза Эфесандер, пылающие яростным огнём, осветились восторгом. Она весело рассмеялась, слегка похлопав по подлокотнику своего трона, который полыхал кроваво-красным пламенем.
— Подойди, подойди ко мне.
Ансель слегка поклонился:
— Как пожелаете, Ваше Величество.
— …
Эвора хранила молчание, не сводя глаз с Анселя, который спокойно приближался к трону; ярость в её взгляде становилась всё беспокойнее.
Подойдя к трону, Ансель снова поклонился императрице:
— Простите моё долгое отсутствие, Ваше Величество.
— Хе-хе-хе… Между нами нет нужды в таких бессмысленных формальностях.
Императрица, казалось, забывшая собственные слова, пристально уставилась на Анселя. В её глазах, давно подёрнутых пеленой смерти и безумия, читалась неконтролируемая… жадность?
Ансель лишь улыбнулся, словно не замечая странности во взгляде стареющей императрицы. Он тихо произнёс:
— Но вы по-прежнему верховная правительница этих земель, единственная хозяйка всей империи.
— В такой обстановке уважение и почтение к вам необходимы.
Пламя.
Весь зал внезапно охватило огнём, появившимся из ниоткуда.
Когда температура резко подскочила, а большие кроваво-красные языки пламени на троне взревели, по просторному залу разнёсся смех императрицы, полный крайнего восторга, сопровождаемый треском огня.
— Ха-ха-ха… Хорошо, очень хорошо! Ансель!
Пожилая императрица поднялась, и огонь Флеймфист — символ высшей, шестой ступени силы — вспыхнул в её глазах, словно разжигая амбиции и достоинство Старшей принцессы, стоявшей внизу:
— Я всё ещё верховная правительница этих земель, всей империи…
Эфесандер, давно соскучившаяся по этой лёгкости, посмотрела сверху вниз на свою дочь, которая пыталась ей противостоять, но была настолько слаба, что это вызывало у императрицы лишь смех. Она заявила с огромным удовольствием и свирепостью:
— Я единственная хозяйка!
В этот момент Эвора умолкла.
Старшая принцесса лишь безвыразно смотрела на мать, бросив при этом свирепый взгляд на Анселя.
Она не боялась императрицы, смотревшей на неё свысока, но не могла опровергнуть истину, которую озвучил Ансель.
Неважно, насколько стара, слаба или близка к хаосу и безумию была Эфесандер.
Эфесандер из Флеймфист по-прежнему обладала силой, способной сжечь всю империю дотла. С того момента, как она надела корону, и до того, как она полностью исчезнет в Пламени Истока, она оставалась богом, ходящим среди людей, воплощением самой империи.
— Маленькая Сьюэллен была права.
Эфесандер откинулась на спинку трона, с большим удовлетворением глядя на Анселя:
— Твоё появление — действительно самое интересное событие в эти скучные времена.
— Для меня это честь, — ответил Ансель с улыбкой. Он взглянул на Юную принцессу, которая слегка улыбнулась ему и чуть приподняла подол платья в скромном реверансе.
— Конечно… — Императрица подпёрла щёку рукой, не сводя глаз с дочери. — Это не значит, что больше нет ничего интересного.
Императрица, которая только что спрашивала, не случилось ли чего интересного, внезапно сделала заявление, ясно дающее понять: она знала, что недавно что-то произошло.
Это заставило многих чутких и хитрых дворян внизу вздрогнуть от неожиданности, и к тому времени, как они среагировали, было уже несколько поздно.
— Эвора.
Эфесандер заговорила старым, хриплым голосом:
— Я слышала, ты в последнее время играешь с какой-то безделушкой?
Не дожидаясь ответа Эворы, она перевела взгляд на первый ряд дворян-министров.
— Насема, ответь мне.
— Ваше Величество.
Говорившим был мужчина средних лет, одетый в роскошные одежды и державшийся с достоинством.
Насема, герцог Люминарис, один из тринадцати великих герцогов империи, один из девяти высших членов Академии Эфира, один из нынешних фактических руководителей Академии и один из немногих великих герцогов, прибывших в имперскую столицу, как только узнали, что Эфесандер возобновила заседания двора.
Он низко поклонился и с величайшим почтением обратился к императрице:
— Принцесса Эвора готовится помочь Академии Эфира в разработке мощного алхимического творения под названием «Механическая броня».
— Хм…
Пальцы императрицы слегка постучали по подлокотнику, исчезая и появляясь в кровавом пламени:
— Если это мощное алхимическое творение, почему ты не доложил мне, а вместо этого сотрудничал с Эворой?
В этих небрежных словах сквозило подавляющее намерение убить.
Герцог Люминарис, которого так допросили, не выказал ни малейших признаков паники. Он просто склонил голову ниже и ответил очень уважительным и смиренным тоном:
— Потому что любое так называемое «мощное» алхимическое творение для вас — не более чем кусок металлолома. Старшей принцессе ещё нужно расти, и это также способ добавить сил принцессе и империи. Более того, когда «Механическая броня» будет завершена, независимо от того, кто вложил в неё ресурсы, в конечном итоге она станет вашей, не так ли?
Его ответ, хоть и несколько раздражавший Эвору, был безупречен.
Очевидно, императрица осталась очень довольна этим ответом, но, казалось, её удовлетворило не только это.
— Раз в конечном итоге она станет моей, тогда… нет нужды ждать.
Эвора внезапно подняла голову, её взгляд был полон смеси шока и гнева, когда она уставилась на Эфесандер. Императрица, которая давно отошла от дел, заявила непререкаемым тоном:
— Эта так называемая «Механическая броня» теперь моя.
Она небрежно махнула рукой:
— Насема, рабочая сила, ресурсы — используй их, как считаешь нужным. Я хочу увидеть готовый продукт через семь дней.
Герцог Люминарис не выказал ни капли удивления, а просто изящно поклонился:
— Как пожелаете, Ваше Величество.
К этому моменту истинная цель утреннего заседания двора стала очевидной.
Императрица, по-прежнему равнодушная к делам империи, была особенно «обеспокоена» своей мятежной дочерью, всё более высокомерной наследницей.