Сумерки наступили незаметно.
Юный Гидрал сидел в саду, тихо глядя на заходящее солнце.
Время утекало, и сцена, которую он отрепетировал в уме бесчисленное количество раз, вот-вот должна была разыграться.
Что сделать, какое выражение лица показать, какие слова сказать… всё это Ансель прокручивал в голове годами.
Но всё нарушил один самонадеянный тип.
Он погладил серо-черный браслет на запястье, который выглядел как обычное украшение, и после долгого молчания прошептал:
— Даруй мне силу победить Императрицу… Это уверенность героя?
— Даже Серафина не так уверена, как ты, Равенна.
— Ты так много говорила сама с собой.
Юноша поднял руку, направляя браслет к солнцу. Тусклый красный свет заката упал на браслет, но не отразился никаким блеском.
Он тихо пробормотал:
— Ты поистине высокомерна…
— …Высокомерна?
Губы Анселя изогнулись, когда он уставился на браслет.
— «Не высокомерие, а глупость».
— «Прямо как у меня».
Читая записи в дневнике и просматривая оставшиеся фрагменты памяти, как мог Ансель не увидеть, что у Равенны не было уверенности в успехе?
Равенна просто делала то, что считала нужным, независимо от успеха. С самого начала она даже не задумывалась, получится ли у неё.
Она хотела, чтобы Ансель сдался — даже если для этого требовалась сила, способная противостоять Императрице, эквивалентная шестой ступени, она действовала без колебаний, не боясь последствий.
Прямо как он сам, маленькая пешка под взглядом судьбы, готовая уничтожить её любой ценой.
«Та же упрямость, та же… глупость».
Но разница была в том, что у Анселя не было выбора. Неизбежный конец и неумолимая кровная месть не оставили ему иного пути, кроме как бросить вызов судьбе.
Равенна же была другой. Никто не заставлял её останавливать Анселя, и она была ему ничем не обязана. Когда правда открылась, именно Ансель оказался в долгу.
Даже… обладая такой мудростью, она, возможно, уже догадалась о своей изначальной судьбе — что, будучи избранной Анселем, знающим будущее, она должна была достичь безграничных высот.
Если бы Равенна Циглер решила остаться в стороне, её будущее могло бы быть куда более блестящим, чем сейчас.
У неё явно было больше выбора, но она выбрала самый бессмысленный путь.
Ансель закрыл глаза; сумерки наложили глубокую усталость на его лицо, тусклый свет очерчивал безмолвное одиночество.
Теперь он был один.
Он нашел предлог, чтобы отправить Серафину обратно на территорию Красного Мороза, не желая, чтобы девушка стала свидетелем его жестоких и патологических действий, не желая, чтобы она поколебала его решимость, не желая, чтобы она стала его помехой.
Ансель прекрасно знал: если бы это была Серафина, если бы она знала, что он намерен сделать, она бы ни перед чем не остановилась, чтобы помешать ему, даже если бы это означало снова рискнуть жизнью.
Но отправив прочь того единственного человека, который мог больше всего повлиять на него, оставался ещё один психопат, готовившийся к этому моменту три года… нет, четыре года.
И всё же он не мог истерично кричать на отсутствующую Равенну, обвиняя её в отстраненности и неспособности понять его боль, обвиняя её в самоправедности и неспособности постичь его отчаяние. Потому что она ясно… понимала всё.
Именно потому, что она понимала, потому что могла сопереживать его боли и отчаянию, она приняла это совершенно глупое решение.
Поэтому после короткого момента шока и потери контроля Ансель больше не показывал никаких признаков страдания, только… оцепенение.
Когда боль, которая, казалось, пронзала его сердце и грызла душу, стала нормой, оставалось лишь оцепенение.
Прекрасное детство, некогда лелеемые убеждения, любимые родители и… друзья, которые никогда по-настоящему не предавали его.
Сколько ещё он должен принести в жертву, чтобы встать перед судьбой и противостоять ей?
Сколько у него осталось… того, что можно принести в жертву?
Время шло, и момент расплаты приближался, пока Ансель сидел в запустении в саду, за которым тщательно ухаживала его мать, Аннелиза — женщина, которая всегда хотела дать лучшее своему ребенку и мужу.
Ансель наблюдал, как солнце постепенно садится, даже сумерки казались холодными.
В этот момент, момент, который Ансель хотел провести в одиночестве, горничная осторожно подошла к нему и тихо сказала:
— Юный лорд, к вам посетитель.
— …Посетитель? — голос Анселя был несколько хриплым. — Кто?
— Он… он утверждает, что он отец мисс Циглер.
— …
Губы Анселя дернулись.
«Судьба… судьба, ты действительно не упускаешь ни единой возможности».
«Даже такую пешку, как Лейден, ты не хочешь отпустить, желая использовать его по максимуму?»
«Что ты хочешь, чтобы он сделал? Использовать его беспокойство о Равенне, чтобы ещё больше сломить мою волю? Использовать присутствие отца, чтобы сделать меня ещё более нерешительным?»
Думая об этом, Ансель поднял руку, но она замерла на полпути.
— …Впусти его.
«Злоба и козни судьбы… это не имеет значения». Он должен сделать что-то для своего друга.
Вскоре Лейден Циглер, бестолковый сын Эйлин Циглер и отец, которого Равенна Циглер когда-то презирала, нервно стоял позади Анселя.
— Лорд… Ансель, прошу прощения за вторжение.
— Хм.
Ансель не посмотрел на него, лишь держа бокал с вином по направлению к угасающему закату, словно пытаясь поймать сумерки в напитке.
Лейден, склонив голову на несколько секунд, нервно и испуганно поднял её, словно собрав всё своё мужество, и спросил:
— Могу ли я, могу ли я побеспокоить вас просьбой рассказать мне о… текущем положении Равенны?
Ансель повернул голову, чтобы взглянуть на него. Смиренный человек тут же захотел опустить голову, но на полпути заставил себя поднять её и встретить взгляд Анселя, его глаза были полны мольбы.
— Пожалуйста… простите мою дерзость, но я хочу знать… я хочу знать, что с ней случилось.
— Почему вы внезапно спрашиваете об этом? — Ансель небрежно взболтал вино. — Беспокойство никогда не бывает беспочвенным. В ваших глазах её положение ужасно?
— Потому что кто-то сказал мне, что Равенна, кажется… кажется, планирует дезертировать из Башни Вавилона.
Рука Анселя слегка замерла в движении, когда он взбалтывал вино. Он приподнял бровь:
— Такие слова не следует произносить легкомысленно. Равенна готова пожертвовать всем ради Башни Вавилона. Вы уверены, что эта информация достоверна?