Вздрогнув, Серафина вскочила с кровати, её лицо исказил ужас.
Она первым делом тщательно осмотрела себя с головы до ног и, хотя облегчённо выдохнула, выражение её лица оставалось испуганным.
«Что я вчера наговорила?! Что я сказала этому ублюдку Гидралу?!»
Крепкое тело Серафины, лишённое «слепых зон», обладало феноменальной памятью. Даже будучи измотанной до обморока, она отчётливо помнила каждое слово и каждую фразу, сказанную ею.
— А-А-А-А!
Юная волчица свернулась калачиком в одеяле и закричала:
— Как это могло случиться! Это неправильно! Так быть не должно! Успокойся, Серафина, успокойся…
— Гидрал что, тайно меня отравил? Или использовал какую-то странную штуку, о которой я не знаю… Вряд ли.
— Такое чувство, будто я сама хотела сказать эти слова, я хотела…
При этой мысли Серафина яростно застучала себя по голове, совершенно не обращая внимания на ломоту в теле.
— Почему я вообще хотела это сказать?! Чёрт возьми! Нет! Успокойся снова, Серафина!
Девушка заставила себя успокоиться. На этот раз она не стала думать о посторонних вещах, а прямо взглянула в лицо своим сложным эмоциям и словам, сказанным в тот момент.
— То чувство… причина, по которой я сказала это Гидралу.
Серафина, слегка покраснев, села, скрестив ноги, и попыталась сохранить самообладание:
— Я чувствовала, что в тот момент он был очень добр ко мне… ладно, признаю, он всегда был добр. Каждый раз, когда мне не везёт — это моя собственная вина!
— Каждый раз, когда он меня отчитывает, он говорит о каких-то принципах, хотя я и не хочу слушать… но это довольно полезно. Он всегда терпит меня и никогда не лжёт… даже Марли мне лгала!
— Значит… значит…
Глаза Серафины внезапно загорелись, и она с силой ударила сжатым кулаком по ладони. Она поняла, всё поняла! Должно быть, так оно и есть!
— Да! Я считаю его семьёй! Безусловно!
— Так вот каково это — иметь брата… Тьфу! У меня не может быть такого брата-интригана!
Поняв природу своих сложных эмоций, Серафина снова немного приуныла.
Молчание Анселя в тот момент, олицетворявшее абсолютную честность, заставило её почувствовать себя беспомощной и в то же время принесло облегчение.
— Он вынужден творить зло.
Девушка очень расстроилась и ударила по спинке кровати:
— Я так низко склонила голову, а он даже рта не открыл… эх.
Серафина никак не могла понять, почему Ансель просто не может быть хоть немного прямолинейнее?
Если хочешь славы, делай практические вещи, зачем тебе… погодите, погодите-ка.
Юная волчица почесала подбородок:
— Кажется, он действительно делал что-то практическое… Почему я была так необъяснимо раздражена им раньше? Если отбросить лицемерие, он ведь чего-то добился.
Она тщательно припомнила своё прежнее недовольство Анселем:
— Намерение было злонамеренным, результат не мог быть хорошим… О, точно, вот почему!
Сери-щенок даже не знала, как ей в тот момент пришла в голову такая убедительная причина. Теперь, когда она подумала об этом, она не казалась такой уж неверной.
Сидя на кровати, она на мгновение замолчала и наконец вздохнула:
— Значит, я всё-таки должна противостоять Гидралу.
Точно так же, как Ансель никогда не лгал Серафине, натура самой Серафины не могла измениться из-за перемены чувств к нему.
Мало контактируя с внешним миром и часто страдая от различных суровых законов, она годами охотилась вместе со зверями.
Поэтому дикость, укоренившаяся в её душе, сделала её представления о добре и зле, её образ мышления такими же чистыми и простыми, как закон джунглей — предельно бинарными.
Без заботливого руководства родителей и Марлины она могла бы стать суперэгоисткой, куда более ужасающей, чем любой «злодей».
Короче говоря, Серафине, которая не пережила бесчисленных трагических событий оригинальной временной линии, не нужно было говорить о росте. Только жестокие и суровые вещи, оказавшие сильное влияние, могли изменить её взгляды. Прямо как в первоначальной оценке Анселя, ну… она УМСТВЕННО ОТСТАЛАЯ.
— План должен продолжаться, продолжаться… Да, использовать кристалл изображения, чтобы шпионить за графом Каменное Сердце, а его встреча начинается завтра, нет, сегодня.
Без чуткого руководства родителей и Марлины она могла бы стать суперэгоисткой, куда более ужасающей, чем любой «злодей».
Короче говоря, Серафине, которая не пережила бесчисленных трагических событий оригинальной временной линии, не нужно было говорить о росте. Только жестокие и страшные вещи с огромным влиянием могли изменить её взгляды. Как и гласила первоначальная оценка Анселя: ну… она просто бестолочь.
— План должен продолжаться, продолжаться… Да, использовать кристалл изображения, чтобы шпионить за Графом Каменное Сердце, а его встреча начинается завтра, нет, сегодня.
Девушка, которая загибала пальцы, замолчала.
— Сегодня?!
Она вскрикнула и подскочила, пытаясь спрыгнуть с кровати, но из-за сильной боли в теле споткнулась о собственные ноги и рухнула на пол.
— Ссс… ха… ссс…
Серафина, которая понятия не имела, сколько пролежала без сознания, не могла думать о боли. Она боялась, что пропустила встречу, организованную Графом Каменное Сердце. Это был один из немногих случаев, когда Гидрал проявил слабость. Если она упустит это, неизвестно, когда представится следующая возможность!
В спешке Серафина кое-как натянула одежду, сунула руку в карман, и её сердце упало.
Где кристалл? Где мой кристалл?! Я же целую горсть схватила!
Карман куртки, в которой она была вчера, оказался пуст, там ничего не осталось, что повергло Серафину в ступор.
— Гидрал… ты не мог быть настолько хитрым!
Девушка, дёргавшая себя за волосы, была в ярости:
— Ты же сам сказал, что это моё дело, если я хочу противостоять тебе!
Не зная, что делать, она тревожно расхаживала по комнате. Сделав круг, она внезапно увидела вещи на журнальном столике.
Листок бумаги, кольцо, кристалл и пузырёк с зельем.
«Лорд Гидрал передал: Сери, кристалл, который ты принесла, — не благословение, его нельзя использовать бездумно, но он может предоставить тебе один. Это кольцо… его могут носить только те, кто обладает экстраординарными способностями. Лорд Гидрал не раскрыл мне его эффектов, но просил напомнить, чтобы ты подготовилась морально, прежде чем надеть его», — гласило письмо.
«Он сказал: Сери, ты вольна делать что хочешь, но должна помнить его слова».
На этом текст на бумаге обрывался, оставляя большой пробел перед продолжением:
«Вышеперечисленное — слова Лорда Гидрала для тебя, а я… Сери, я надеюсь, ты перестанешь доставлять Лорду Гидралу лишние неприятности».
«Ты, вероятно, не хочешь слышать эти нравоучения, поэтому я объясню тебе только одно».
«Если ты продолжишь расстраивать Лорда Гидрала, я пойду на всё, чтобы добиться его прощения».
Серафина дочитала письмо.
— И тут же полностью проигнорировала угрозу Марлины.
Ха, какая шутка, даже сам Гидрал сказал, что я могу делать что хочу. Марлина, ты такая назойливая.
И «пойти на всё» — что ты собираешься делать, привяжешь меня к кровати Гидрала?
Девушка усмехнулась, глядя на бледно-зелёное зелье на столе.
— Не забывай его слова… ха?
Уголки рта юной волчицы слегка приподнялись:
— Не позволяй мне потерпеть неудачу неподготовленной. Хм, как будто я могла забыть.
Она открыла пузырёк с зельем и без колебаний выпила его.
Освежающее ощущение, от которого в голове приятно похолодело, разлилось от горла по всему телу. Серафина с радостью обнаружила, что кислая и ноющая боль, которую она чувствовала при пробуждении, быстро исчезает. Всего через несколько секунд она снова будет в идеальной форме.
— Хе-хе, этот парень никогда мне не лжёт.
Серафина, сжимая в руках новенький кристалл изображения, радостно рассмеялась, а затем перевела взгляд на кольцо.
— …Что значит, что его могут носить только экстраординарные существа, и что мне нужно подготовиться морально? Забудь, сейчас мне это не нужно.
Она оставила кольцо на столе, и, уже собираясь уходить, внезапно что-то вспомнила. Она порылась в шкафу для хранения в комнате, нашла простой телескоп, свою самодельную дымовую шашку, приманку-колокольчик, поглотитель запахов, духовую трубку с анестезией и вооружилась до зубов.
— Всё готово… ладно, погнали!
Юная волчица, полная боевого духа, вскинула кулак.
— Я остановлю тебя, Гидрал! С сегодняшнего дня позволь мне помочь тебе изменить территорию Красного Мороза!