В том цветочном поле, наблюдая, как Фламель погружается в сон, Ансель действительно ощутил небывалое искупление.
Мир перед его глазами стал шире и открытее.
— По сути... это всего лишь прототип, Ансель. Взгляни... Ансель? Ансель?
Зов Равенны вернул Анселя к реальности. Он перевел взгляд на большое, похожее на ящик устройство на верстаке и слегка склонил голову.
— Эта штука?
Равенне показалось странным, что Ансель только что улыбался, но, поскольку у него всегда было такое выражение лица, она не придала этому значения и заговорила серьезно:
— Как ты и говорил раньше, такие места, как Западные земли... особенно территории, контролируемые авантюристами — они не понимают принципов городского планирования. Нет, их даже не волнует, как должен выглядеть город.
Равенна положила руку на механизм и тихо произнесла:
— Есть много вещей, которые слишком... абсурдны. Если возможно, я надеюсь внести изменения, пусть даже небольшие.
— Так ты... сделала это?
Ансель взглянул на устройство и приподнял бровь.
— Очистка, трансформация... о, это для управления экологией.
Он сразу понял предназначение машины.
— Ты хочешь очистить среду Нижнего района?
— Ты учил меня, — Равенна подняла взгляд на Анселя, её выражение было невероятно серьезным. — Реформы сложны и трудны... Если их не контролировать, одни выиграют, но другие принесут себя в жертву.
— Поэтому сейчас я планирую начать с малого, что все же может дать ощутимый результат.
Несмотря на эти слова, выражение лица Равенны оставалось несколько тревожным. Было ясно, что ей не хватает уверенности в выбранном направлении, и она хотела узнать мнение Анселя.
— Это устройство, как ты и сказал, всего лишь очень простое... устройство для очистки воздуха. Его очень легко производить массово. Учитывая структуру Нижнего района Крепости Раздора, около тридцати таких штук должно хватить, чтобы охватить всю территорию.
Став свидетельницей абсурдности устройства Нижнего района, Равенна добавила:
— Жизнь в таком месте... дожить до пятидесяти уже было бы чудом. Даже если я не могу изменить их условия жизни, изменить среду обитания... это то, что мне под силу.
Сказав это, она с беспокойством посмотрела на Анселя. Тень от инцидента с зельем улучшения почвы все еще не рассеялась.
— Таким образом, больше не должно быть жертв, верно?
— ...
Ансель просто смотрел на это устройство для очистки воздуха, которое для Равенны было очень простым и могло быть собрано за считанные минуты, не говоря ни слова.
Он внезапно кое-что осознал. Как бы глубоко Равенна ни понимала его, как бы ни разделяла его молчаливое понимание и видение, в глубине души она оставалась человеком этого мира.
Были вещи, которые Мисс Ученая, какой бы продвинутой или гениальной она ни была, никогда не смогла бы осознать, будучи частью этой системы.
Он уже давно это понял; иначе он не передал бы власть Марлине. Иногда он все еще надеялся, что Равенну озарит, и она поймет многое.
Но в конечном счете... это было нереалистично.
Впрочем, это не было проблемой. Серафина и Равенна уже были очень хорошими девушками. Ансель никогда не хотел требовать большего. Остальное... было его собственными заботами. На самом деле, Ансель предпочитал исполнять их желания, потому что то, к чему они стремились, было очень близко к его собственным прежним надеждам.
— Я отведу тебя к Сери и Марлине, — Ансель внезапно улыбнулся, когда выражение лица Равенны стало более напряженным. — Раз уж мы собираемся внедрить эти устройства в Нижнем районе, нам стоит сначала спросить их мнения, верно?
— ...Это правда.
Хотя она не знала, почему Ансель молчал, видя, что он не стал сразу возражать против её идеи, Равенна все же с облегчением вздохнула.
Серафина неуклюже, но старательно следовала указаниям своего сердца, непоколебимо продвигаясь к маяку своей жизни.
А Равенна? Увидев, как обитатели Крепости Раздора живут в жестяных коробках и гниющих деревянных лачугах, она уже приняла решение.
«Я действительно... хочу изменить все это — не ради своего деда, не из одержимости, а ради них, ради будущего».
Этот мир и все, кто в нем живет, не должны быть такими.
Хотя ей еще предстояло расти, и она была полна неуверенности относительно предстоящего пути, герой всегда остается героем.
***
Серафина сидела на большом стуле в кабинете, послушно обхватив ноги руками. Хотя сейчас она была крайне сбита с толку, она все же заставила себя внимательно слушать слова Марлины.
— Им нужно искренне поверить, что жизнь ценна и значима, а не просто слепо надеяться, что прихоти сверхъестественных существ изменят их судьбы, — голос Марлины был мягким, но решительным. — Поэтому крайне важно создавать больше работы, которая может дать ощутимый результат, и трансформировать их жизненную мотивацию из нереалистичных фантазий в осязаемую силу. Что касается деталей...
По правде говоря, у Марлины был более простой и эффективный метод улучшения состояния Нижнего района. Он заключался в прямой пересадке политической системы и классовой структуры Империи. Замена хаотичного правления авантюристов тысячелетней, постоянно совершенствуемой системой Империи принесла бы Нижнему району простого люда, по крайней мере, больше стабильности, если не счастья.
Однако Марлина решила этого не делать. Во-первых, авантюристы были недостойны и неспособны стать высшими эшелонами такой системы. Во-вторых, она не желала увековечивать то, что изначально презирала. Более того, она тайно поклялась обеспечить удовлетворение Серафины и посвятить все свои силы помощи Анселю в его стремлении к этому пути.
Поэтому Марлина искала новые способы. Она не относилась к жителям Нижнего района как к простым подопытным, ибо Майло был одним из них, и любой недосмотр мог быть быстро исправлен. Такие возможности выпадали редко, и их нужно было ценить. Марлина иногда чувствовала, что именно поэтому Ансель намеренно поставил её рядом с Серафиной.
Это было огромное испытание, и если она сможет достичь хотя бы безупречных стандартов Серафины, она, несомненно, продвинется дальше.
— От имени простого народа, заказывая устранение преступников из Нижнего района, мы можем объединить их, внушая чувство «коллективной чести», позволяя им...
Тук-тук-тук —