Если это действительно было идеей того монстра, то этот металлический жук, Нидхёгг, — конструкция, не уступающая механической броне… нет, это творение даже превосходит её!
— Равенна!
Окрик Хендрика прервал размышления Равенны, и её прежде сиявшие глаза мгновенно помрачнели. Она подняла голову, уставившись на Хендрика, и отчеканила:
— Надеюсь, у тебя есть веская причина для подобного поведения.
— …Старшая принцесса прибыла, — вздохнул Хендрик. — Она здесь, чтобы проверить наши результаты.
— Так скоро… нет, не скоро.
С момента окончания собрания прошло пять дней, а это означало, что Академия Эфира дала им семь дней после завершения работы над «Черным Рыцарем».
Для Лорда Эворы это было невыносимым унижением. Если бы не её решимость победить Эфесандер, она бы уже давно сожгла Башню Вавилона дотла.
— А остальные? — поинтересовалась Равенна. — Их оружие готово?
— Нет, — Хендрик покачал головой. — Даже самому эффективному Уоррену потребуется не менее десяти дней.
— Значит, единственное, что мы можем представить, — это Нидхёгг.
По воле Равенны миниатюрный металлический жук, покоившийся на верстаке, быстро перелетел ей на плечо. Женщина посмотрела на своё творение, и даже в столь опасной ситуации её сердце оставалось спокойным.
— Пойдём, Хендрик.
Без колебаний Равенна двинулась вперёд:
— Покажем этой высокомерной принцессе наши достижения.
— … — Хендрик помедлил пару секунд, затем быстро последовал за Равенной, его голос звучал несколько неестественно. — Равенна, ты уверена?
— Это не уверенность, это факт.
Женщина спокойно констатировала:
— Я поняла… истинное предназначение Нидхёгга. В этой войне мы не обязательно проиграем.
К счастью… всё было совсем рядом.
Если бы я думала, что достаточно просто создать готовый продукт, или если бы сосредоточилась лишь на том, как улучшить Нидхёгга, я могла бы не осознать его истинную ценность.
Ты используешь давление и нехватку времени, которые даёт эта игра, чтобы заставить меня упустить возможность понять и распознать это, что приведёт к поражению в войне. А затем ты расскажешь мне о его по-настоящему мощном эффекте, заставишь пережить столь болезненную неудачу, полностью сломишь меня и психологически… втопчешь в грязь.
Милость и подавление сменяют друг друга, усиливая мою любовь и благоговение, усиливая моё отрицание и замешательство, чтобы контролировать мою волю и сердце… игра в кошки-мышки, всё те же трюки.
Гидрал, ты исчерпал все свои уловки?
Равенна дёрнула уголком рта, её настроение было приподнятым, но, конечно, оно быстро угасло.
Хендрик долго колебался, но всё же не стал прояснять ситуацию для Равенны прямо сейчас; в конце концов, она могла поднять шум, если бы он озвучил своё решение. Но перед Лордом Эворой эта девушка, которая всегда знала, как взвесить все «за» и «против», не стала бы делать или говорить что-то иррациональное.
Они быстро прибыли в конференц-зал. Свирепый Лорд Эвора сидел на главном месте, бесстрастно глядя на всех присутствующих. Его безмолвное, ужасающее давление уже заставило большинство людей в зале обливаться потом.
В отличие от Анселя, который не был специально сосредоточен на повышении своей боевой мощи, Лорд Эвора сейчас был настоящим практиком пятой ступени — даже если бы он ничего не делал, просто ожидая смерти Эфесандер, он мог бы достичь шестой ступени. С тех пор как он начал осознавать мир, он день за днём оттачивал свою силу.
Однако разрыв между пятой и шестой ступенями, если его не заполнить наследием, требует слишком много времени и ресурсов. Поэтому, глядя на далёкую шестую ступень, Лорд Эвора, испытывающий глубокую жажду власти, всё больше надеялся, что его мать умрёт как можно скорее.
— Академия Эфира дала вам дополнительные семь дней и ждала вас ещё семь дней.
Указательный палец Лорда Эворы мягко постукивал по столу. Тон был спокойным, но постепенно повышающаяся температура в конференц-зале доказывала, что его настроение было полной противоположностью тону.
— Итак, — он подпёр щеку рукой и бесстрастно произнёс: — Каковы ваши результаты?
Как раз когда у всех заколотилось сердце, Равенна без колебаний заговорила:
— Ваше Высо—
— Ваше Высочество.
Голос Хендрика перекрыл голос Равенны.
Он вышел из толпы и почтительно поклонился Лорду Эворе:
— У меня есть… предложение.
— …Хм? — Лорд Эвора слегка нахмурился. — Я здесь, чтобы увидеть ваши результаты, а не слушать какие-то бредовые предложения.
Равенна также почувствовала, как в сердце закралось дурное предчувствие, но сейчас было не время говорить, и она могла лишь хранить молчание.
Хендрик помолчал мгновение, а затем поднял голову и очень прямо сказал:
— Ваше Высочество, мы… не можем представить результаты.
В наступившей тишине он, не дрогнув, смотрел на Лорда Эвору:
— Или, точнее, мы не можем представить результаты, которые могли бы конкурировать с «Черным Рыцарем».
— С фундаментом Академии Эфира, плюс бесконечные ресурсы, выделенные Вашим Величеством, что бы мы ни создали, нет никакой возможности победить противника. Это несправедливое состязание, Ваше Высочество.
— И что?
Лорд Эвора слегка прищурился. Все почувствовали, что температура в конференц-зале мгновенно поднялась как минимум на тридцать градусов. Жаркая волна обжигала кожу каждого, а источник этой волны произнёс ледяным голосом:
— Значит, вы хотите признать свою некомпетентность, так?
— Нет, нет, Ваше Высочество.
Хендрик, чей лоб покрылся потом, снова низко поклонился:
— Мы просто не можем изменить этот факт, не можем изменить вес Вашего Величества в этом несправедливом состязании, мы… мы можем только сдаться.
…Сдаться.
Равенна, превозмогая жар, была ошеломлена.
Сдаться? Хендрик, ты предлагаешь нам сдаться?
Академии Эфира? Тем, кто сковал этот мир, тем созданиям, которые Ансель и я воплотили в жизнь… мы должны сдаться?
Даже если Башня Вавилона будет разрушена, мы всё равно должны сдаться?
Все были ошеломлены, тупо глядя на Хендрика, не в силах осознать его слова в этот момент.
Поражение означает уничтожение, но будет ли исход сдачи лучше? Невозможно! Эта возмутительная принцесса презирает слабых больше всего на свете, их сдача приведёт лишь к судьбе, худшей, чем поражение!