Тук. Тук. Тук.
Мрачное эхо шагов и стук скипетра о пол разносились по огромному залу. По мере того как Ансель продвигался вперёд, факелы на колоннах по обе стороны зала вспыхивали слабым фиолетовым пламенем. Савиль, всегда беспрекословно подчинявшийся Анселю, стоял позади него, и его поза заметно отличалась от обычной. Старик слегка склонил голову, одна рука на груди, другая за спиной — он следовал за Анселем, словно отдавая дань уважения, будто находился в присутствии великой сущности, встречая верховного правителя, которому служил.
И так оно и было.
Этот величественный зал был сокровищем древней Династии Покорителей Неба, королевской реликвией, имевшей огромный вес в истории империи, которую Фламель извлёк из Загадки Нулевого Царства объединённой силой семи Глав пакта. Фламель превратил его в самую мощную алхимическую крепость в мире. Разумеется, сам Фламель был человеком миролюбивым и к войне интереса не питал. Он построил эту ужасающую крепость ради устрашения и собственного развлечения.
— О, юный лорд вернулся? — внезапно в пустом зале раздался слегка детский, незрелый голос.
— …Лоуренс. — Ансель остановился, глядя себе под ноги с мягкой улыбкой. — Давно не виделись.
— Хм… Прошло около двух месяцев, не так ли? — У ног Анселя сидела… крыса, скрестив лапки. Да, крыса с серо-чёрной шерстью, длинными усами и довольно упитанным видом. На длинном хвосте крысы красовалось кольцо в форме змеи с широко разинутой пастью, словно она что-то проглатывала.
Крыса серьёзно кивнула:
— Это первый раз, когда юный лорд путешествует так далеко. Старина Савиль, ты хорошо присматривал за юным лордом?
Лоуренс Бедствия, Глава пакта, отвечающий за пожирание.
— Мистер Лоуренс, юному лорду не нужно, чтобы кто-то за ним присматривал. Всё, что мне нужно делать — это следовать приказам юного лорда, — Савиль сохранял свою почтительную позу. — И в Ностроме, пожалуйста, проявляйте уважение к лорду.
— Ах, ты всегда такой серьёзный, неудивительно, что юный лорд хочет брать с собой тебя, а не меня. — Лоуренс повёл усами и со вздохом покачал головой. — Ладно, идите за мной. Хотя я не знаю, зачем юный лорд пришёл повидаться с боссом лично, это должно быть что-то очень важное.
Упитанная крыса повела их вперёд. Они прошли через длинный главный зал, лавируя по лабиринтам крепости. Лоуренс вёл их, без умолку болтая:
— Юный лорд, вы слышали о Тайрусе? Этот парень позавчера выбрался на берег из Лазурной Гавани, притащив с собой драконокита. Я всё гадал, куда он пропал на полмесяца, оказывается, он был в отпуске в Затерянном море, неудивительно, что я не мог его найти.
— Торадон взорвал элементальную башню, тот Герцог Магус Примус сошёл с ума, разыскивая виновника по всей империи, но до сих пор не знает, кто это сделал.
— А Лонгин… Лонгин ещё удивительнее, он…
Крыса, которая выглядела не столько грязной, сколько забавной, вздохнула:
— У всех такая захватывающая жизнь, почему я, Лоуренс, могу только шнырять по канализациям или лежать на экспериментальном столе босса, даже не имея шанса прославиться?
Она повернулась и посмотрела на Савиля, сочувственно добавив:
— Кстати говоря, старина Савиль, мы с тобой в одной лодке. Ах нет… кажется, я немного лучше тебя, по крайней мере, несколько человек знают обо мне, крысе Лоуренсе, но, похоже, никто не знает тебя, ха-ха-ха.
Савиль проигнорировал его. Они подошли к плотно закрытой двери. Лоуренс перестал болтать, повернулся к Анселю и сказал:
— Босс только что проводил эксперимент, но раз уж юный лорд здесь, он должен был уже закончить. Старина Савиль и я подождём вас снаружи, юный лорд.
Ансель не проронил ни слова, молча толкнул тяжёлую дверь и исчез за автоматически закрывающейся створкой.
Лоуренс посмотрел вверх на дверь, которая казалась ему огромной, как гора, убедился, что она закрыта, и тут же взобрался на плечо Савиля. Крыса прошептала старому дворецкому на ухо:
— Старина Савиль, почему юный лорд решил проявить инициативу и найти босса, что случилось, какая беда?
Честно говоря, когда Лоуренс узнал, что Ансель направляется в Ностром, он был совершенно ошеломлён. Как Главы пакта Фламеля, они знали лучше всех, насколько сложны отношения между этим отцом и сыном.
— …Я тоже не уверен. — Савиль глубоко вздохнул. — Это неотвратимая ответственность.
— Э, ты тоже не знаешь? — Лоуренс был застигнут врасплох, его выражение лица стало ещё более испуганным — честно говоря, хотя он был всего лишь крысой, его мимика была такой же живой, как у человека.
— Что-то, что даже тебе приходится держать в секрете…
Крыса ахнула:
— Насколько же всё серьёзно.
***
Внутри дома, в одной из бесчисленных алхимических камер знаменитого Нострома, Ансель, опираясь на свой скипетр, смотрел на человека, стоявшего в центре магического круга в окружении множества странных аппаратов. После минутного молчания он тихо произнёс:
— Давно не виделись, отец.
— …Хм? О, Анс.
Мужчина повернул голову, чтобы взглянуть на Анселя, его глаза наполнились удивлением и радостью. Он сердечно рассмеялся:
— Подожди минутку, я настраиваю… настраиваю кое-что.
На его ладони что-то формировалось, невыразимая сущность постепенно обретала форму, существуя между реальностью и небытием. Её едва различимые очертания вызывали искажения в окружающем пространстве.
Ансель закрыл глаза, тихо ожидая отца.
Время шло, и спустя неизвестный промежуток времени рядом с его ухом внезапно раздался громкий взрыв. Однако звук исчез так же быстро, как и появился, создавая жуткую атмосферу.
— Это довольно сложная задача… Неважно, Анс, прости, что заставил ждать.
Услышав эти слова, Ансель открыл глаза и увидел, что отец закончил эксперимент и смотрит на него с весёлой улыбкой.
Он выглядел как более зрелая версия Анселя, лишённая его зловещего обаяния. Его цвет волос полностью отличался от волос Анселя: его слегка растрёпанные волосы средней длины были глубокого чёрного цвета.
Смех мужчины был сердечным, в отличие от непостижимой улыбки Анселя, он казался более прямолинейным и добрым. Глядя на него, никто бы не поверил… что под этой кожей скрывается существо, балансирующее на грани безумия.
— Прошло два года, не так ли?
Фламель, истинный и самый ужасающий злодей империи, шагнул вперёд, похлопав Анселя по голове, выражая своё удивление и чувства:
— Так много изменилось за два года… Это действительно…