— Эх... Сери, сколько угля осталось у твоей семьи?
В Лесу Темной Воды Рианнон потёрла руки, укутанные в хлопковые варежки, и задала этот вопрос сквозь зубы.
— Хватит дня на четыре-пять.
Серафина, натянув тетиву лука, оставалась бесстрастной; острый наконечник стрелы был направлен в одну из точек леса.
— Ах, это просто беда. У всех запасы угля на исходе.
Рианнон нахмурилась и добавила:
— В такую погоду без угля нам не выжить.
Серафина на мгновение замолчала, а затем прошептала:
— Разве мы не справлялись так всегда?
— М? Сери, ты же сама сказала: «всегда» — это было раньше.
— ...
Серафина промолчала, и Рианнон решила, что та просто сосредоточена на охоте, не зная, что у неё на уме.
На самом деле никто не знал, о чём думает Серафина; все видели лишь то, что она изо всех сил старается ради деревни.
Причина, по которой они не могли догадаться, заключалась в том, что со вчерашнего дня Серафина перестала улыбаться. Она стала серьёзной, но не совсем так, как обычно — скорее, в ней поселилась какая-то подавленная ярость.
Видя старания Серафины, жители деревни тоже работали не покладая рук, чтобы оставить хорошее впечатление в глазах Лорда Хайдрала.
Рианнон, опасаясь, что Серафина находится под слишком большим давлением, часто сопровождала её, не мешая работе, болтая с ней и составляя компанию. Даже если Серафине приходилось за день уходить далеко, юная девушка стискивала зубы и следовала за ней.
Вжик!
В тишине раздался свист рассекаемого воздуха, заставивший Рианнон вздрогнуть, и почти одновременно с этим до её ушей донёсся глухой звук вонзившегося в плоть наконечника.
Серафина молча закинула лук за спину, зашагала в чащу и вытащила оттуда худого, совсем не упитанного кролика.
Рианнон, не смутившись, радостно сказала Серафине:
— Мы так быстро что-то поймали! Это же здорово!
— ... — Серафина покачала головой. — Этот снежный кролик не успел накопить достаточно жира для спячки и голодал, он почти ничего не стоит.
— Ах, это неважно. Главное, чтобы Лорд Хайдрал знал, что ты усердно работаешь, этого достаточно.
Рианнон упёрла руки в бока и небрежно произнесла:
— В любом случае, полагаться только на охоту деревне не под силу... Не думаю, что этого хватило бы даже на одну семью.
— Как это — не хватит?!
Серафина, державшая снежного кролика за уши, внезапно повысила голос и уставилась на Рианнон.
— Столько лет... как мы справлялись все эти годы? Неужели мы полагались только на подачки дворян?!
— Я... я не это имела в виду.
Рианнон испугалась Серафины, известной своим дурным нравом и частыми вспышками гнева. Однако она также знала, что гнев Серафины быстро приходил и уходил, и, будучи мастером сглаживания углов, Рианнон знала, как её успокоить.
Но в этот раз Рианнон невольно сделала маленький шаг назад, почувствовав... страх перед подругой, с которой прожила шестнадцать лет.
— Прости, Рианнон.
Серафина опустила глаза и прошептала:
— Не бери в голову.
— Ах... ладно, ничего страшного.
Рианнон почесала затылок, не особо обидевшись, но обеспокоившись состоянием Серафины.
— Ну... может, вернёмся сегодня? — робко спросила девушка.
Серафина посмотрела на снежного кролика в своей руке, погрузившись в раздумья.
Глава 88: Конец детства — часть третья (II)
Через некоторое время она улыбнулась Рианнон:
— Всё в порядке, возвращайся первой. Я поохочусь ещё немного.
— Тогда я тоже не пойду обратно. Я останусь с тобой, Сери.
Рианнон сказала это без колебаний:
— Не волнуйся, я не буду тебе мешать.
— Хорошо.
На второй день после того, как дворяне прекратили поставки ресурсов, Серафина добыла четырёх животных, заработав в общей сложности две серебряные монеты.
В то время как маленький магический кристалл, способный поддерживать работу системы отопления в течение шести часов, стоил одну золотую монету.
Той ночью Серафине снова приснился Хайдрал.
Он по-прежнему произносил эти клишированные и лицемерные слова, но Серафина оставалась невозмутимой.
Она чувствовала, что должна оставаться невозмутимой.
***
На третий день после прекращения поставок ресурсов в одной из семей закончился уголь. Учитывая, что в доме был новорождённый, им приходилось поддерживать источник тепла круглосуточно. Некоторые жители, у которых были излишки угля, поделились немного, но этого надолго не хватило бы. Серафина, применив новый подход, отправилась в гильдию наёмников в городе Темной Воды, пытаясь найти высокооплачиваемую работу. Однако за регистрацию требовалась плата. Не желая просить денег у деревни, она взялась за частный заказ.
— Видишь того парня в доме? — сказал наниматель, одетый в толстый хлопковый костюм, кивнув в сторону ветхой лачуги. — Помоги мне вернуть мои деньги, десять серебряных монет.
Серафина взглянула на нанимателя, затем с бесстрастным лицом направилась к указанному им полуразрушенному дому.
Как только она толкнула дверь, сбоку к её голове полетел массивный железный прут. Даже не глядя, она уклонилась и нанесла удар ногой, почти полностью сломав рёбра нападавшему. Среди пронзительных криков Серафина уставилась на мужчину, который открыл ей дверь. Её тёмно-красные глаза, посреди ледяной тишины, отражали жестокость, которую она никогда раньше не проявляла по отношению к людям.
— Ты договорился об этом с тем парнем снаружи? — спросила она.
— Я... я не знаю... ух!
Серафина ударила его кулаком в печень.
— Так или нет?
— Да, да! Пожалуйста, пощади! — бандит опустился на колени, воя от боли и умоляя о милосердии. — Кроффорд с нами... он сказал, что сможет обманом заманить сюда молодую девушку... Иди найди его!
— Найду.
Серафина, не испытывая ни капли сочувствия, пнула бандита, сбивая его с ног.
— Сколько у вас здесь денег?
— ...Что?
Бах!
Её, казалось бы, изящный и светлый кулак, скользнув по щеке бандита, врезался в пол.
— Я спросила тебя, — её волчьи глаза слегка исказились, жестокость нескрываемо излучалась через её взгляд и слова, — сколько у вас здесь денег?
Пять минут спустя Серафина покинула дом с тридцатью одной серебряной и пятьюдесятью семью медными монетами. Ещё через пятнадцать минут она вежливо получила причитающуюся ей оплату от своего нанимателя.
В том доме она обнаружила подвал, полный орудий пыток, и женские скелеты в углу, поэтому она небрежно бросила туда же труп нанимателя. Покинув город Красного Мороза, она, столько вытерпевшая злобы, привыкла отнимать жизни. По пути обратно в деревню юная девушка посмотрела на раздувшийся кошель с деньгами в своей руке и внезапно почувствовала тошноту. Она испытала отвращение от мысли, промелькнувшей в тот момент в голове: зарабатывать деньги таким способом оказалось слишком просто.
Серафина отвергла идею продолжать этот цикл эксплуатации и решила отложить небольшую часть этих денег, чтобы на следующий день зарегистрироваться в качестве наёмника.
— Все, посмотрите, сколько серебряных монет я сегодня заработала!
Вернувшись в деревню, Серафина выдавила улыбку, потряхивая кошелем в руке.
— О! Как и ожидалось от Серафины! Потрясающе! — глаза молодого человека расширились. — Ты можешь заработать так много золотых... а? Серебряных монет?
На лице Серафины появилось лёгкое подёргивание.
— Да, серебряных монет, что не так?
— О, э-э... я думал, это золотые монеты, эм, я не говорю, что это мало, я имею в виду... когда барон помогал нам отстраивать деревню, он платил нам большими мешками золотых монет, я запутался.
— Ах, это неважно, золотые монеты, серебряные — всё одно.
Кто-то лениво произнёс:
— Чем больше денег зарабатывает Сери, тем внушительнее она выглядит в глазах Лорда Хайдрала, верно? Такими темпами мы скоро заживём припеваючи благодаря Лорду Хайдралу.
— Точно! Мы должны помочь Сери!
— ...
Серафина изо всех сил старалась сохранить улыбку на лице. Она раздала деньги тем, кто больше всего нуждался в них в своих домах, и под приветственные возгласы толпы отправилась домой.
Чтобы не видеть Хайдрала, той ночью она не спала.