После разговора с Аннелизой Равенна всё ещё не могла прийти в себя.
Слова Мадам Гидрал обрушились на неё с сокрушительной силой. Они не только подтвердили, что Ансель скрывает свои беды, но и прояснили, в каком отчаянном положении он находится — это было куда серьёзнее, чем просто «проблемы».
Равенна прислонилась к колонне в главном зале и сделала несколько глубоких, выравнивающих дыхание вдохов.
Смятение и хаос, затуманивавшие её фиолетовые глаза, быстро сменились ясным спокойствием. Она слегка сжала кулаки, и по мере того, как эмоции утихали, дыхание становилось ровнее.
Сейчас не время поддаваться бессмысленной панике и слабости.
Получив ответы, она должна была действовать. Немедленно, без промедления.
— О, приветствую, мисс Циглер.
Юный голос раздался прямо у ног Равенны. Лоуренс, виляя хвостом, поприветствовал девушку:
— Юный лорд прислал меня проводить вас. Пожалуйста, следуйте за мной.
— …Хорошо.
Равенна медленно выдохнула, её разум лихорадочно анализировал все имеющиеся сведения.
Угроза, которую чувствовал Ансель… ужас, которым он не решался поделиться с мистером Фламелем и Мадам.
Ансель не доверился им, но, похоже… возможно, он доверился Серафине?
В одно мгновение Равенна ухватила критически важную деталь.
Это не могло быть вопросом личных предпочтений Анселя. Скорее… это была необходимость.
Если бы это было возможно, Ансель без колебаний использовал бы любой доступный ему ресурс. Если бы проблему можно было решить, полагаясь на мистера Фламеля, он бы уже это сделал.
Это означало, что единственные, кто мог разрешить эту ситуацию, — это Ансель и его глава пакта. Только… он сам.
Нет, но как могла существовать проблема, которую не смог бы решить мистер Фламель? Дело было не в том, что он не мог её решить, а в том, что вовлечение мистера Фламеля могло быть для Анселя крайне губительным, или, возможно… это привело бы к наихудшему из возможных исходов.
Равенна резко остановилась.
— Что-то не так, мисс Циглер?
Лоуренс, почувствовав, что она замерла, повернул свою маленькую мышиную голову и удивлённо спросил:
— Что-то не так?
— …Нет, ничего. Пожалуйста, продолжай вести меня.
Если соединить все эти точки, единственным возможным ответом была…
Императрица.
Единственный человек, чья сила могла сравниться с мощью мистера Фламеля, и чей конфликт с ним не оставил бы после себя ничего, кроме выжженной земли.
Неужели давление, которое чувствовал Ансель… исходило от Императрицы?
Но зачем Императрице угрожать Анселю? Сейчас она жаждала лишь продления жизни, однако…
Зрачки Равенны расширились до предела.
Неужели Ансель обладает силой, способной исцелить Императрицу от её безумия?
Если так, если это действительно было правдой… тогда всё вставало на свои места! Даже необъяснимо сильное благоволение Императрицы к Анселю с самого его детства находило объяснение.
Высшие слои империи прекрасно знали, что Её Величество питает необычайную привязанность к юному Гидралу — близость, зародившаяся ещё в раннем детстве Анселя. Равенна, равнодушная к подобным делам, не могла точно определить момент начала этой связи, но, скорее всего, это произошло, когда ему было около десяти лет.
Ансель обладал некой способностью освободить Императрицу от безумия… Но если это так, почему он не помог мистеру Фламелю в первую очередь? Были ли у этой способности риски? Или цена? Должна быть какая-то исключительная цена, ведь Ансель, казалось, никогда по-настоящему не демонстрировал свою силу.
В отличие от Эворы, которая упивалась демонстрацией своего абсолютного могущества, Ансель редко выставлял свою силу напоказ, и даже тогда он никогда не касался её основ.
Все признаки указывали на этот вывод, и… других правдоподобных объяснений просто не существовало.
Тот факт, что «угроза для Анселя» могла исключить 99,9% других возможностей, говорил сам за себя.
Оставалась лишь одна загадка: почему Ансель отказался от всего, что когда-то обещал ей?
Равенна могла понять необходимость Анселя стремиться к пределу своих сил — требование, продиктованное угрозой Императрицы. Однако, судя по словам Аннелизы, Ансель был вынужден пожертвовать чем-то очень важным для него. Исходя из контекста и времени, весьма вероятно, что она имела в виду надежды и идеалы Анселя, схожие с её собственными…
Могла ли тень Императрицы повлиять на этот аспект?
Равенна пока не могла выстроить полностью логичную картину, но предыдущие выводы были достаточно обоснованны. Полученные заключения не содержали существенных изъянов, и не было нужды копать глубже.
Противник Анселя… это Императрица.
Конфликт среди божественных видов был таков, что даже объединённая мощь всех великих герцогов Империи была бы ничтожна. А для Равенны, носящей лишь титул «гения» без соразмерной силы…
Вмешиваться в это дело было не просто глупостью или заблуждением; это был вопрос здравого смысла.
— Мы пришли, — неторопливо произнёс Лоуренс, приведя Равенну к массивной двери. — Юный лорд ждёт вас уже некоторое время. Входите, мисс Циглер.
— …Спасибо.
— Со мной не нужно соблюдать формальности.
Лоуренс выпрямился, скрестив когти на груди, и, склонив голову, с минуту изучал Равенну, прежде чем усмехнуться:
— Более того, учитывая твой потенциал, дам тебе совет.
Его пронзительные алые звериные глаза слегка сузились:
— Что бы ни говорила тебе старшая сестра, запомни: никогда, слышишь, никогда не упоминай о ней в присутствии юного лорда. Ни о её чувствах к нему, ни о том, что она говорила. Не пытайся казаться умнее, чем ты есть.
— Если только юный лорд сам не спросит тебя, в противном случае… ты понесёшь последствия.
Слова Лоуренса, нагруженные глубоким смыслом, заставили Равенну переосмыслить многое… Отношение Анселя к Аннелизе было ещё одним крайне странным моментом. Его сильное отвращение, которое он не мог контролировать даже собственными эмоциями, к месту, которое казалось идеально подходящим для отдыха семьи Гидрал, было значительной загадкой.
Двери алхимической мастерской медленно отворились, не оставив Равенне времени на дальнейшие размышления. Лоуренс, давший совет, уже молча удалился, и миниатюрная чародейка, глубоко вздохнув, шагнула внутрь.
Войдя, она сразу увидела Анселя, занятого каким-то предметом.