Сидя у кровати, Ансель осторожно разжал пальцы матери. Он в последний раз взглянул на всё ещё спящих родителей, поднялся и вышел из спальни.
Снаружи, у небольшого коттеджа, прежде чем Ансель успел что-либо спросить, заговорил Торадон:
— Состояние Лорда и Мадам очень стабильное. Хотя им потребуется время, чтобы очнуться, это лишь вопрос времени.
Ансель погладил Лоуренса, который забрался ему на плечо, и тепло произнёс:
— Спасибо за ваш усердный труд.
— Что тут сложного? — Лоуренс скрестил руки на груди и вздохнул, качая головой. — Мне всё ещё кажется, что я делаю недостаточно, юный лорд… почему бы не взять меня с собой? Даже если это будет лишь часть меня, и то было бы неплохо.
Он посмотрел на Анселя умоляющими глазами:
— В хаотичных Западных землях я мог бы быть очень полезен! Правда, очень-очень!
— Хватит нести чепуху, иди в патруль.
Торадон слегка нахмурился, поднял руку, и Лоуренса внезапно схватили за хвост и швырнули прочь.
— Торадон, однажды я нагажу на твой посох!
Крик Лоуренса затихал по мере того, как он улетал всё дальше, но в нём слышалась великая решимость.
Торадон даже не взглянул на вопящего, улетающего Лоуренса и слегка поклонился Анселю:
— Прошло немало времени с тех пор, как он в последний раз видел юного лорда, поэтому Лоуренс так взволнован. Он ни на минуту не прекращал охранять Лорда и Мадам.
Ансель проводил взглядом своего друга-мышь, улетающего вдаль, и не смог сдержать смех:
— Тебе не обязательно защищать Лоуренса после того, как ты его швырнул.
— Он вечно превращает серьёзные собрания в балаган, — Торадон покачал головой. — Верно, Савиль?
Старый дворецкий, который неподалёку подрезал цветы и растения, поднял взгляд с доброй улыбкой:
— Это просто потому, что у Лоуренса с нашим юным лордом хорошие отношения.
За этот период отношение бывших глав пакта ничуть не изменилось, словно они не были ограничены слишком тесным для них пространством, а жили самой обычной жизнью.
И это несмотря на то, что, окажись они на свободе, каждый из них мог бы вызвать катастрофу колоссальных масштабов.
— В этот период я вместе с Соколом исследовал пространство, созданное Лордом.
Торадон шёл вместе с Анселем через цветочные поля, а над головой парил массивный сокол.
— Творение Лорда безупречно.
Нежный и ясный голос Сокола раздался сверху:
— Обнаружить это пространство и прорвать барьеры, установленные Лордом… юный лорд, это нереально.
Ансель провёл рукой по мягким и нежным цветам, не проронив ни слова.
Он знал, что уверенность Сокола проистекала не из абсолютной веры в то, что никто не сможет атаковать Фламеля и Аннелизу, а из недоумения: как те таинственные личности обнаружили пространство, созданное Фламелем для Аннелизы, молча прорвали его барьеры и стали ждать прибытия Аннелизы?
Они даже идеально рассчитали время атаки — именно тот момент, когда Фламель был наиболее бессилен.
Этот вопрос давно занимал других глав пакта, особенно Фламеля. К сожалению, по сей день у глав пакта не было ответа, и Фламель создал ещё более совершенное пространство — то самое царство, в котором они сейчас обитали.
Единственным человеком в мире, знавшим ответ, конечно же, был Ансель.
После того как великое отчаяние отступило, Ансель бесконечно перебирал свои воспоминания в поисках информации об этих таинственных убийцах. Хотя от памяти попаданца осталось лишь шестьдесят процентов, Анселю посчастливилось найти следы тех личностей, остатки той… фракции.
И что касается их, это был грандиознейший план, который Ансель приведёт в действие во время своего путешествия в Западные земли в поисках Эворы.
Не отвечая на слова Сокола, Гидрал внезапно спросил:
— Торадон, если вы все объедините усилия, сможете ли вы убить всех экстраординарных существ пятой ступени Империи?
Торадон на мгновение остолбенел; вопрос Анселя был настолько острым, что даже невозмутимый Торадон на секунду лишился дара речи.
— Вы имеете в виду… — юноша на мгновение замешкался, повторяя вопрос Анселя, — убить их всех, не оставив никого в живых, верно?
— Да.
— Это несколько сложно, — голос Сокола донёсся сверху.
— Когда сила Лорда была в целости, это было бы несложно.
Старый дворецкий, молча следовавший за Анселем, подал голос:
— В нашем нынешнем состоянии мы не можем этого сделать, юный лорд.
Савиль глубоко вздохнул:
— Возьмём меня, к примеру. Хотя духовная сущность, пробуждённая Главой духа, не исчезла из-за сна Лорда, её эффект значительно ослаб.
— Лоуренс утратил свои способности пожирания и грабежа и был вынужден отказаться от многих сил, которые когда-то поглотил. Без Главы Пожирания он не может управлять таким разнообразием сил.
— Проницательность Сокола также сильно угасла, он больше не способен видеть всё насквозь…
Он взглянул на Торадона рядом с Анселем, а затем перевёл взгляд на единственный, полностью запечатанный вход в сад:
— Торадон и Тайрус испытали наименьший упадок сил, но местонахождение Войда и Кристо остаётся неизвестным.
— С нашей нынешней силой, даже несмотря на то, что сила юного лорда значительно эволюционировала, уничтожить всех экстраординарных существ пятой ступени Империи сложно. Однако…
Савиль проанализировал всё до мелочей:
— Если речь о двух третях, то это не должно стать проблемой.
— Учитывая их распределение, распространение конфликтов, вмешательство людей и множество других факторов…
Торадон на мгновение задумался, прежде чем ответить более взвешенным тоном:
— Если мы всё правильно спланируем, то сможем уничтожить всех экстраординарных существ пятой ступени. Максимальные потери — двое или трое из нас, это допустимо. Лоуренс может умереть первым.
— Я позабочусь о том, чтобы ты умер первым!
Из ниоткуда Лоуренс нанёс летящий мышиный удар ногой в лицо Торадону, но был снова отправлен в полёт в небо.
Улетая, Лоуренс кричал:
— Я поддерживаю идею уничтожить их всех! Устраните их, и угрозы не будет!
Торадон повернулся к Анселю, его глаза были полны серьёзности:
— Юный лорд, вы намерены действовать?
Казалось бы, абсурдный вопрос Анселя заставил всех глав пакта Фламеля задуматься о его осуществимости, а не спрашивать, зачем он это спросил.
После минутного молчания юный Гидрал мягко улыбнулся:
— Я просто спросил. Ваша задача — защищать Отца и Мать. Не забивайте голову другими делами.
— Я со всем разберусь.
Ансель повернулся к маленькому коттеджу, тихо прошептал:
— Я обещал им.
Когда Отец и Мать проснутся, они увидят мир, цветущий цветами.