— Ах, Ансель, я нашла её!
Она услышала приближающиеся шаги и странное бормотание девушки, но её остекленевшие глаза не шелохнулись.
— Ой!
Девушка, присев на корточки и склонив голову набок, осмотрела марионетку и вскрикнула от шока:
— Она мертва?! Нет… нет, погоди, она ведь дышит, да?
Она хотела было ткнуть марионетку пальцем, но молодой человек, стоявший позади, удержал её.
— Довольно, Сери, иди домой, — мягко сказал он.
— Домой? — Серафина замялась, а затем с глубокой обидой произнесла: — Я… я снова сделала что-то не так?
— Конечно нет, просто есть вещи… которые мне нужно уладить с ней.
— Понятно… тогда я пойду. Ансель, Ансель, ты тоже возвращайся поскорее.
Как только весёлые шаги стихли, марионетка снова услышала тот невероятно нежный голос, в котором не было ни капли утешения:
— Я дал тебе шанс покаяться, Равенна.
Юный Гидрал опустился на колени рядом с поверженной марионеткой, поглаживая её холодную щеку:
— Ну что, жалеешь, что не воспользовалась им?
— …
— Ты действительно на пределе, не так ли?
Он рассмеялся, и его указательный палец слегка провёл по губам марионетки:
— Должно быть, это худший день в твоей жизни, верно? Но для меня… нет.
Долгие приготовления и ожидание достигли апогея перед самым финалом.
Захват Башни Вавилона, пробуждение эмоций Равенны, заставившее её поколебаться в своём отношении к нему, а затем — низвержение её, уже не холодной и твёрдой, как прежде, а невероятно слабой, в бездну…
Её отрицание самой себя, смятение по поводу собственных идеалов, осознание собственного бессилия и, наконец, крах и фальшь всего сущего — всё это вновь разожгло отчаяние, которое она уже испытывала ранее.
Чтобы добиться такого разрушения, Ансель должен был поблагодарить самого себя образца трёхлетней давности.
Он был благодарен своему прошлому «я» за то, что не открыл Равенне правду о смерти Эйлин с позиции друга или товарища, чтобы уберечь её от невыносимой скорби.
Иначе этому идеальному разрушению не хватило бы самого важного акта.
— Ты стала ко всему безразлична?
Ансель прошептал это нежно, баюкая хрупкую марионетку в своих объятиях, его голос был мягким шёпотом у самого её уха:
— Даже если я уничтожу тебя здесь, унижу и надругаюсь, тебе действительно будет всё равно?
Окутанная его объятиями, марионетка, положившая голову ему на плечо, хранила молчание; её тёплое дыхание было единственным доказательством того, что она ещё жива.
— Хе-хе… Просто шутка. Разве я мог бы совершить подобное со своей драгоценной дочерью? — он тихо усмехнулся. — Разве не так, Хелен?
Юный Гидрал тихо рассмеялся, произнося ласковое прозвище, отчего в глазах марионетки промелькнуло едва заметное движение.
— Я сказал раньше, что это худший день в твоей жизни, но это… относилось к Равенне, — признался он, целуя марионетку в щеку.
В его руке материализовался свиток телепортации, который рассыпался на фрагменты, как только в него хлынул эфир:
— А для Хелен этот день, несомненно, станет самым великолепным.
***
После того как вспышка света угасла, Ансель и Равенна… оказались на крепостных валах города.
— Помнишь это место, Хелен?
Он опустил марионетку на землю, и она нетвердо качнулась, обретя равновесие лишь тогда, когда оказалась вплотную к Анселю.
В её тусклых фиолетовых глазах отразилась панорама города, вызвав искру в её дремлющем сознании.
Это место было…
— Город Бриз, — с улыбкой объявил юный Гидрал. — Ты забыла о другом участнике нашей игры?
Город Бриз… Город Бриз…
Да, другой участник, другой игрок.
Безжизненный взгляд обвёл окрестности, и по мере того, как марионетка впитывала увиденное, в её сознании возникла мысль —
Это… Город Бриз?
Улицы были чистыми и ухоженными, дома — целыми и привлекательными, дороги — шумными и оживлёнными, а поток прохожих казался бесконечным…
Как это могло быть тем самым нищим доменом, что был здесь всего месяц назад?
— Что ж, из-за той суматохи в городе Пеликан, похоже, ты не уделяла внимания этому месту на последних этапах игры, не так ли?
Ансель поинтересовался с безмятежной улыбкой:
— Тебе любопытно, что здесь произошло?
По щелчку его пальцев фигура, стоявшая вдалеке на городской стене, одетая в роскошные одежды и выглядевшая совершенно неуместно из-за своей поспешности, бросилась к ним.
Остановившись в трёх метрах от Анселя, молодой человек выровнял дыхание; на его лице без тени смущения читалось почти фанатичное обожание, когда он низко поклонился и произнёс:
— Приветствую, Лорд Ансель. Для меня честь встретиться с вами. Я — Лоран Байрон.
Ансель пренебрежительно махнул рукой:
— Оставь формальности. Знаешь, зачем я тебя вызвал?
— Да! — ответил юноша, выпятив грудь от гордости, и доложил Анселю: — Я здесь, чтобы представить отчёт о регулировании экономики города Бриз за последний месяц!
Ансель, небрежно прислонившись к городской стене и обнимая свою марионетку, жестом велел ему продолжать.
— Да, Лорд! Начиная со дня внедрения зелья улучшения почвы на полях, к шестнадцатому дню, с приходом второго урожая и наплывом высококачественного зерна на рынок, наш департамент начал расследование, завершив все запросы за семь минут и тринадцать секунд.
— Установив все детали, мы провели час и тридцать семь минут в стратегическом обсуждении, утвердив план действий. Согласно нашей стратегии, мы выкупили всё зерно, циркулирующее на рынке, и договорились с землевладельцами, обеспечив покупку всей продукции с модифицированных полей в тот же день.
— Впоследствии мы привели цены на всё зерно в соответствие с его качеством, а не количеством. Благодаря актуарной оценке мы продали зерно меньшими партиями по премиальной цене по всей империи.
— Благодаря этому мы получили прибыль в три тысячи двести десять процентов. Учитывая значительное превышение наших прогнозов, мы вернули излишки землевладельцам и пересмотрели закупочную цену.
— Оставшаяся прибыль была инвестирована в город Бриз, что ускорило развитие инфраструктуры за счёт привлечения экстраординарных существ. Кроме того, значительная часть была выделена на создание новых рабочих мест для местных фермеров и предоставление соответствующего обучения…
— Предвидя, что при таких темпах производства на модифицированных полях наша стратегия продаж не сможет поддерживаться бесконечно, а внешний демпинг достигнет насыщения, это зерно в конечном итоге захватит все рынки. Чтобы смягчить воздействие на местных фермеров, нам нужно было создать больше рабочих мест. Мистер Кляйн предложил внедрить многопрофильное профессиональное обучение для фермеров.
Что касается деталей этих инициатив, к сожалению, я не могу передать их устно; прошу прощения за неудобства.
Хотя его щеки раскраснелись, молодой человек говорил впечатляюще чётко и без запинки, с нетерпением ожидая ответа:
— Желаете ли вы ознакомиться с соответствующими документами сейчас?
— Нет, в этом нет необходимости, — одобрительно кивнул Ансель. — Отличная работа, Лоран. Выдай шестимесячную премию всем, кто участвовал в этой корректировке зернового рынка.
Губы юноши задрожали от волнения — не от последней части заявления, ибо он был глубоко тронут в тот самый момент, когда Ансель произнёс слова «отличная работа».
— Нет, это ваша заслуга… всё благодаря вашему наставничеству, Лорд Ансель!
То, что могло быть простой лестью, чтобы расположить к себе начальника, этот молодой человек по имени Лоран произнёс с такой убеждённостью, словно был готов защищать эти слова ценой собственной жизни.
Если бы Ансель попросил его сердце в качестве доказательства искренности, он бы не раздумывал ни секунды.
— Я говорил об этом много раз, Лоран, — сказал юный Гидрал, покачав головой и мягко коснувшись плеча юноши своим скипетром. — Статус, богатство, знания, перспективы и способности, которыми обладаешь ты и все вы… не всё это проистекает из моей благосклонности.
Он тихо усмехнулся, добавив:
— Отрицать собственный талант и усилия — значит невольно намекать на то, что мне… не хватает проницательности, не так ли?
— Нет, нет, нет… конечно, нет!
Ответил Лоран, в смятении качая головой.
— У меня нет таких намерений, Лорд Ансель. Я искренне… искренне горжусь той мудростью, которой обладаю, и теми преобразованиями, которые я привнёс в домен Гидрала!
Когда он произнёс последнюю часть, паника на его лице исчезла, сменившись искренней гордостью и чувством чести, которые сияли необычайно ярко.
Перед ним шестнадцатилетний наследник домена просто тепло улыбнулся:
— Довольно, занимайся своими делами. Я не стану больше отнимать у тебя время.
— Да!
Лоран ответил чётко, без лишних слов. Он ещё раз низко поклонился и быстро удалился.
Как только он полностью скрылся из виду, Ансель обхватил щеки марионетки, откинув её голову назад, чтобы с улыбкой заглянуть в её фиолетовые глаза.