Предательство Анселя и истеричный вопль Эворы «СПАСИ МЕНЯ!» слились в единый миг.
Сверхъестественные существа, уже занесшие клинки над Эворой, замерли в полном недоумении. Даже их богатый опыт не помогал осознать столь резкую смену обстоятельств.
Испепеляющее чёрное сияние поглотило Эвору на троне, вонзилось в кровавое пламя, уходя в бесконечную, неразличимую глубину.
Под этим чудовищным натиском, способным без труда стереть в порошок любого ниже шестой ступени, всё, чего касался тёмный свет в полуразрушенном дворце, исчезало, словно его никогда и не было.
И всё же… как ни странно, расколотый трон и сама Эвора, наполовину плоть, наполовину кость, остались невредимы.
Треск.
Пока сверхъестественные существа пытались осмыслить произошедшее и дивились необъяснимому выживанию Эворы, по её и без того рассыпающемуся трону внезапно побежала сеть тонких трещин.
Треск, треск, треск, треск —
Под непрекращающийся гул разрушения с трона осыпались ещё несколько золотых и железных осколков, но он чудом сохранял свою форму. Внешне он казался почти нетронутым, но подлокотники, спинка и сама Эвора начали излучать золотое сияние.
Этот тусклый, мерцающий свет собрался вокруг запястий, лодыжек, талии и шеи Эворы, принимая безошибочные очертания… кандалов?
— Ансель, спаси… — Эвора попыталась снова вскрикнуть в исступлении, но сковывавшие её путы внезапно вспыхнули золотым светом.
При ближайшем рассмотрении казалось, что эти оковы не просто удерживают Эвору, а впиваются в саму её плоть, словно непрерывно… высасывая её силу?
Когда золотой свет вспыхнул с новой силой, глаза Эворы мгновенно потускнели, голова безжизненно поникла, и она обмякла на троне, словно марионетка с обрезанными нитями.
Нынешняя ситуация… больше не отражала былого единства целей.
Девятиголовый Демонический Змей развернул своё колоссальное тело, устремив свирепый взгляд на собравшихся вдалеке сверхъестественных существ.
— Друзья мои… — глубокий, многослойный голос завибрировал в кровавом пламени. — Не припомню, чтобы в наш план по устранению Эворы входила подобная последовательность событий.
Герцог Виверн, поначалу озадаченный тем, что Эвора вмешалась, чтобы спасти Анселя, быстро взял себя в руки, увидев её внезапный обморок. С холодной усмешкой он парировал:
— А я не припомню, чтобы Эвора молила о помощи тебя. Она умоляла спасти её, Гидрал… Ты планировал пожертвовать нами, чтобы обеспечить ей побег?
Бросаться обвинениями — дело нехитрое. Несмотря на то, что герцог Виверн не понимал видимого безумия Эворы, он осознал: это слишком ценная возможность, чтобы её упустить!
Первым же словом Эворы была мольба о спасении к Гидралу… Невыносимо гордая Старшая принцесса никогда бы не придумала такую тактику, чтобы посеять раздор. Её желание получить помощь Анселя было искренним, и этот факт, несомненно, был ясен остальным сверхъестественным существам.
И без того имея лишь скудную поддержку, кто теперь встанет на сторону Анселя в таких обстоятельствах?
— Бремя объяснений лежит не на мне, Гидрал.
Тело герцога Виверна начало меняться. Из его поясницы вырвались огромные коричневые мясистые крылья, глаза превратились в драконьи зеницы, а лицо покрылось мелкой чешуёй. Его голос стал ещё глубже и резонировал сильнее:
— Более того, ни ты, ни Эвора не должны существовать. Ради этого континента, ради Империи… В этом мире нет места так называемым божественным видам!
Если Ансель мог принять праведную позу, то мог и он. Клемент был уверен, что его риторика весомее, чем «новый порядок» Анселя. Вернее… новый порядок без божественных видов был бы истинным новым порядком!
— Понимаю… — пробормотал колоссальный Девятиголовый Демонический Змей, почти не выказывая гнева, и сжался обратно в человеческую форму.
Незамеченный никем, Фауст, скрывавшийся в толпе, выглядел менее страдающим.
Обсидиановая жидкость окутала статную фигуру Анселя, материализовавшись в элегантный чёрный костюм. Гидрал нежно погладил свою трость, вздыхая:
— Я надеялся, что лорд Виверн не будет столь близорук. Амбиции и алчность следует преследовать после кончины Эворы.
Герцог Виверн поначалу разделял это мнение. Увидев удар, который сотворил Ансель, он не сомневался, что Эвора сможет выдержать ещё один такой же, особенно если остальные сверхъестественные существа одновременно обрушат свои смертоносные атаки.
Если она и выживет, то будет едва цепляться за жизнь. В тот момент его приоритетом естественным образом станет атака на Анселя в полную силу.
В любом случае, если бы Эвора выжила, её первым инстинктом, несомненно, было бы устранение Анселя. Попав в клещи, Гидрал получил бы тяжелые ранения. Став свидетелями такого поворота событий, остальные сверхъестественные существа ещё меньше захотели бы встать на сторону Гидрала.
Однако ситуация действительно развивалась вопреки ожиданиям: Эвора вышла невредимой из того сокрушительного удара, даже умудрившись помочь Анселю; сверхъестественные существа, готовые к атаке, замешкались в недоумении; а удар Клемента в спину был сорван вмешательством Эворы.
Хотя это не нанесло значительного ущерба ни одной из сторон, обстоятельства всё же благоприятствовали Клементу. Крик Эворы о помощи, по сути, предрешил судьбу Анселя.
— У тебя всё ещё есть шанс, лорд Виверн, — спокойно заявил Ансель. — Давай сначала разберемся с Эворой. Когда это бедствие минует, мы сможем уладить твои амбиции.
Бах!
Вместо ответа герцога раздался громоподобный рёв, когда молния ударила в фигуру Анселя.
Всё существо Клемента трещало от яростной электрической энергии. Он развеял всю бездну Фауста, теперь сражаясь с пирующим пламенем с помощью собственного эфира и силы.
Он понимал, что без Анселя Эвору, возможно, не убить, но сотрудничать он отказывался — проще говоря, он совершенно не доверял Анселю.
Герцог Виверн полагал, что даже секунда сражения бок о бок с Анселем станет его погибелью.
— Клемент! Что ты делаешь?! — в ярости воскликнул один из первых сверхъестественных существ, атаковавших Эвору. Перед Анселем материализовался щит, отразивший молнию герцога. Разлетевшиеся разряды рикошетом пронеслись сквозь море пламени, свидетельствуя о разрушительной мощи сверхъестественного существа пятой ступени высшего уровня.
— …Пабло Сельцеус, ты спрашиваешь, что я делаю? Я спасаю нас всех, возвращая мир, который должен принадлежать нам.
Время было на исходе. Без бездны Фауста каждая секунда в этом аду таила огромную опасность. Клемент не собирался тратить время на тех, кто всё ещё поддерживал Гидрала.
— Вместе мы сможем убить его, и так же легко… мы сможем убить Эвору!