В конце концов, эти могущественные фигуры, способные изменить мир, так и не предприняли никаких значимых действий — Императрица была несомненно мертва, наследие Флеймфист окончательно прервано, а их иллюзии едва не стали реальностью.
Хотя множество сверхъестественных существ трудились над восстановлением столицы, их средних сил было недостаточно, чтобы предсказать, сколько времени займет возрождение этого величественного города.
Молодой дворянин в цилиндре спокойно шел по разбитому проспекту. Стоило ему пройти мимо, как разрушенные улицы, рухнувшие дома и истерзанные здания позади него чудесным образом начинали восстанавливаться.
Это чудо заставляло прохожих опускаться на колени в благоговении, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно: поврежденные конструкции не восстанавливались сами по себе — их чинили тончайшие железисто-серые частицы.
— Не хочешь показаться? — усмехнулся Ансель. — Им стоит благодарить кого-то другого, не меня.
— Я делаю это не для того, чтобы люди вставали на колени, — прошептала Равенна Анселю на ухо своим спокойным голосом. — В такой театральности нет нужды.
— И… разве ты не направляешься во дворец? Это не самый короткий путь… да и незачем идти туда пешком.
— Потому что путь во дворец как раз по дороге.
— …Хм?
Равенна озадаченно хмыкнула, но Ансель не ответил, лишь улыбнулся и поманил её пальцем.
Мисс Мудрец вздохнула:
— Ребячество.
Несмотря на ворчание, её фигура материализовалась из воздуха, она легко приземлилась на землю и взяла Анселя за руку.
— Теперь объяснишь? Что значит «путь во дворец как раз по дороге»? — миниатюрная Равенна посмотрела на Анселя снизу вверх.
— Это сущая мелочь, — небрежно бросил Ансель. — Решится быстро.
— Вопросы, касающиеся баланса всей Империи, для тебя мелочь?
Равенна слегка нахмурилась — не от недовольства, а просто чтобы поддразнить Анселя.
В отличие от Серафины, которая обожала льнуть к Анселю, Равенна, хоть и следовала за ним тенью, редко… одаривала его добрым взглядом.
Всё было точно так же, как при их первой встрече.
— Что, это неприемлемо? Ты мне не доверяешь?
— …Хм, тогда что ты считаешь важным делом?
Услышав это, Ансель слегка улыбнулся:
— Скоро узнаешь.
Он повёл Равенну к весьма скромному дому. Равенна никогда здесь не бывала и не понимала намерений Анселя.
Остановившись у ворот, она взглянула на фамилию на двери; владельца она не знала.
«…Что задумал Ансель?»
«…Хм?»
— Твое родовое поместье, — неспешно произнес Ансель, — находится совсем рядом с дворцом и сильно пострадало.
— … — бровь Равенны слегка дернулась. После короткого молчания она ответила спокойно: — Это всего лишь поместье, просто кирпичи и камни.
Хотя она так сказала, её выражение лица выдавало тревогу: это было место, где она жила, одно из немногих, где сохранились следы Эйлин. Более того, та пара всё ещё жила там. Если они… в той битве —
Лицо Равенны изменилось, она пристально посмотрела на Анселя:
— Ансель, ты…
В этот момент дверь дома открылась, и вышла красивая, но изможденная пара.
Они тут же заметили молодого дворянина, стоящего у ворот, и выглядели несколько удивленными.
— Венна.
Ансель, стоявший в стороне, произнес тихо:
— Собираешься сбежать?
Никто не ответил.
— Я же говорил: отныне ты должна жить ради себя, как и я.
— Если говоришь, что не знаешь как, позволь мне помочь тебе в первый раз.
Юный Гидрал посмотрел на нерешительную пару неподалеку, его голос звучал мягко и тепло:
— Как насчет того, чтобы начать с исправления прошлых сожалений?
— …
Спустя несколько секунд из-за спины Анселя вышла миниатюрная женщина, слегка опустив голову.
Крепко сжимая руку Анселя, она проговорила хрипловатым голосом:
— Ты, самодовольный мальчишка, я правда… сыта по горло твоей самоуверенностью и тем, что ты вечно думаешь, будто знаешь, что для меня лучше.
Ансель улыбнулся и сжал её ладонь:
— Взаимно, моя леди в броне.
Он взглянул на совершенно ошеломленного мужчину и женщину, прикрывшую рот руками, а затем слегка наклонился, чтобы прошептать Равенне на ухо:
— Подтолкнуть тебя?
— …Убирайся, иди занимайся своими делами, ты мне здесь не нужен.
Равенна сказала это тихо, отпуская руку Анселя.
Она стояла у ворот, молча глядя на пару, чьи глаза теперь покраснели от слез. Её рука, уже готовая толкнуть дверь, замерла, но в конце концов медленно нажала на неё.
Равенна Циглер, всегда жертвовавшая всем ради других, глубоко вздохнула и шагнула навстречу своей прошлой боли.
Она пообещала ему жить ради себя.
Это могло быть трудно, но с ним рядом она всегда знала, как двигаться вперед.
Ансель наблюдал, как её миниатюрная фигурка идет к паре, слегка приподнял шляпу в поклоне, хотя поля не могли скрыть глубоко довольной и нежной улыбки на его лице.
Затем он перевел взгляд на самые высокие руины и неспешно направился дальше.
Впереди его ждало последнее маленькое дельце.
***
Сломанные колонны, разбитые кирпичи и потолок, с которого время от времени сыпались обломки.
Сьюэллен тихо стояла посреди руин, глядя на трон, почти погребенный под завалами.
Ей это казалось абсурдным.
Её почитаемая мать была мертва, её презираемая сестра — мертва, а слава и величие Флеймфист свелись к вечно висящему кроваво-красному солнцу над столицей.
Что касается королевской власти, трона, дворца… они были ничем, в конечном счете — просто грудой кирпичей.
Другие ветви крови Флеймфист давно сбежали, прихватив все богатства, и даже тот великий герцог, единственный с кровью Флеймфист, всегда находившийся в столице, исчез без следа.
Она осталась единственным членом королевской семьи.
Всё, к чему она стремилась столько лет, было так близко к успеху, и всё же… провалилось так окончательно.
Всё было кончено, и Сьюэллен знала это лучше, чем кто-либо другой.
Даже не имея квалификации, чтобы стать божественным видом, как член Флеймфист с огромными амбициями, она знала лучше всех: её совершенно безумная мать, сожженная Пламенем Истока, была обречена на смерть. Последняя предсмертная контратака этой безумицы окончательно перечеркнула будущее наследия Флеймфист.
Так называемое Пламя Истока, каким бы могущественным оно ни было, в конечном счете оставалось лишь огнем. Уже само по себе было впечатляюще, что оно могло положить конец каждому совершенно безумному императору и обеспечить наследование силы. Как оно могло защитить ещё и следующее поколение?