— Да, этот человек… мой друг, а также один из высокопоставленных чиновников Башни Вавилона. Он сказал мне, что отношения Равенны с Хендриком по какой-то причине значительно ухудшились, и… и что аномалия со Старшей принцессой в тот день тоже связана с Равенной.
— …У вас есть связи с высокопоставленным чиновником Башни Вавилона?
Лейден осторожно кивнул:
— Это не то чтобы глубокие отношения, я просто попросил его рассказать мне о том, как обычно идут дела у Равенны. В конце концов, я всё ещё… Равенны…
Мужчина открыл рот, но в итоге не произнёс это слово.
Юный Гидрал смотрел на прозрачную жидкость в своем бокале, храня молчание. Хотя его память об этом мире была весьма полной и детальной, она не распространялась на подобные мелочи.
Лейден Циглер — его история была лишь незначительной сноской в грандиозном повествовании о том великом мудреце, источнике истины, второстепенным персонажем во всем, что видел Ансель.
Поэтому Ансель не знал, что у Лейдена были связи с кем-то из Башни Вавилона… даже если это было лишь для того, чтобы понять положение Равенны, это всё равно казалось чем-то невероятным.
Ведь Лейден предал Эйлин, а значит, ученики Башни Вавилона, наиболее преданные идеалам Эйлин, естественно, презирали Лейдена, а сам Лейден никак не мог хорошо относиться к тем, кто «похитил» его дочь.
И всё же он установил связь с высокопоставленным чиновником Башни Вавилона, просто чтобы узнать о… положении Равенны.
Чем он пожертвовал ради этого? Деньгами? Достоинством? Или чем-то ещё? И какова была причина, по которой этот человек был готов рассказать Лейдену о жизни Равенны?
Было ли это потому, что плата Лейдена была достаточной, или… из жалости к бедному отцу?
В нарастающей тревожной тишине Ансель медленно заговорил:
— Но если я правильно помню, мистер Лейден… вы и Башня Вавилона теоретически находитесь в оппозиции.
— Вы презираете своего отца и Башню Вавилона, которая забрала вашу дочь. Если Равенна намерена дезертировать из Башни Вавилона, разве это не должно быть для вас хорошей новостью?
Ансель посмотрел на встревоженного мужчину и мягко спросил:
— Почему вы всё ещё беспокоитесь о Равенне?
Его вопрос был спокойным, но острым, пронзающим рану, к которой Лейден меньше всего хотел прикасаться.
Лицо мужчины помрачнело. Он открыл рот, но нахлынувшие эмоции не позволили ему подобрать связные слова, и он смог выдавить лишь несколько бессмысленных слогов. После минутного молчания он наконец с трудом произнёс:
— Потому что… это то, чего она хотела.
Лейден посмотрел на траву под ногами.
— За те пятнадцать лет, что я не мог быть с ней, Башня Вавилона и… идеалы моего отца стали для неё всем.
Его взгляд стал отстраненным, словно он вернулся на пятнадцать лет назад, когда Равенна была ещё ребенком, и увидел прекрасные времена, проведенные с семьей.
— Она любит всё, к чему сейчас стремится, и ни о чем не жалеет. Для меня этого достаточно.
Когда он снова поднял взгляд, на лице Лейдена появилось облегчение:
— У неё новая жизнь. Если это действительно то, чего она желает, то моя обида… ничтожна.
— …Так вы хотите знать причину? Вы беспокоитесь о том, что могло повлиять на Равенну или навредить ей?
— Да, потому что Равенна, которую я знаю, никогда бы не отказалась от того, к чему стремится.
На лице Лейдена вновь появилось умоляющее выражение:
— Поэтому… пожалуйста, я просто хочу знать, что случилось с Равенной? Она… с ней всё в порядке?
Ансель не ответил, а вместо этого снова спросил:
— Даже если она не знает, что вы сделали, даже если ей нет до вас дела, даже если её будущее никак с вами не связано?
— … — Лейден в замешательстве посмотрел на Анселя. Он не понимал, почему молодой человек, который мог легко раздавить его, задает эти вопросы, но всё же ответил медленно и твердо.
— Да, лорд Ансель.
— Вы можете подумать, что я… потакаю своим желаниям или обманываю себя. Я всё равно хочу знать, хорошо ли Равенне.
Посредственный и некомпетентный человек опустил глаза и слабо улыбнулся:
— Даже если это лишь принятие желаемого за действительное, я всё ещё её отец.
Ансель наблюдал за улыбкой на его лице, которая, казалось, придавала ему сил, и долго хранил молчание.
Лишь когда он взял бокал и осушил его одним глотком, он улыбнулся и сказал:
— У Равенны всё хорошо, будьте спокойны, мистер Лейден.
— …Правда!
Лицо Лейдена мгновенно озарилось ярким цветом. Этот отец, который мог лишь управлять маленькой лавкой на окраине Академии Эфира и оставлять всё на дочь, отказавшуюся его признавать, показал самое светлое выражение лица, которое когда-либо видел Ансель.
— Да, — Ансель нежно погладил свой браслет и тихо сказал: — Она… всегда усердно работала ради того, на что надеется. Башня Вавилона — это лишь незначительная проблема.
— Да… именно такой человек она и есть. Она не будет побеждена. Я знал это… я знал, что она не будет.
Мужчина показал облегченную улыбку, но затем, казалось, осознал, что не имеет права чувствовать облегчение, и слегка прикрыл рот, благодарно поклонившись Анселю:
— Спасибо, что сказали мне это, лорд Ансель, спасибо!
Выразив благодарность, Лейден, теперь успокоившись, попрощался с Анселем и быстро ушел, не желая больше его беспокоить. Однако он не успел далеко отойти, как Ансель внезапно окликнул его:
— Мистер Лейден.
Юный Гидрал посмотрел на удивленного Лейдена, который повернул голову, и, нежно поглаживая очки в своих руках, сказал:
— Равенна… она на самом деле осознала свои прошлые ошибки. Она больше не винит вас, напротив…
По какой-то причине его голос слегка смягчился.
— Она чувствует вину. Она не знает, как… встретиться с вами.
— …
Мужчина стоял в оцепенении.
Через несколько секунд он рухнул на колени, словно все силы покинули его тело.
За последнее десятилетие этот посредственный, некомпетентный человек, который не исполнил желаний своего отца и не воспитал должным образом дочь, этот незначительный персонаж в великой истории, должно быть, перенёс бесчисленные унижения и боли, но он никогда не был так сломлен, как сейчас.
В этот момент он закрыл лицо руками и горько заплакал.
Потому что в этот момент Лейден Циглер был не кем иным, как отцом.
— Спасибо… спасибо, лорд Ансель… спасибо…
А фигура Анселя уже исчезла.