Серафина направлялась в имперскую столицу, не подозревая о мыслях своей сестры. Она хотела лишь поскорее добраться туда и помочь Анселю — по-своему.
Чтобы Ансель не обнаружил её раньше времени, она «хитро» избегала использования телепортационных кругов напрямую до столицы. Вместо этого она перемещалась в крупные города, а затем шла пешком до следующего, прежде чем воспользоваться очередным кругом, медленно пробираясь к цели.
Во время путешествия обратно в деревню из города Красного Мороза после Великой Холодной Волны Серафина по-нaстоящему начала понимать этот мир. Будущая версия её самой, ставшая непобедимым Императором Небесного Волка, также повзрослела через долгие и трудные странствия.
Серафина верила, что должна путешествовать по империи, ища сильных противников и врагов, чтобы стать сильнее и лучше помогать Анселю.
Однако это означало покинуть сторону Анселя… Ансель не мог следовать за ней повсюду. Эта мысль заставила Серафину колебаться.
«Но… я не могу продолжать в том же духе».
После шести дней подготовки Серафина наконец приняла решение и шагнула в телепортационный круг, ведущий в столицу.
Она наслаждалась комфортом и спокойствием, находясь рядом с Анселем, но не хотела становиться самодовольной.
«Ансель надел это на меня не для того, чтобы сделать домашним питомцем», — тихо пробормотала она, касаясь ошейника на своей шее, прежде чем её фигура исчезла в свете телепортации.
В следующее мгновение юная девушка появилась в столице, сжала кулаки и решительно заявила:
— Ты должна стать сильнее, Серафина! Хм… Ансель уже заметил, что я вернулась? Может, прокрасться в поместье, чтобы проверить…
Бум!
От этого грохота у Серафины волосы на затылке зашевелились. Она выбила дверь телепортационной комнаты и выскочила в коридор, её зрачки сузились, когда она посмотрела на источник звука — самую высокую точку столицы.
Она увидела кроваво-красное солнце, зависшее над столицей, и дворец Античег, символ верховной власти королевского рода Флеймфист, полностью разрушенный.
— …Императрица.
Бах!
С яростным и свирепым выражением лица Волчица разнесла коридор и приземлилась посреди испуганных криков прохожих, а затем рванула к центру столицы!
Не было нужды в анализе или раздумьях. В тот момент, когда Серафина получила информацию о битве во дворце, она сразу сделала вывод:
Ансель там, и ему нужна помощь.
Придя к этому заключению, она помчалась к дворцовому комплексу. Только тогда она смутно почувствовала его присутствие, ощутив, что Ансель действительно там.
Это осознание сделало Серафину ещё более свирепой, она неслась вперед, словно охотник. Пешеходы по обе стороны видели лишь размытый силуэт, движущийся с молниеносной скоростью; каждый её шаг дробил кирпичи под ногами, звуча как непрерывный гром.
Ансель… Ансель собирается сразиться с Императрицей?
Значит, он не хотел, чтобы я оставалась рядом с ним? Да… Неважно, если я совершу ошибки в других вещах; ничто в этом мире не может угрожать Анселю. Но в этом деле я действительно… обуза для Анселя.
Значит, тебе следует остановиться, последовать воле Анселя.
Эта мысль естественным образом возникла в сознании Серафины.
— …
Но вместо того чтобы остановиться, свирепость Серафины только усилилась.
Это не я.
Я думаю, Ансель должен знать, что я здесь, поэтому, если бы он не хотел, чтобы я приходила, он бы отправил меня прочь.
Значит, я нужна ему сейчас.
А ты, это проклятое создание, что вложило эту мысль мне в голову…
Однажды — я клянусь, однажды — я вырву тебе глотку ради Анселя!
Волчица неслась под палящим солнцем, навстречу верховной силе, на которую она даже не могла смотреть, делая шаги, подобные маршу навстречу смерти.
Серафина иногда завидовала Марлине, завидовала её способности помогать Анселю ежедневно, изящно представлять его в беседах с дворянами столицы, никогда не позоря имя Гидрала.
Поэтому она никогда не колебалась и не проявляла слабости в делах, которые могла выполнить.
Тайрус однажды сказал Серафине, что Глава силы — это щит Гидрала, его колесница.
Даже несмотря на то, что сам Гидрал обладал верховной мощью, Глава силы, как носитель его катастрофической физической мощи, несла ответственность за то, чтобы блокировать любой вред, направленный на Гидрала, и сокрушать всех его врагов.
Обязанности Главы ветра больше не применимы к Серафине, поэтому она давно вырезала обязанности Главы силы глубоко в своем сердце.
Быстрее… быстрее!
Столица была огромной, и было неизвестно, сколько времени потребуется, чтобы добраться от телепортационного круга на окраине до центрального дворцового комплекса.
Но если бы кто-то посмотрел сверху, он бы увидел… отчетливую трещину, распространяющуюся по главной дороге с невероятной скоростью к центру столицы, словно колесница, способная сокрушить любые препятствия, неслась сквозь город!
Бум!
Вторая волна мощного удара обрушилась без предупреждения, едва не отправив бегущую Серафину в полет. Её ноги впились в землю, прочертив две почти десятиметровые борозды. Стабилизировавшись, она продолжила бежать ещё быстрее.
Так близко… так близко, почти на месте!
Её интуиция, дыхание, переданное Главой ветра, впивались в кожу, как лезвия, в каждое мгновение.
Смерть, смерть, смерть…
Это было не то поле битвы, на которое она могла ступить, не та схватка, в которую ей следовало вмешиваться. Впереди её ждала лишь смерть.
Но Серафина не собиралась останавливаться. Пока Ансель не сказал ей остановиться, не сказал уйти… значит, Ансель нуждался в ней!
Серафина подняла голову и увидела, как высокий дворцовый комплекс рушится, словно гора, расколотая пополам. Она увидела железного колосса, медленно поднимающегося в небо, с черным светом, исходящим от уробороса позади него, и бесчисленными железисто-серыми частицами, изливающимися из круга, образованного уроборосом.
Она увидела фигуру, бесконечно меньшую, чем железный колосс, но бесконечно более ослепительную, также парящую в воздухе. Хотя она была почти невидима, её присутствие было сильнее, чем кроваво-красное солнце, пылающее над столицей.
Затем она увидела кровавое пламя, опалившее небо и заменившее небеса, меч из кровавого пламени, словно ведомый богом с небосвода, с яростью обрушивающийся на железного колосса.
В этот момент Серафина наконец завершила свой путь.
Она почувствовала обнадеживающее присутствие.
И потому судьба не могла остановить её, смерть не могла остановить её, и даже боги не могли остановить её.
Верная, но мятежная Волчица взревела:
— Я оторву тебе голову и скормлю псам!