Пока наша мисс Серафина, полная решимости, готовилась к совершению великих дел, её новообретённый сводный брат отправился за покупками вместе с её сестрой.
Ансель действительно искренне занимался воспитанием Марлины. Независимо от его истинных мотивов, у него не было причин пренебрегать этой доброй и нежной девушкой.
Это также удобно предотвращало вмешательство Марлины в дела Серафины.
— Изучение документов в кабинете или офисе по сути ничего не меняет, — сказал Ансель Марлине, которая следовала за ним с подчёркнутой официальностью. — Даже если ты прочтёшь множество книг и усвоишь кучу теорий, результат будет тем же.
— Марлина, как ты думаешь, в чём заключается суть всей политики империи?
Марлина, сложив руки перед собой, на мгновение задумалась, прежде чем нерешительно ответить:
— Суть политики должна быть… в контроле над государством.
— А что дальше?
Ансель не стал отрицать ответ Марлины, но мягко улыбнулся:
— А в чём суть контроля над государством?
— Это…
Ограниченность знаний и кругозора не позволила Марлине ответить на вопрос Анселя. Она беспомощно покачала головой:
— Прошу, просветите меня.
— Суть — в управлении людьми.
— Ты должна понять одну вещь, Марлина. — Ансель неспешно прогуливался по улице, принимая восхищённые взгляды и даже публичные приветствия прохожих; он был расслаблен и величественен. Достаточно было одного поворота головы, одного взгляда, чтобы каждый, кто приветствовал его, почувствовал, что его заметили. — Понятие государства — вовсе не нечто грандиозное. Это просто инструмент. Его существование олицетворяет величайшую несправедливость — классовое неравенство.
Заметив озадаченный взгляд Марлины, Ансель понял, что, возможно, сказал слишком много, и улыбнулся:
— Не бери в голову, я сказал лишнее. Это… не обязательно полезные, но весьма примечательные знания. Тебе не нужно понимать их сейчас.
— Проще говоря, государство звучит масштабно и весомо, но в конечном итоге оно состоит из людей. Вся политика империи, в конечном счёте, основана на потребностях людей.
Марлина сразу поняла эту фразу. Она понимающе кивнула:
— То есть вы хотите сказать, что простое чтение книг и изучение документов не позволяют напрямую понять, что нужно людям, не говоря уже о разработке хорошей политики.
Девушка, которая была всего на год старше Серафины, смотрела на всё более процветающую территорию Красного Мороза с восхищением:
— Если бы было больше таких дворян, как вы, Лорд Гидрал… империя определённо стала бы лучше.
— Неужели?
Ансель сделал паузу, повернул голову и посмотрел на Марлину с полуулыбкой:
— Это твой вывод?
Девушка под взглядом Анселя сначала опешила, а затем несколько смущённо пробормотала:
— Я… я сказала что-то не то?
— С обычной точки зрения, твоё понимание верно.
Мягкий тон Анселя заметно успокоил Марлину. Она пробормотала про себя:
— Раз с обычной точки зрения проблем нет, значит… с экстраординарной точки зрения…
— Экстраординарной, то есть…
Марлина внезапно осознала всё, и кончики её пальцев слегка похолодели.
— …Трансцендентной, — тихо, почти робко произнесла она слова, которые, казалось, не имели к ней никакого отношения.
— Верно, трансцендентной.
Ансель удовлетворённо кивнул:
— Если бы в этом мире не было трансцендентных элементов и не существовало бы фундаментальной пропасти между людьми, то правитель государства, сформированного из групп, то есть политика, проводимая императором, должна была бы учитывать интересы большинства. Иначе, если основная масса населения будет недовольна или даже взбунтуется, государство рухнет. Как бы высоко ни стоял император, он ничего не смог бы изменить, не так ли?
Ансель упростил множество знаний, полученных из того мира, чтобы Марлина могла понять их без труда. В то же время он не стеснялся своей небрежной оценки того великого существа, что немного напугало Марлину.
— Да… да, — осторожно кивнула девушка. — Если бы не было трансцендентных существ, всё должно было бы… быть так, как вы сказали.
— Но «если» не существует.
Ансель развёл руками, и изящный скипетр в мгновение ока превратился в клинок:
— Существование трансцендентных элементов делает эту теорию неприменимой, потому что основной субъект империи — не народ, а…
Лицо Марлины побледнело. Она произнесла со страхом, нерешительно и с явным нежеланием:
— Это… император.
— Верно, Марлина, ты должна понять одну вещь. Вся политика империи создаётся для людей. Но здесь «люди» — это не большинство граждан империи, а император… который и является истинным субъектом империи.
Ансель прошептал… самую жестокую реальность этого трансцендентного мира.
— Каждый император, надевая эту корону, становится богом среди людей на шестой ступени. Сила, которой они обладают, может сжечь океан и уничтожить землю. Существование империи — это не потому, что бесчисленные люди ищут место для жизни и создают такое большое сообщество… Это потому, что император хочет показать своё величие и обеспечивает кров и порядок для бесчисленных людей.
Теоретически говоря, любой император империи, без какого-либо внешнего вмешательства, может превратить империю в пепел за три дня.
В это время так называемое «большинство» не имеет никакого значения.
— Ты понимаешь, Марлина? — Ансель, глядя на всё сильнее дрожащую девушку, тихо вздохнул. — Простолюдины никогда не были субъектом, они всегда были… лишь придатком императора.
— Но почему…
Чем умнее человек, тем сложнее ему принять подобное глубокое и чистое отчаяние: «Если мы существуем только ради императора, почему… почему у нас есть нынешняя цивилизация и порядок? Если империя — просто игрушка императора, тогда… как бы выглядел этот мир? Это не должно… я…»
Она говорила бессвязно и даже начала проявлять признаки нервного срыва под гнётом всё более глубоких размышлений.
Все знают, что император велик, император всемогущ, и Марлина всегда так думала, всегда так считала, но слова Анселя внезапно заставили её осознать — император — это не просто «велик» или «всемогущ». Все знают о пропасти между императором и собой, но все по умолчанию считают, что это просто разница между людьми.
Но на самом деле пропасть между императором и всеми остальными людьми — это вовсе не разница между людьми. Все люди… лишь подёнки, привязанные к императору.
— Успокойся, успокойся, Марлина. — Ансель утешил девушку, мягко похлопав её по спине. — Я знаю, тебе трудно принять всё это сразу, но раз уж ты решила просить у меня совета, рано или поздно тебе пришлось бы с этим столкнуться.
— Давай продолжим, — мягко сказал он. — Если ты не можешь этого вынести…
Красивый светловолосый юноша протянул руку дрожащей девушке:
— Так тебе станет легче?
Прежде чем Марлина успела среагировать, Ансель уже взял её за руку, продолжая идти вперёд и объяснять:
— Просто слушая то, что я говорю, ты, естественно, будешь испытывать крайний страх, но этот мир и империя не так просты.
— Прежде всего, я хочу рассказать тебе одну интересную теорию.
Ансель вкратце обрисовал теорию, называемую «Пирамида потребностей Маслоу», и спросил Марлину:
— Марлина, как ты думаешь, на каком уровне находится император?
— А… а? — Марлина пришла в себя и нервно ответила: — Он должен, он должен быть на самом высоком уровне.
— Конечно, император, как «личность» с мудростью, выросшая в этом обществе, при условии нормального воспитания, должен удовлетворять свои бесконечные психологические потребности, что также является одной из важных причин существования империи.
— Великая, процветающая, обширная и мирная империя может показать величие императора, а похвала и трепет людей могут удовлетворить сердце императора… поэтому каждая политика, полезная для общества, существует не для того, чтобы империя стала лучше, её суть — лишь в том, чтобы император тешил самого себя.
Ансель почувствовал, как маленькая мягкая ладошка в его руке сжалась чуть сильнее, что обрадовало его, ведь Марлина остро почувствовала проблему и не зациклилась на страхе, который испытывала мгновение назад.
— Но это… нереалистично.
Голос Марлины всё ещё слегка дрожал:
— Сводить всё к личным мыслям императора… слишком нереалистично. А что, если он однажды, однажды захочет…
— Да, люди всегда меняются. — Ансель нежно сжал руку Марлины, чтобы успокоить её. — А что, если императору надоест людская похвала, что, если он внезапно захочет увидеть войны и слёзы, что нам делать — ты беспокоишься об этом, не так ли, Марлина?
— …Да.
Марлина обеими руками ухватилась за руку Анселя и взволнованно произнесла:
— Пожалуйста, скажи мне! Скажи мне… что моё существование, моя семья… всё моё — это не такая ничтожная вещь. По крайней мере…
Девушка, которая уже осознала свою хрупкость, споткнулась на несколько шагов, едва не упав на землю:
— По крайней мере, всё это существует не только из-за одного человека.
— Не волнуйся, Марлина.
Ансель придержал Марлину за талию, его мягкий голос проник в её сознание, а нечто тёмное и липкое беззвучно окутало девушку, которая чувствовала отчаяние и крах собственного «я».
— Империя не так хрупка. Основатель империи был поистине великим человеком, он предвидел эту ситуацию, поэтому создал множество страховок… иначе как империя могла бы просуществовать тысячи лет в периоды взлётов и падений, не имея признаков полного разрушения?
— Я не могу объяснить тебе слишком много об этом, но ты можешь понять, что… в этом мире существует не только одно экстраординарное существо, верно?
Экстраординарное… экстраординарное…
Марлина, хоть и была умной, изысканной, доброй и нежной, в конце концов, оставалась обычной, настолько обычной, что у неё не было экстраординарного таланта, и она могла прожить лишь обычную жизнь… шептала она эти слова в своём сердце.
Почему я не могу, почему я не могу увидеть такую сцену, почему… моя ценность существует лишь в этой функции угождения другим?
Чем умнее человек, тем легче ему попасть в ловушку одержимости, чем умнее человек… тем труднее из неё выбраться.
Даже живя в таких тяжёлых условиях, она никогда не жаловалась на несправедливость судьбы.
— Марлина впервые ощутила столь чистую ненависть к этому миру.