— Ого!.. — вырвалось у Элизабет. Ее щеки залил густой румянец, а сердце в груди забилось в бешеном ритме. — И что же мне делать с этой неукротимой мощью?
Вскинув затуманенный, манящий взор на Бобби, она кокетливо протянула: — Дорогой Дэмиен, угадай, как именно я намерена укротить твой грозный пыл?
Ее интонации и дерзкий вызов вызвали у Бобби новую волну электризующего жара, пробежавшую по всему телу. Голос его дрогнул от с трудом сдерживаемого напора: — Моя королева, ты испытываешь пределы моего терпения.
На губах ведьмы мелькнула лукавая усмешка. Она медленно опустила взгляд, с предвкушением и любопытством рассматривая его тело, и плавно подалась вперед.
Наблюдая за ее неспешными, дразнящими движениями, Бобби усмехнулся про себя: «Неужели она всерьез решила взять инициативу в свои руки? Посмотрим, на что способна моя королева». Однако в следующую секунду в ее взгляде промелькнуло сомнение, заставившее его слегка нахмуриться.
Замерев в считанных миллиметрах, Элизабет тихо выдохнула: — Вблизи это выглядит еще внушительнее, чем я думала... Нет, подобную стихию так просто не обуздать.
Впрочем, отступать она не собиралась: с чувственной, обжигающей смелостью девушка коснулась его губами и языком, пробуя на вкус и даря первую, невероятно волнующую ласку. — И все же я заставлю эту силу покориться мне — в награду за все терзания, тревоги и сладостное безумие последних дней, — вызывающе произнесла она, пока внутри всё трепетало от жажды ощутить его безраздельную власть над собой.
— Эли, я только за, — негромко отозвался Бобби, ласково коснувшись ее пылающей щеки. — Но раз уж ты сама бросаешь мне вызов — будь готова: я больше не стану сдерживать себя. Ну как, нравится?
— Молчи, не сбивай настрой, — шутливо отмахнулась она от его руки. Но мысленно призналась себе, что этот пьянящий, мужественный дух распаляет ее кровь лишь сильнее.
Не позволяя ему перехватить контроль, Элизабет продолжила ласкать его губами и языком, упиваясь каждым миллиметром его разгоряченной кожи. Ее прикосновения были неторопливыми, дразнящими и влажными, наполненными откровенным восторгом первооткрывательницы. Спустившись ниже и одарив вниманием самые сокровенные участки, она вновь поднялась к вершине, оставляя за собой дорожку обжигающих поцелуев.
— Дэмиен... тебе ведь хорошо? — чуть сбивчиво прошептала она, словно боясь, что растворяется в этом дурмане в одиночку.
— Более чем, — низким, хриплым тоном отозвался Бобби.
Не дав ей опомниться, он плавно, но неотвратимо увлек ее вниз, заставив лечь на траву: — Ты вкусила свое, теперь моя очередь... Хотя нет, ты и так целиком принадлежишь мне с самого начала. Лежи смирно.
Одним решительным движением, не тратя времени на пустые церемонии, он разорвал сковывающую ее плотную ткань джинсов, обнажив стройные бедра навстречу прохладному воздуху и оставив лишь тонкую полоску белья.
— А-ах!.. — вскрикнула Элизабет от неожиданности, но в глубине души лишь сильнее затрепетала: «Не смотри на меня так... Этот хищный взгляд заставляет все внутри плавиться. У меня осталась лишь одна мечта — раствориться в тебе без остатка».
Бобби не стал бороться с неодолимым импульсом: опустившись над ней, он властно обхватил ладонями ее лицо и накрыл ее губы глубоким, исступленным поцелуем.
В этой ласке не осталось полутонов — лишь дикая, первобытная, всепоглощающая любовь, лишившая его рассудка. Он отпустил все внутренние замки, позволяя чувствам вести тело и душу.
Элизабет захлестнула чистейшая эйфория: в этот миг она ощутила себя счастливейшей женщиной среди всех миров. Обняв его за широкую спину и прикрыв веки, она ответила на поцелуй с еще большим пылом, безмолвно повторяя: «Каким бы безграничным ни был твой огонь, мой горит еще ярче. Ведь меня прежней больше нет — каждая частичка меня давно отдана тебе, мой любимый!»
Их страстный союз говорил громче любых клятв.
Пока они утопали в ласках, в глубине сознания Бобби раздался знакомый системный сигнал — Сатанинская Система 2.0 непрерывным потоком выгружала обновленные базы данных. Однако парень был настолько опьянен близостью с женой, что попросту не обратил внимания на всплывающие уведомления.
Градус страсти неумолимо возрастал: оба жаждали преодолеть последнюю преграду на пути к заоблачным высотам. Бобби потянулся руками к ее груди, стремясь ощутить шелк обнаженной кожи.
Но ладонь наткнулась на ткань рубашки. Слегка приподнявшись, юноша с глухим раздражением проворчал: — Мешает!
Влив каплю Изначальной Ци в пальцы, он одним резким движением обратил ткань в клочья. На пути оставался лишь светлый кружевной лиф, и Бобби уже занес руку, чтобы повторить фокус.
— Стой! Тише, тише, тигр... — мягко перехватила его запястье Элизабет, заметив, как его зрачки залило расплавленным золотом первозданной силы. — Ты ведь знаешь, что я вся твоя. Погоди, я сама сниму...