Подчинив звериную орду своей воле, Дэмиен отдал жесткий мысленный приказ: смести гнома с посохом с лица земли. Оглушительный рев, топот тысяч лап и яростные прыжки чудовищ сотрясли округу, заставив каменную твердь под ногами ходить ходуном.
Зрелище надвигающейся лавины ничуть не сломило боевой дух Эшби. Напротив, старец воздал оппоненту должное: — О великий мудрец Дарк, ваше искусство подчинения зверей поистине поражает воображение. Стереть мои кровавые печати и подчинить чужую волю... Но не обольщайтесь: наша битва только начинается!
С этими словами он воздел зачарованный посох и закружился в причудливом, полумистическом ритуальном танце, бешено вращая древко в ладонях. С глухим стуком вогнав его пятку в настил кровли, старец воззвал к небесам: — О могучая богиня Лукреция, Предвестница Грома и Молний! Ниспошли мне крупицу своей десницы в час нужды! В знак вечной признательности я жертвую каплю своей жизненной эссенции!
Эшби выплюнул сгусток горячей крови прямо на навершие артефакта, словно совершая древнее жертвоприношение. Семь серебряных колец зазвенели в безумном, лихорадочном ритме, жадно впитывая алую влагу. Буквально за долю секунды сквозь их перелив прорезался замогильный, скрипучий женский голос, разнесшийся эхом над полем боя:
«Я принимаю твой дар. У тебя есть пять минут, дабы черпать осколок моей мощи».
Дэмиен с неподдельным интересом вслушался в архаичные интонации, звучавшие на древней форме санскрита. В его памяти невольно всплыл образ Богини Древа — последней реликвии ушедшей эпохи: неужто эта сущность была из той же породы?
Пока юноша размышлял, из семи колец с оглушительным треском вырвались семь толстенных лучей фиолетовой молнии. Подобно гигантским электрическим плетям, они принялись с бешеной скоростью полосовать наступающих зверей. Разрушительная мощь каждого удара была колоссальной: под градом разрядов чудовища детонировали десятками, обращаясь в горсти серого пепла. Не прошло и шести минут, как от многотысячной свирепой орды не осталось и следа.
Восседая на спине исполинского слона, Дэмиен направил зверя прямо на гнома, хлещущего громовыми хлыстами. Когда первый электрический жгут со свистом метнулся к его лицу, парень небрежно перехватил разряд голой ладонью.
— Ах-х... Какая поразительная чистота грозовой эссенции! Я обязан забрать ее себе, — пробормотал он.
Стихия обожгла пальцы, но вместо того чтобы разжать хватку, Дэмиен запустил циркуляцию Формулы Громовой Пушки: грозовое ядро в глубине его даньтяня закружилось бешеной турбиной. Ладонь обратилась в черную дыру чудовищной силы всасывания, жадно вытягивая фиолетовую молнию из пространства. Не прошло и двух секунд, как весь электрический хлыст целиком втянулся в ядро юноши.
— Бээ-э-урп! — смачно рыгнул Дэмиен, словно только что отведал изысканного яства за пиршественным столом.
В то же мгновение над крышей яростно раскатился сиплый голос богини Лукреции:
«Жалкий смертный червь! Как ты посмел воровать мою силу?! Немедленно выплюнь ее обратно, иначе я лично сорву твою голову с плеч!»
— Я бы с превеликой радостью уважил твою просьбу, но, увы, уже успел всё переварить, — издевательски осклабился парень.
Эшби попытался обрушить на наглеца оставшиеся шесть плетей, но богиня поспешно втянула разряды обратно в артефакт, испугавшись, что ненасытный чужак пожрет и их.
Упускать столь идеальный момент Дэмиен не стал.
Вспышка Громового Шага — и его силуэт размылся в воздухе. В следующую секунду пудовый кулак с размаху вошел точно в солнечное сплетение Эшби!
БАМ!
С оглушительным треском старец сорвался с места живой стрелой, выпущенной из осадного лука. Описав пологую дугу, премьер с грохотом проломил монолитную стену, разворотив каменную кладку в радиусе семи футов от точки удара. Добивать поверженного юноша не спешил.
Выбравшись из-под груды щебня и бетонной крошки, Эшби отряхнул серую пыль с лица и взъерошенной бороды: — А удар... кхе-кхе... удар у тебя что надо! — старик выхаркнул сгусток багровой жижи и скривился в горькой усмешке: — Этого у тебя не отнять. Но боюсь, господин Исполин, на этой ноте твое веселое приключение подошло к концу.
— Вот как? Неужто решил уползти в нору всего после одного моего удара? — Дэмиен смерил его презрительным взглядом.
— Вовсе нет, — покачал головой гном. — Я бы с радостью продолжил наш обмен любезностями, вот только тебе сейчас предстоит схлестнуться с кое-чем неизмеримо худшим. А я терпеть не могу быть третьим лишним.
Он выразительно указал пальцем на темнеющий пространственный разлом в зените.
Нахмурившись, Дэмиен проследил за жестом старца. Из черной бездны, медленно продавливая ткань реальности, в мир протискивался бесформенный темный гуманоидный силуэт: — И что это за тварь?
— Теневой Демон! — торжествующе провозгласил Эшби. — Будь предельно осторожен, Великий Мудрец. Пусть это всего лишь детеныш, его первобытная мощь превосходит любые законы логики. Единственный смысл их существования — выслеживать и истреблять чужаков из иных миров. Надеюсь, ты способен сложить два и два!
Злорадно ухмыльнувшись напоследок, сановник с сухим щелчком переломил свой посох надвое. По непонятной причине обломки рассыпались в прах и были втянуты семью серебряными кольцами: слившись в единый массивный браслет, металл сомкнулся на правом запястье Эшби — и в следующее мгновение старец бесследно истаял в воздухе легким порывом сквозняка, словно его здесь никогда и не было.
«Значит, этот старый лис всё это время намеренно тянул резину, дожидаясь появления чудовища... Должно быть, именно эту породу поминал Предок Ной перед побегом», — прикинул Дэмиен, глядя, как инфернальное создание плавно опускается на кровлю.
«Синтия, дай полный расклад по этой твари».
«Сию секунду, повелитель», — отозвался мелодичный голос.
Теневой Демон ростом около пяти с половиной футов обладал тощим, жилистым телосложением и физиономией настолько омерзительной, что даже у Дэмиена — грозного Сатанинского Владыки былых времен — по спине пробежал легкий холодок. Глазницы твари являли собой бездонные провалы абсолютного мрака, лишенные зрачков и словно засасывающие в себя любой свет из окружающего пространства. Длинные узловатые костяные пальцы венчали острейшие загнутые когти, а из пасти, усеянной рядами игольчатых зазубренных клыков, мерзко извивался длинный скользкий язык.
Бледная, мертвенно-белая плоть сочилась едкой темной дымкой, окутывая монстра густым шлейфом концентрированной скверны. Плечи укутывал длинный изодранный серый плащ, зловеще колыхавшийся на незримом ветру, а на голове красовалась высокая остроконечная шляпа того же блеклого оттенка, отбрасывавшая глубокую тень на перекошенный оскал.
Динь!