— Учитель... да с какой стати нам бить челом перед этим никчемным бастардом?! — возмутился Пеббл.
В его понимании даже простое приветствие, отданное секундой ранее, было лишь вынужденной уступкой ради приличия перед наставником, не более. Грумби скривился в точно такой же гримасе тупого упрямства.
Старейшина Паакан окончательно вышел из себя от непроходимой глупости своих учеников. Его силуэт смазался в воздухе — и в следующее мгновение старик уже стоял прямо между ними. Тяжелыми пинками по затылкам он принялся с силой вбивать их лица в дорожную пыль, злобно шипя: — Коли я велел бить челом — будете вбивать свои лбы в землю, пока искры из глаз не посыплются! Потому что я ваш чертов учитель, ясно вам?!
Методично прикладывая их головы о камни, он одновременно рявкнул по ментальной связи прямо в их сознание:
«Идиоты безмозглые! Вы что, ослепли?! Не видите обугленные останки дракона на краю лагеря?! К гадалке не ходи — эту тварь завалил тот молчаливый великан! Держите свои языки за зубами и проявляйте почтение к этому недоумку-принцу, если жить охота! Уяснили?!»
«Так точно, наставник...» — взмолились оба в панике.
Осознав расклад, юноши послушно замерли на коленях, пока старик для острастки еще пару раз не приложил их макушками о сухую породу.
Дэмиен без малейшего труда перехватил этот панический телепатический диалог через системные каналы.
Выдержав паузу и сверившись с планом хозяина, принц Зокака надменно возвестил: — Что ж... Мой гнев слегка поутих. Можешь прекратить муштровать своих щенков, Паакан. Однако... отдай мне свое кольцо Сумеру, и тогда я, быть может, окончательно прощу твоих недоумков.
Министр Паакан скрипнул зубами, но перечить не посмел. Стянув с пальца массивный фиолетовый перстень, он с кислой миной швырнул его в сторону просителя: — Держи. Оно твое.
Нежелание расставаться с сокровищем читалось на его лице без лишних слов. Впрочем, старик прекрасно понимал: сейчас он попросту выкупает три никчемные жизни за бесценок.
Ловко перехватив артефакт, принц Зокака почтительно преподнес его Дэмиену: — Учитель, это улучшенное пространственное кольцо Сумеру, выкованное с использованием Ока Пурпурного Пространственного Зверя. Смею надеяться, эта вещица придется вам по вкусу.
Дэмиен, скрывавший лицо под маской синигами и укутанный в темный плащ, повертел перстень в пальцах: — Хм... Весьма компактная штуковина. Куда удобнее в ношении и на порядок изящнее, чем то примитивное пространственное кольцо, что я забрал на планете Тендерлоин.
Активировав рентгеновское зрение и микроскопический зум Глаз Дьявола, парень мгновенно разобрал тончайшую структуру рунических плетений и микросигилов, выгравированных на металле. — Скажи мне, Зокака, — глухим механическим басом произнес он сквозь маску. — В вашем королевстве многие владеют искусством ковки подобных колец Сумеру?
В этот момент Паакан украдкой попытался прощупать духовным взором ауру великана, надеясь выведать его истинный ранг, но наткнулся на непроницаемую пустоту.
Уловив чужое зондирование, Дэмиен резко повернул голову и ледяным тоном оборвал потуги старика: — Хмф! Осмелишься дернуться еще раз — и твоя седая голова станет моим новым охотничьим трофеем.
Глаза под маской полыхнули расплавленным золотом, в ответ просвечивая старика насквозь. Ощутив, как по спине пробежал смертный холод, министр торопливо согнулся в глубоком поклоне, лепеча извинения перед «великим исполином».
— Учитель, секретом ковки колец Сумеру владеет лишь один мастер во всем подлунном мире — верховный грандмастер Грумдок Кремнелом, — поспешно ответил Зокака.
— Тот самый Грумдок, что создал Драконобойные Пули? — уточнил юноша. Принц утвердительно закивал. — Что ж, поводов навестить вашу столицу стало еще больше... Мне не терпится лично взглянуть на этого уникума. Собирайтесь. Мы выдвигаемся немедленно.
Спустя десять минут кавалькада из четырех всадников покинула пепелище лагеря, взяв курс на королевскую цитадель.
Десять дней непрерывной скачки сквозь горные кряжи и выжженные перевалы пролетели без происшествий — и наконец перед путниками предстали циклопические врата города Друва, столицы Подгорного Королевства Дробящих Горы Гномов.
Спустившись с каменистого плато, отряд замер перед исполинскими коваными створками, врезанными прямо в монолитную скалу. Едва завидев штандарты Седьмого Принца и старейшины Паакана, королевская стража распахнула проход, почтительно склонив секиры в строгом церемониальном поклоне.
Въехав под своды столицы, Дэмиен невольно залюбовался открывшейся панорамой.
Город Друва являл собой подлинный триумф гномьей инженерной мысли. Высеченный прямо в недрах гигантского горного массива, он представлял собой невообразимый лабиринт туннелей, залов и грандиозных пещер, уходящих в самое сердце планеты. Улицы и мостовые были безупречно вымощены полированным базальтом, а вдоль проспектов ровными рядами высились сияющие кристаллические фонари, заливавшие окружение мягким янтарным светом.
Дома горожан, сложенные из массивных гранитных блоков, казались продолжением окружающих скал. Фасады покрывала затейливая вязь древних рун, иллюстрирующая хроники былых побед и мифы подгорного народа. Остроконечные покатые крыши украшал густой ковер из изумрудного мха и лишайника.
Воздух Друвы был густо напоен запахом раскаленного антрацита, копоти и расплавленной руды: в кузницах и литейных цехах день и ночь кипела неустанная работа. Мерный перестук молотов о наковальни эхом гулял по ярусам, перекрываемый утробным гулом плавильных печей и треском магических молний из алхимических лабораторий.
Несмотря на подземное расположение, город не был лишен природного величия. Гномы разбили циклопические сады и парки, где буйно цвели люминесцентные грибы, мерцали друзы самоцветов и гигантские жеоды. Со сводов пещер низвергались бурные водопады, питая чистейшие подземные реки, чье течение крутило бесчисленные механизмы подгорных мастеров. Друва жила, бурлила и дышала необузданной созидательной мощью.
Шествие отряда к королевскому дворцу мгновенно привлекло внимание толпы: внушительный рост Дэмиена производил неизгладимое впечатление на коротышек. Улицы взорвались гомоном и приветственными криками, причем большинство зевак шумно приветствовали именно загадочного гиганта, а не презираемого принца-бастарда. Впрочем, многие горожане с удивлением отмечали, что Седьмой Принц каким-то чудом сумел привлечь на свою сторону столь грозную силу, хотя прежде за ним не стояло ни единой живой души. Шепотки о том, что жалкий бастард наконец-то показал зубы, волнами расходились по базарам.
— Стой! — громогласный окрик преградил путь кавалькаде.
Наперерез шагнул гвардеец, с головы до пят закованный в сияющие золотые латы: — Порядок известен каждому! Начиная с этой черты верховая езда строжайше запрещена даже венценосным принцам и принцессам. Спешиться и сдать коней на постоялый двор!
Зная строгий придворный этикет, всадники послушно сошли на мостовую.
В то же мгновение из ворот королевских покоев неспешно вышли трое богато одетых юношей в окружении свиты. Это были старшие братья Зокаки: Третий Принц Гридлок Дандербан, Четвертый Принц Джагатва Дандербан и Пятый Принц Лакстерва Дандербан.
— Надо же, гляньте-ка! Кто бы мог подумать, что этот паршивый мусор вернется с границы живым? — с глумливой усмешкой протянул Пятый Принц, Лакстерва.
— И не говори, — вальяжно поддакнул принц Джагатва, смерив прибывших презрительным взглядом. — Впрочем, так даже лучше. Без этого шута наш двор окончательно завял бы от скуки!