Сфокусировав зрение, Бобби заметил: едва темные чернила оторвались от камня, их цвет сменился со смоляного на густо-багровый. В ту же секунду его желудок свело от свирепого, первобытного голода.
— Хм... Значит, рисунок начертан кровью... — жадно выдохнул он. — О боги, я обязан ее испить!
Когда внешнее кольцо настенного ока оторвалось от кладки, обратившись алым туманом, ноздри юноши обжег терпкий, металлический запах древней крови. В груди гулко ухнуло сердце: крошечная золотая искра вспыхнула внутри миокарда, озарив сиянием ребра и просвечивая сквозь кожу.
Повинуясь зову предков, техника Сатанизации пробудилась сама по себе: золотая капля оказалась спящей эссенцией родословной Люцифера.
Ногти мгновенно вытянулись черными бритвенными лезвиями, пряди волос отросли до пояса, надо лбом со скрежетом прорезались два изумрудно-зеленых рога, а кожа налилась темной, первобытной бронзой.
В чертогах разума Синтия завороженно затаила дыхание: — Настоящий искуситель... Дьявольски хорош собой! Будь у меня плотское тело — я бы прямо сейчас бросилась на него и позволила делать со мной всё, что его порочной душе угодно...
Опомнившись, Хранительница смущенно влепила себе звонкую мысленную пощечину, заливаясь пунцовой краской: — Да о чем я вообще думаю?!
Она судорожно перевела дыхание и, не отрывая взгляда от преображенного юноши, прошептала: — Похоже... его кровь среагировала на эту странную алую эссенцию со стены.
Кровавый туман устремился к Бобби, но внезапно замер на полпути: внутреннее кольцо нарисованного ока на стене зазвенело на неслышной человеку ультразвуковой частоте. В следующую миллисекунду от каменной кладки ударила сокрушительная гравитационная тяга, в пятьдесят раз превышающая прежнюю!
Сила отдачи оказалась настолько чудовищной, что алая взвесь в воздухе попятилась назад, впитываясь обратно в плиту и восстанавливая разрушенный контур. Древний символ набросился на третье вертикальное око Бобби, с яростью высасывая из него сгустки чистейшей темной Изначальной Ци!
Почувствовав, что поглощающая способность его ока уступает напору настенного знака, Бобби свирепо осклабился: — Хмф! Жалкий полустертый след древности еще смеет мне перечить?! Ну давай, покажи зубы!
Внутри вертикального черного зрачка с бешеной скоростью закружилось кольцо, усыпанное четырьмя искрами законов природы: синей водой, алым пламенем, серой твердью и белой молнией.
— Поглощение! — рявкнул юноша.
Обороты кольца взлетели до немыслимых пределов: сила притяжения третьего ока многократно возросла, начав ожесточенное перетягивание каната с древним барельефом.
Пять минут соперники держали мертвую хватку, шаг за шагом наращивая давление и не уступая ни пяди пространства.
— Ладно... Энергия Темного Хаоса, воспламенение! — процедил сквозь зубы Бобби.
На роговице третьего ока на миг вспыхнул мутный смоляной огонек.
В ту же наносекунду чудовищный шквал первозданной мощи затопил каждую клетку артефакта: кольцо в зрачке завращалось с поистине божественной скоростью!
Вперед ударила потусторонняя, всепожирающая воронка: за крошечную долю мгновения оба концентрических кольца древнего рисунка были сорваны со стены без остатка и целиком втянуты в бездонную глубину третьего глаза!
Оборвав поглощение, Бобби с облегчением сомкнул веки, ощущая глухую ломоту в переносице.
Прикоснувшись пальцами ко лбу, он нащупал твердый округлый предмет, выдавленный из складки сомкнувшегося третьего ока.
Распахнув обычные глаза, парень увидел на ладони идеально круглую алую бусину.
— Надо же... кристалл крови! — довольно хмыкнул он и без раздумий закинул трофей в рот.
Едва слюна коснулась рубиновой грани, кристалл мгновенно растаял, обратившись обжигающе-сладким, терпким нектаром. Сделав глубокий глоток, Бобби ощутил, как бушующий голод в животе без следа угас.
Следом за этим трансформация Сатанизации плавно спала: кровь Люцифера вновь погрузилась в спящий режим, вернув юноше прежний человеческий облик.
Обернувшись, Бобби подошел к четвертой, последней стене и принялся вглядываться в бесконечные строки ломаных письмен и новые схемы человеческих тел.
В самом центре каменного монолита зияло полое углубление в форме ока.
Едва юноша сфокусировал на нем взор, как третье око во лбу отозвалось пульсирующим зудом: веки сами собой разошлись, исторгнув плотный сноп черной Изначальной Ци прямо в полость.
Стоило темной энергии заполнить выемку до краев, как исполинский зал содрогнулся до самого фундамента!
Стены пришли в движение: они начали со скрежетом складываться, крениться, изгибаться и переплетаться, прямо на глазах превращаясь в гигантскую коническую полусферу. Все знаки, чертежи и тексты со всех четырех сторон слились в единый бесконечный хоровод, каждые три секунды меняя форму, порядок и структуру.
Следующие пятнадцать минут Бобби неотрывно следил за этой калейдоскопической чехардой, запоминая тысячи фрагментов и пытаясь уловить хоть какую-то математическую закономерность или последовательность, но всё было тщетно.
— Что за бред?.. Пятнадцать минут непрерывного анализа — и ни единого связного фрагмента в этих символах, — раздраженно пробормотал он.
— Погоди, не кипятись! Присмотрись внимательнее. Сдается мне, перед тобой пространственная оптическая обманка высшего порядка, — мягко прозвучал в его голове голос Синтии, усмиряя накатившую досаду.
— Оптическая иллюзия?.. Обман зрения наблюдателя... — подхватил мысль Бобби. — В точку! Так и есть. Но расшифровывать, структурировать и собирать воедино эти инопланетные тексты за жалкие три секунды до следующей смены формы — перебор даже для моего восприятия... Я определенно упускаю какой-то фундаментальный ключ, сокрытый в этих хаотичных узорах.
Мысленным приказом он активировал «Глаза Дьявола»: зрачки вспыхнули ярким золотым пламенем.
Врубив сквозное рентгеновское сканирование на полную мощность, он просветил коническую сферу насквозь — и вдруг натолкнулся на столь поразительную скрытую структуру, что от восторга вскочил на ноги и раскатисто расхохотался на весь древний чертог: — Ха-ха-ха! Наконец-то до меня дошло!..