— ...И при всем моем искреннем уважении, я прибыл сюда, чтобы спасти вас, будущая теща, — завершил представление Бобби.
«Дарк... значит, он сын того самого человека. Но почему он величает себя наследным принцем оборотней? Надо будет во всем разобраться», — размышляла про себя вампирша, но внезапно ее осенило. Она распахнула глаза от неподдельного изумления: — Погоди-ка!.. Мальчик мой, как ты меня только что назвал?.. Выходит, у вас с моей малышкой Дианой всё серьезно?
— Ну, можно сказать и так. И я здесь, чтобы забрать вас домой к нашей свадьбе, — Бобби вкратце пересказал ей условие, выдвинутое патриархом Питером.
Настроение женщины мгновенно сменилось с настороженного на теплое и восторженное.
— Ха-ха-ха! В таком случае пусть твое недавнее... смущение при виде такой красавицы останется нашей маленькой тайной, — весело усмехнулась она, шутливо хлопнув его по плечу.
Бобби лишь смущенно почесал затылок.
«А он милый», — подумала дама и с улыбкой протянула руку: — Кэтрин Карвер, ныне из рода Дракулы. Или просто Кэт, если тебе так удобнее.
— Очень приятно, Кэт, — юноша вежливо пожал ее тонкие пальцы.
Внезапно женщина глухо вскрикнула от острой боли, согнувшись и схватившись за живот. Бобби среагировал мгновенно: подскочив, он бережно придержал ее за плечи: — Кэт, что с вами? Вам нехорошо?
— Всё в порядке... просто резкий спазм. Дай мне прилечь на минутку, — сдавленно прошептала она, морщась от накатившей рези.
Влив искру энергии в фиолетовое Око Пространственного Зверя, Бобби извлек широкую роскошную кровать и бережно уложил женщину на мягкие перины.
Около десяти минут Кэтрин тихо стонала, металась по постели и в конце концов потеряла сознание. Сев рядом, парень коснулся ее запястья: — Жар нарастает...
Он достал из хранилища несколько автономных светильников и расставил по углам зала, залив мрачные своды мягким светом. Следом появились чаша со студеной водой и полотенце. Бобби принялся методично обтирать ее пылающий лоб, шею и ладони, стараясь сбить лихорадку.
Он не отходил от постели на протяжении семи часов. Кэтрин пришла в себя гораздо раньше, но ощущение чуткой мужской заботы — столь редкое и незнакомое в ее долгой жизни — оказалось слишком сладостным. Она притворилась спящей еще на полчаса, купаясь в этом внезапном тепле. Незаметно для нее самой странное, дурманящее влечение к спасителю лишь разгоралось с каждой минутой.
— Доброе утро, Дэмиен, — наконец прошептала она, приоткрыв затуманенные глаза.
— С пробуждением, спящая красавица, — с облегчением улыбнулся юноша. — Как самочувствие?
— Намного легче, — Кэтрин попыталась подняться.
— Рано вставать, вас всё еще лихорадит, — Бобби мягко удержал ее за плечи, укладывая обратно.
— Нет-нет, я в порядке... Но сделай одолжение: отойди на пару шагов. Мне нужно немного личного пространства, — с неожиданным напряжением в голосе попросила она.
— Но вам нужно сбить жар, — возразил он, снова смачивая полотенце прохладной водой.
— К черту всё... Я больше не могу это терпеть! — выдохнула Кэтрин.
С нечеловеческой вампирской скоростью она сорвалась с постели и в мгновение ока прижала юношу к каменной стене, тяжело дыша ему в лицо.
— Хочешь знать, почему во мне всё горит? — жарко прошептала она, и в ее глазах блеснул дикий, манящий огонь. — Потому что ты сам чертовски горяч!
Не давая ему опомниться, она подалась вперед и накрыла его губы страстным, собственническим поцелуем. Бобби опешил, но искусный, безудержный напор женщины втянул его в водоворот чувств, которые она так долго сдерживала в глубине души.
Их дыхание слилось воедино, превращаясь в жадное, упоительное безумие. Пальцы Кэтрин скользнули под ткань его рубашки, очерчивая рельеф крепких мышц, пока ее тело всем своим естеством прижималось к нему в поисках спасительной прохлады.
Спустя несколько минут поцелуй оборвался: оба тяжело, прерывисто дышали, жадно глотая воздух. Едва вампирша потянулась к нему снова, Бобби мягко отвел лицо в сторону: — Нет... так нельзя. Вы — мать Дианы. Нам нужно остановиться.
— Мать?! Да плевать я на это хотела! — с отчаянной горечью выкрикнула Кэтрин. — Ты хоть понимаешь, сколько мне пришлось перетерпеть?! Ответь мне: вы с моей дочерью уже делили ложе?
— Еще нет.
— Тем лучше! — ее пальцы коснулись его щеки, а взгляд затуманился слезами немого обожания. — Послушай меня, Дэмиен... Ты покорил меня как мужчина с той самой секунды, как я открыла глаза. И я вижу, что не безразлична тебе. Так почему бы нам не сделать этот шаг? Наша тайна останется лишь между нами.
«Синтия, с ней явно что-то не так. Просканируй ее организм», — мысленно приказал Бобби, а вслух сдержанно произнес:
— Вы прекрасны, Кэт, и мне льстит ваше внимание. Но это разрушит всё. Вы замужем. Подумайте о своем супруге и о чувствах Дианы.
— Я размышляла об этом долгие часы! — с болью отозвалась женщина. — Более пяти веков я жила исключительно ради чужих прихотей и целей клана! Сначала меня выдали за того мерзавца ради фамильного союза. Затем я родила дитя ради продолжения рода. Потом меня отправили за смертоносным кристаллом по приказу праотца Дракулы. Но знаешь ли ты, как поступил мой благоверный, едва мы ступили в эти земли?
Она перевела дыхание и глухо продолжила: — Когда на нас напало чудовище, он хладнокровно толкнул меня в пасть твари, спасая собственную шкуру. Десять дней я вела бой не на жизнь, а на смерть, пустив в ход все уловки. Я заманила монстра в ловушку, оборвала его жизнь и испила его кровь до капли, пережив тройную мутацию родословной. А затем выследила того ублюдка и лично выпила из него всю жизнь до последнего вздоха! А что до Дианы... я люблю дочь, но больше не стану хоронить саму себя. Позволь мне хоть раз в жизни проявить эгоизм и бороться за то, чего жаждет мое сердце... Поцелуй меня, Дэмиен.
Ее исповедь тронула Бобби до глубины души. Но в тот же миг в сознании требовательно зазвенел сигнал Системы:
[Сканирование объекта «X» завершено!]
[Диагностировано: Дьявольская кровь носителя вступила в конфликт с организмом цели! В ее теле начался процесс токсичного перерождения, действующий как сильнейший афродизиак!]
[Из-за выдающейся силы воли цель отчаянно пытается сохранять рассудок, что приводит к критическому разрушению внутренних меридианов!]
[До полного коллапса и детонации жизненного ядра осталось 15 минут!]
[Пути нейтрализации кризиса: полное обескровливание цели (приведет к летальному исходу) либо гармонизация полярностей крови через Технику Высшего Единства!]
Бип!
[Энергетическая и телесная совместимость для проведения Техники Высшего Единства: 98%! Статус: Идеальный партнер!]
Заметив, что юноша замер в нерешительности и не отвечает на призыв, Кэтрин горько, растерянно усмехнулась: — Дело в том, что для тебя я лишь древняя старуха, разменявшая шестой век?..
Бобби молча смотрел на нее, переваривая системный вердикт.
— Я всё поняла... Прости мою неуместную дерзость, — с натянутым смешком выдохнула она и поникла, разворачиваясь к креслу.
Но сделать шаг ей не удалось: сильная рука властно обвила ее тонкую талию, притягивая назад. — Слишком поздно отступать, — прозвучал уверенный, бархатный шепот.
Бобби мягко повернул ее лицо к себе и накрыл ее трепетные губы глубоким, пьянящим поцелуем. Кэтрин мгновенно подалась навстречу, обнимая его за шею: на этот раз между ними не осталось ни капли сомнений или недосказанности.
Подхватив ее на руки, юноша увлек красавицу на мягкие шелка постели и склонился над ней, бережно убирая выбившуюся прядь с лица: — Кэт, ты ошибаешься. Если судить по истинному возрасту моей души — я, пожалуй, буду постарше тебя.
— Не верю ни единому слову, обманщик... — прерывисто выдохнула она, глядя на него затуманенным взором. — Впрочем, сейчас это не имеет значения. Не останавливайся...
Удерживая ее ладони, Бобби растворился в пьянящей близости, скрепляя их поцелуй новой волной нежности. Жар ее тела явственно проступал сквозь тонкие ткани, требуя долгожданного избавления от яда. Его руки ласково скользили по ее утонченному силуэту, исследуя каждую линию и изгиб, пока преграды из одежды одна за другой не растаяли в полумраке древней залы.
Красота ее зрелых, царственных форм лишала дара речи. Оставив предрассудки за порогом испытания, они отдались древнему ритуалу единения, сплетая дыхание, кровь и энергию в единый гармоничный поток, исцеляющий закипающую плоть и дарующий долгожданное спасение от безумия.