Под прикованными взорами стотысячной толпы две исполинские птицы — Пылающий Ворон и Громовой Воробей — пронзительно заклекотали, словно наделенные собственным свирепым разумом.
— В атаку! — синхронно рявкнули Леви и Каприо, взметнув клинки.
Энергетические бестии сорвались навстречу друг другу: небеса над ареной озарились непрерывными вспышками огненных залпов и трескучих фиолетовых молний. Острые когти рвали стихийную плоть — каждая тварь отчаянно стремилась растерзать противника. В считанные секунды центр тяжести дуэли окончательно сместился с каменного настила в воздух: бойцы удерживали контроль над проекциями на пределе ментальной концентрации и внутренней Ци.
Спустя пару минут Громовой Воробей одолел пламенного ворона, намертво перекусив ему шею, хоть и заплатил за победу оторванным крылом. — Запишем очко в мою пользу! Что скажешь, принц Леви Дандербан? — ядовито ухмыльнулся Каприо.
— Хмф! Размечтался, пес! — огрызнулся Восьмой Принц.
Взмах ладони — и его правый топор со свистом закружился в воздухе смертоносной чакрой. Описав пологую кривую дугу, лезвие начисто снесло голову едва уцелевшему воробью!
Обе сущности с грохотом взорвались, распавшись на исходную Изначальную Ци и растворившись в воздухе без следа. Топор Леви, словно зачарованный бумеранг, описал петлю и безупречно лег обратно в руку хозяина. Каприо скрипнул зубами, мысленно сплюнув: «Жалкий, мелочный неудачник!»
Трибуны взревели от восторга, рукоплеща эффектному финту царственного отпрыска. Но стоило дуэлянтам вновь сорваться в атаку, как над сектором громогласно разнесся голос Верховного Старейшины: — Время вышло! Боевая ничья!
Выдержав паузу, Загма Бродди огласил: — Следующий поединок: Принц Зокака против Каприо де Лаволома! Перерыв — пять минут!
Спускаясь с помоста, Каприо смерил Зокаку неприкрыто ядовитым, кровожадным взглядом.
— Ого, какая неприкрытая жажда убийства, — лениво усмехнулся Дэмиен под маской синигами. Скосив золотой взор на ученика, он бросил: — Прикончи эту суку.
Зокака тоже не спускал глаз с будущего оппонента: он отчетливо видел, как королева Кудини Лаволом торопливо подошла к племяннику, что-то яростно нашептывая ему на ухо. Их намерения читались без слов. — Слушаюсь, учитель! — отчеканил принц, а затем с затаенной надеждой уточнил: — Дозволено ли мне пустить в ход форму Титана?
— Ни в коем случае, — отрезал юноша непререкаемым тоном. — Запомни, малец: я даровал тебе эту родословную не для того, чтобы разменивать ее на мелкую рыбешку. Ты меня понял?
— Навек запомню, господин!
Пять минут пролетели как одно мгновение. — Принц Зокака, Каприо де Лаволом — на арену! — возвестил старейшина Загма, заняв позицию у седьмого сектора.
Под оглушительный гомон трибун, подавляющее большинство которых шумно болело за златокудрого чужака, бойцы поднялись на настил.
Каприо упивался атмосферой. Самодовольно окинув трибуны взором, он глумливо протянул: — Слышишь этот рев? Ха-ха-ха... до чего занятная картина! Ты — их родной принц, но почему же весь стадион срывает глотки за меня? — сделав паузу, он выкрикнул: — Да потому что ты пустое место! Жалкий кусок дерьма! Сражаться с подобным мусором ниже моего достоинства. Падай на колени, признавай поражение и уползай в свою конуру, поджав облезлый хвост!
Зокака даже бровью не повел на дешевую провокацию. Спокойно повернувшись к распорядителю, он произнес: — Мы начнем наконец? Я явился сюда драться, а не слушать базарную брань.
Невозмутимая выдержка принца перед лицом оскорблений искренне впечатлила старого Загму. — Кхм-кхм! — откашлялся старейшина и взмахнул ладонью: — Бой начался!
Едва протяжно запел сигнальный рог, Каприо оскалился: — Сдаваться поздно, выродок! Я не покину этот круг, пока не отделю твою пустую башку от плеч! Считай это расплатой за всю ту кровь, что ты попортил моей благородной тетушке Кудини!
Сорвавшись в таранный бросок, боец обрушил сокрушительный хук прямо в лицо принца.
К общему ошеломлению, Зокака играючи поймал летящий кулак раскрытой ладонью и хлестко пробил встречный удар ногой прямо в солнечное сплетение наглеца!
— Ай да хорош! — не сдержал восхищенного возгласа Загма Бродди.
Каприо кубарем отшатнулся назад, буравя соперника налитыми кровью глазами: — Какая мерзость...
Зокака лишь хищно ухмыльнулся: — К чему эта кислая мина, принц Лаволом? Коль жизнь дорога — выкладывайся на полную катушку. Перед тобой не те слабаки, с которыми ты играл в поддавки, а я — Зокака Дандербан, Седьмой Принц Подгорного Королевства Дробящих Горы Гномов!
Слова бастарда ударили по трибунам подобно громовому раскату. В едином порыве стотысячная лавина зрителей поднялась на ноги, салютуя принцу традиционным воинским жестом. А в следующую секунду над стадионом грянула древняя боевая песнь на раскатистом подгорном диалекте:
«Средь скал гранитных наш дом стоит,
Где вечный пламень в печах горит!
Сердца тверды, как базальта пласт —
Никто свободу врагу не сдаст!
Поем хвалу храбрецу в броне —
Зокака смело идет к войне!
Пред Каприо встал наш славный сын,
В свирепой битве он не один!
Зокака, наш принц, с секирой в руках,
Развеет пеплом враждебный страх!
За край родной постоит горой,
Сокрушит наглеца стальной рукой!»
Единство толпы оказалось настолько всепоглощающим, что сам король Рагнар Дандербан поднялся с трона и во всю мощь легких подхватил боевой напев. Под гул рогов хор разрастался с каждой строфой:
«Горны пылают, звенит металл,
Никто пред силой врага не пал!
Зокака гордо ведет вперед —
За ним несокрушимый народ!
Зокака, наш принц, с секирой в руках,
Развеет пеплом враждебный страх!
За край родной постоит горой,
Сокрушит наглеца стальной рукой!»
Финальный куплет грянул с мощью горного обвала:
«Славься, бесстрашный воитель наш!
Врагу пощады вовек не дашь!
Мы знаем: грянет победный час,
Зокака — лучший из лучших у нас!»
Гимн оборвался оглушительным ликованием: зрители на трибунах обнимались, гремели кружками и сотрясали воздух восторженными кликами.
Как ни старался Зокака держать чувства в узде, волна народной любви захлестнула его до глубины души. В уголках глаз предательски блеснули слезы. — Братья мои... Я вовек не забуду этот день! — гордо расправив плечи, принц отдал ответный воинский салют трибунам.
— Не смей поворачиваться ко мне спиной, ублюдок! — взревел взбешенный Каприо, воспользовавшись заминкой.
С диким воплем он взмыл в воздух, обрушивая рубиновый палаш сокрушительным вертикальным разрубом прямо на незащищенный затылок Зокаки!