В самом сердце мира Реквиема, в глухих и недосягаемых землях, исполинский гранитный монолит вздымался прямо к небесам. Формой этот колоссальный утес-небоскреб напоминал гигантскую ладонь, дерзко касающуюся лазурной выси и белоснежных перистых облаков. В радиусе пятисот миль вокруг циклопического шпиля не ступала нога ни единого смертного. У самого подножия через глубокое ущелье плавно несла свои воды полноводная река: ее зеркальная гладь резко контрастировала с суровым безмолвием, окутывавшим округу.
Густой, первобытный лес с вековыми кронами брал гранитную твердыню в плотное кольцо со всех сторон. Лишь эта чистейшая река, извивавшаяся подобно исполинскому змею, служила единственной естественной артерией, связывавшей сумрачно-синюю цитадель с внешним миром.
Внутри гигантского сводчатого зала на разной высоте невесомо парили одиннадцать тронов из белоснежного каррарского мрамора. Первый трон, парящий на самом пике, занимал почетное главенствующее место, в то время как остальные десять располагались ярусами ниже. Восемь из них были заняты. И восседали на них отнюдь не случайные путники: четыре знатные дамы и четверо мужей — все коренной гномьей породы.
С жадным вниманием собрание взирало на мерцающую проекцию в воздухе, где Дэмиен и Александр только что ступили в пространственный пролом.
— Надо же, так этот исполин и есть наш новобранец, Александр? — гулко протянул Джагой, восседавший на Пятом троне.
Четыре воительницы невольно зарделись, разглядывая точеный профиль и сдержанную стать Дэмиена. Пикрум с Восьмого трона первой нарушила приличия, безапелляционно заявив: — Сестрицы, попридержите пыл! Этот юноша будет моим.
— Хмф, губу закатай! Мечтать не вредно, — презрительно фыркнула Рутелла, занимавшая Одиннадцатый трон.
По залу прокатился звонкий женский смех: к перепалке подключилась Рашмимита с Девятого трона: — Ха-ха-ха! Ой, уморили, две мускулистые бой-бабы! Вынуждена вас разочаровать, голубушки: бросайте свои влажные фантазии. Мужчина подобного калибра заслуживает даму с подлинным вкусом и шармом!
— Сама ты плоскодонка! — в один голос взвились Пикрум и Рутелла. — Заткнись, доска стиральная!
Рашмимита лишь дерзко осклабилась и нарочито небрежно сжала ладонями свой весьма аккуратный бюст: — И кто тут смеет вякать про размеры? Мои формы безупречны, упруги и гордо смотрят вперед! А когда буфера раздуваются до нелепых масштабов, как у вас обеих, они только уныло колышутся и обвисают до пупа, выдавая вульгарную распущенность хозяйки!
— Довольно балагана, угомонитесь обе, — утонченным, прохладным тоном осадила спорщиц Оливия Квинелли, занимавшая Третий трон. — Братья над нами уже в открытую посмеиваются. Пикрум, Рутелла, вы позабыли строжайший запрет на амурные интрижки между своими?
Рутелла отвела взгляд, а Пикрум едва слышно буркнула: — Это правило действует лишь в стенах штаб-квартиры...
— Мы прямо сейчас находимся в стенах штаб-квартиры, — мягко, но непреклонно отрезала Оливия.
Затем она перевела взгляд на надувшуюся Рашмимиту: — А тебе, Рашми, незачем комплексовать. Размер — дело десятое.
От этих слов трое мужчин на нижних тронах не выдержали и прыснули со смеху — лишь Лютер, восседавший на Втором троне, сохранял невозмутимость. Рашмимита испепелила зубоскалов свирепым взором, мгновенно сбив с них спесь, и обиженно надула губы, явно не ожидав такого от Оливии, чей авторитет признавали все без исключения.
— Полно тебе, милая Рашми, пойми меня правильно: это был искренний комплимент, — не моргнув глазом, добавила Оливия. — В плане объемов мы с тобой в одной весовой категории, в отличие от этих пышногрудых барышень.
Мужчины вновь зашлись придушенным хохотом.
Оливия невозмутимо повернулась к мужской половине: — Джентльмены, положа руку на сердце: у меня за плечами богатый жизненный опыт, и я с уверенностью заявляю, что пресловутый размер имеет ключевое значение — вот только женский бюст тут совершенно ни при чем. Что скажешь на это, братец Джагой?
— Подписываюсь под каждым словом! — самодовольно ухмыльнулся Джагой, игриво подмигнув красавице.
Однако его спесь мгновенно испарилась, когда он почувствовал, как цепкий, оценивающий взгляд Оливии недвусмысленно скользнул по его паховой области.
— Хм-м... Около трех с четвертью дюймов. Вот, значит, на чем зиждется твоя хваленая уверенность, — с ехидной улыбкой протянула воительница.
Двое других гномов заржали в голос, но тут же осеклись, осознав, что ее рентгеновский взор только что снял мерки и с них тоже.
— О небо, простите мне мою бестактность, мальчики, но самый выдающийся среди вас едва дотягивает до скромных четырех дюймов! Так что скажи мне, сестрица Рашми: могу ли я после этого утверждать, что размер не имеет значения?
Рашмимита с готовностью подхватила брошенную перчатку: — Не знаю, как на твой изысканный вкус, Вторая сестрица, но для меня размер — вопрос принципа! Я даже на порог не пущу кавалера, чей калибр недотягивает хотя бы до семи дюймов — хоть в боевом тонусе, хоть в покое!
— Семь дюймов?! Да это же сущий пустяк! — в унисон поддакнули Пикрум и Рутелла, впрочем, исключительно ради того, чтобы еще больнее уязвить мужскую половину.
Трое гномов позеленели лицом от досады, мысленно проклиная распущенных девиц: «Ну и срамная же тема...» Будучи подгорным народом, они прекрасно понимали, что шансы сыскать гнома с подобными анатомическими габаритами стремились к нулю. Откровенные пересуды незамужних дам об интимных пропорциях загнали сильный пол в глухую оборону.
Оливия перевела изучающий взор на замершего на Втором троне воина: тот всё это время сидел с закрытыми веками, отрешившись от суеты. Почувствовав на себе пристальный женский взгляд, Лютер дважды сухо кашлянул в кулак — отчего неприступная воительница вдруг смущенно отвела глаза.
Едва заметная полуулыбка тронула ее губы — и эта деталь не укрылась от женской части зала. Сестры мгновенно оживились и подались вперед, а Рашмимита заговорщически зашептала ей на ухо: — Вторая сестра, ты обязана расколоться! У нас же сестринский пакт!
Дамы принялись увлеченно перешептываться, пока Оливия резко не сменила тон, мгновенно сбросив игривую маску: — Они прибыли. Всем занять исходные позиции, — ледяным голосом распорядилась она.
Все восемь адептов разом обратили взоры к трехмерной проекции, где Александр только что озвучил новичку условия испытания. В зале повисла гулкая тишина: каждый формировал первое впечатление о чужаке. Общий вердикт склонялся к неприкрытому скепсису.
— Слишком слаб, — вынес приговор Джагой. Роггер и Дракс солидарно покачали головами, разделяя его оценку.
Рашмимита, Пикрум и Рутелла синхронно разочарованно вздохнули: — Какая жалость... Этот мальчик попросту не сдюжит.
Лютер продолжал хранить медитативное молчание, явно не разделяя всеобщего ажиотажа. Лишь Оливия придерживалась диаметрально противоположного мнения, оставив догадки при себе:
«Обладая столь скромной внешней аурой, этот чужак умудрился в мгновение ока уничтожить молодого Теневого Демона... Весьма любопытно! Сгораю от нетерпения познакомиться с вами поближе, господин Дэмиен Дарк», — едва слышно прошептала она с зарождающимся опасным азартом во взоре.