— А кто ты вообще такой? И не твои ли побеги только что уволокли мой корабль с небес? — неторопливо произнес Бобби на архаичном наречии катакара.
— Твой говор звучит нелепо, словно лепет неразумного младенца, впервые открывшего рот, — отозвался зверь, заговорив всеми тремя человеческими лицами в унисон. — Слушай же внимательно: я — Королева Дриад, последняя уцелевшая наследница Древесного Бога. А ты, грязный и неотесанный смертный, посмел осквернить мои священные владения своим вторжением. Если жизнь тебе дорога, выбор прост: пади ниц, покорись и служи мне верой и правдой целую тысячу лет. Лишь тогда я дарую тебе свободу, а за безупречное послушание, быть может, даже оделю крупицами сокровенного могущества и техник исчезнувшего мира.
— Королева Дриад из рода Древесного Бога, говоришь?.. — негромко процедил Бобби.
Мысленный импульс — и тело юноши захлестнула трансформация: он вытянулся ввысь на добрых полметра, кожа налилась смоляным блеском, а на лбу прорезалась пара витых зеленых рогов. Облик Сатаны пробудился во всем своем величии.
Один плавный шаг вперед — и темный силуэт размылся в воздухе. В следующую миллисекунду Бобби уже сжимал ладонями два крайних горла чудовища.
Средняя человеческая голова яростно взревела, извергнув концентрированный луч черного пламени. Юноша легко ушел с траектории атаки, попутно оторвав зажатые в руках шеи с хрустом ломающихся волокон.
У деревянной химеры осталось лишь одно лицо.
— Твоя дерзость поистине не знает границ — в точности как у твоих предков, что вероломно предали нас, богов! — раскатился яростный женский голос из самого сердца острова. — Грешник, забудь о пощаде! Ты не сделаешь отсюда и шагу живым. Карт, я снимаю с тебя оковы воли! Разорви эту неотесанную каменную обезьяну на куски и приволоки мне его хладный труп!
Получив свободу, химера метнулась к Бобби, целя когтистыми лапами в грудину.
Юноша лишь небрежно выбросил руки навстречу: намертво перехватив передние конечности зверя, он одним сжатием пальцев обратил их в труху. В форме Сатаны показатель его чистой энергии взлетел до 225 единиц, тогда как марионетка едва дотягивала до 210-го ранга. Схватка была решена в его пользу с самого начала.
Одним точным ударом снеся последнюю уцелевшую голову, Бобби неторопливо зашагал дальше. Обезглавленная туша позади конвульсивно дернулась и на глазах рассыпалась грудой почерневших деревянных поленьев.
— Королева Дриад... Я иду к тебе. Поглядим, из какой ты древесины, — ухмыльнулся он и шепнул: — Поступь Ветра!
Клубящиеся белые облака обвили его ноги, плавно поднимая демоническую фигуру над кронами.
Поднявшись выше к центру острова, Бобби различил циклопический обугленный дуб, одиноко возвышавшийся над выжженной пустошью.
— А вот и логово, — юноша направил воздушные потоки прямо к исполину.
Спустя пару минут он опустился на толстую ветвь высокого баньяна в сотне метров от обугленного гиганта. Окрестности вокруг мертвого дуба были затянуты сажей и пеплом — ни единой былинки не пробивалось сквозь мертвый грунт.
— Полагаю, ты и есть Королева Дриад, — заговорил Бобби на наречии катакара. — Теперь понятно, к чему были эти россказни о тысячелетней службе. Ты ведь угасаешь. Твоя жизненная сила на исходе, и отведено тебе от силы пара десятков лет, верно?
Колоссальный дуб вздрогнул. Черная кора пошла рябью, осыпаясь золой, и древесный ствол обратился в статную темнокожую деву в разорванных черных лохмотьях. Ее голову венчала корона из сухих ветвей, длинные смоляные пряди водопадом ниспадали на плечи, а взор казался глубоким и безмятежным, точно колодезная вода.
Однако при взгляде сквозь «Глаза Дьявола» открывалась иная картина: иссушенные, потрескавшиеся губы, смертельная бледность и хрупкий, увядающий стан выдавали тяжкий недуг.
— Ты действительно древнее божество? — с неподдельным интересом спросил Бобби.
— Да... Я единственная, кто пережил Нисхождение Божественного Катаклизма, — глухо отозвалась владычица, и в ее голосе зазвенели нотки панического страха. Плечи девы задрожали: — Тот кошмар длился целое столетие. Никто не ведал, что это за сила и почему она методично стирала нас с лица мироздания одного за другим. Великие Боги гибли десятками... Я уцелела лишь чудом, сумев укрыть и переправить горстку полукровок и младших божеств в безопасные пределы. А затем вернулась, чтобы пасть рядом с матерью, сражавшейся с той неведомой тварью...
Она осеклась. Ее взгляд скользнул по золотому сиянию зрачков юноши — и дриада в ужасе отшатнулась: — Дьявольское отродье!.. Ты из числа оскверненных!
Пространство схлопнулось: в ту же микросекунду дева соткалась вплотную к Бобби, намертво стиснув его горло стальной хваткой и вздернув в воздух.
— Эй, давай без глупостей... Поговорим! — захрипел парень.
Он попытался призвать всю свою демоническую мощь, но тело словно сковал паралич: в этих тисках он чувствовал себя жалкой букашкой под лапой исполина.
— Ты посмел применить на мне скверну дьявольского морока?! Сдохни, мерзкое отродье, сдохни! — забилась в безумной ярости Королева Дриад, сжимая пальцы с сокрушительной силой.
Хруст! Треск!..
Шейные позвонки угрожающе затрещали. Дикая, разрывающая боль обожгла сознание: впервые за обе свои жизни Бобби ощутил столь абсолютное, унизительное бессилие.
«Так вот какова истинная мощь Древних Богов даже на пороге их смерти... Что ж, придется вскрывать козыри».
Мысленный импульс — и на его лбу плавно разошлось вертикальное багровое веко.
Взору открылось смоляное око с витым концентрическим кольцом, по периметру которого мерцали четыре разноцветные метки.
Едва Королева Дриад узрела это вертикальное око, ее разум словно поразило громом. Хватка мгновенно разжалась, выронив юношу на ветвь.
Корона из сухих ветвей бесследно истаяла, а сама дева благоговейно пала ниц, вжимаясь лбом в пыльную кору дерева:
— Дриада Лили, девятнадцатая дочь Древесного Племени, приветствует вас, о мой Верховный Владыка!.. Умоляю, простите неразумную девчонку за слепоту и святотатственную дерзость перед вашим ликом!..