На следующий день оба выбрались из каюты в легких пляжных нарядах. Освежившись в прохладных речных струях, они переоделись в удобную походную одежду и устроились за круглым столиком на носу судна.
Оливия, чье личико сияло мягким румянцем, словно спелое манго, с заботой подала чай и легкий завтрак. Отпивая горячий настой, Дэмиен с прищуром поинтересовался: — Оли, мы плывем уже без малого месяц, а я до сих пор и края не приметил той кромешной Земли Затмения, о которой ты столько твердила. Уж не петляешь ли ты нарочно, растягивая круиз?
Скрывать очевидное было трудно: бесконечные речные протоки и рукава позволяли девушке искусно нарезать круги по долине. Ей отчаянно хотелось длить это уединенное путешествие вечно, но, увы, конечный рубеж был уже слишком близко.
— Хватит насмехаться, наш курс абсолютно верный! — вспыхнула она, наливаясь краской, как спелый томат. — Не ворчи, сегодня мы точно прибудем на место.
Прекрасно понимая истинную подоплеку ее уловок, юноша не стал развивать тему.
— Брат Дарк, мне вот что покоя не дает... Что произошло тогда с монахом Махавирой? Как и в какой миг ты умудрился снести ему руку? — осторожно спросила Оливия, опасаясь, что муж сочтет вопрос бестактным.
— Я способен останавливать само время, — небрежно бросил он.
Воительница лишь хмыкнула, решив, что парень шутит и просто не желает выдавать козыри. Чтобы сменить тему, она вытянула руку к востоку: — Гляди! Мы почти на месте.
Взглянув в указанном направлении, Дэмиен различил серебристый силуэт заснеженной гряды на горизонте. Зрачки полыхнули золотом: активировав Взор Дьявола, он приблизил изображение далеких пиков. Там, в самом сердце сомкнувшихся горных исполинов, зияла циклопическая расселина, объятая абсолютной, смоляной тьмой.
Поднявшись, юноша загнал еще три белых кристалла энергии в пазы двигателя, ловко перещелкнул тумблеры и выжал рычаги. Мотор взревел на предельных оборотах, и катер стрелой понесся вперед, рассекая воду. Оливия с затаенной улыбкой наблюдала за его уверенными движениями.
Спустя считанные минуты русло вывело их прямиком к мрачному ущелью.
— За этими скалами начинается царство вечного мрака, куда солнечный свет не проникал испокон веков, — пояснила девушка, и ее голос стал предельно серьезным. — Поверь, там открываются врата в подлинный ад. Ты готов?
— Всегда готов, — с усмешкой отозвался он. — Вперед.
Катер бесшумно скользнул в объятия вечной тени. Глаза Дэмиена загорелись золотым пламенем, разрезая тьму в поисках фарватера. Очи Оливии тоже озарились пронзительной лазурью: беззаботный медовый месяц остался позади, и теперь она была готова насмерть защищать мужа, чья культивация ранга Пурпура казалась ей чересчур уязвимой в этом гиблом краю.
Почувствовав витающую в воздухе тяжелую, могильную ауру, юноша понял: медлить нельзя. Гортанный шепот на древнем наречии сплелся с серией молниеносных рунических печатей: — Сатанинская Трансформация!
Оливия остолбенела, наблюдая за метаморфозой супруга. Дэмиен прибавил несколько футов в росте, кожа приобрела смуглый оттенок, а смоляные волосы обратились в серебристо-пепельные пряди, водопадом упавшие на широкие плечи. На лбу прорезались витые золотые рога, а из-за спины с сухим шорохом распахнулись исполинские кожаные крылья нетопыря.
— Т-ты... — запнулась она, не в силах оторвать глаз.
— Что такое? Испугалась? — с хриплой, вибрирующей интонацией осклабился парень.
— Испугалась?! Ни капли! Просто... я не ожидала такого, — дерзко парировала воительница, соблазнительно прикусив верхнюю губу. — В этом облике ты выглядишь еще притягательнее. Не будь мы на пороге гиблых земель, я бы сбросила всё тряпье и набросилась на тебя прямо на палубе! Но погоди... Твой ранг скакнул до Желтого! Как вообще можно перешагнуть целую ступень культивации одним щелчком пальцев? Чем дольше я с тобой, тем меньше понимаю, кто ты на самом деле.
— Обычный навык, детка. Не переживай, в этой форме я с тобой еще порезвлюсь, когда вернемся, — подмигнул Дэмиен гулким басом.
Пройдя сквозь туманное прибрежное болото, судно ткнулось носом в вязкий берег. Они официально вступили в пределы Земли Затмения.
Спрыгнув на черную землю, Оливия перешла к инструктажу: — Слушай внимательно, дорогой. Земля Затмения — это подпространственный разлом, зажатый на стыке четырех сопряженных планет. Здесь нет привычного небосвода: круговая сферическая панорама создана наслоением тетра-хромов.
Дэмиен спрыгнул следом и взмахом ладони убрал катер в пространственный амулет. Взглянув на странный изогнутый свод, бесшовно перетекавший в горизонт земли, он покачал головой: — Невероятно... Само небо служит продолжением суши. Ни в каких фантазиях такого не вообразишь. Расскажи подробнее об этих угодьях.
Воительница кивнула: — Местный рельеф обманчив: более девяноста процентов территории занимают бескрайние равнины и низины, остальное — скалистые пики и топи, мало чем отличающиеся от внешних земель. Почти всё пространство заросло буйной чащей, но будь настороже: здешняя флора сплошь плотоядная и жаждет свежей крови. Смотри под ноги — в этом проклятом мире опасности поджидают на каждом шагу.
Услышав это, парень покосился на стоявшее неподалеку узловатое дерево, чьи ветви ломились под тяжестью тысяч диковинных плодов. Несмотря на внешнюю безобидность растения, древняя сатанинская кровь в жилах Дэмиена жадно запульсировала.
«Я обязан сорвать этот урожай — он послужит идеальной пищей для укрепления моей Родословной Сатаны», — мысленно зафиксировал он.
Тем временем Оливия продолжила: — По классификации нашей Ассоциации Земля Затмения делится на четыре сектора — в зависимости от популяции и рангов обитающих тварей. Первый — Внешний Хребет, где мы стоим прямо сейчас. Он тянется вплоть до Кровавого Моря Бадодара. Здесь рыщут Теневые Демоны и мутировавшие бестии с Теневыми Камнями достоинством от первого до пятого карата. Второй рубеж — сам бассейн Кровавого Моря: там обитают демоны с камнями от шести до семнадцати карат. За морем лежит третья территория — промерзшая ледяная пустошь под вечным бураном, известная как Снежная Пустыня Чистилища. Здешние монстры несут камни от восемнадцати до двадцати пяти карат. И наконец, четвертый сектор зовется Лесом Ивовых Древ — из-за сплошных непролазных чащ древней ивы.