— Так тебе и надо, наглый щенок! Хмф! — глумился КоКо Ча, упиваясь видом застывающей в сером камне фигуры Бобби.
Тем временем душа юноши продолжала стремительно падать на самое дно непроглядной смоляной бездны.
— Окулярное Искусство Глаз Дьявола, пробудись! — скомандовал Бобби.
Его глаза вспыхнули ярким золотом: пронзительные лучи света прорезали мрак, озарив пространство. Оглядевшись, он обнаружил, что всё его духовное тело плотно опутано вязкой паутиной проклятой энергии, неумолимо тянущей его прямиком к бурлящему черно-зеленому морю. Он отчетливо осознавал: если его астральный сосуд коснется этих токсичных вод, наступит окончательная, необратимая гибель.
— Твою мать!.. Так вот какая дрянь сковала меня по рукам и ногам! Даже пальцем не пошевелить, — выругался юноша. — Придется пустить в ход Изначальную Ци.
Выровняв дыхание, он запустил циркуляцию Формулы Громовой Пушки. Протянув духовный канал к физическому телу, он извлек толстый жгут белой грозовой Ци, пытаясь рассечь парализующие путы. Поскольку стихия молнии испокон веков служила абсолютной погибелью для темных чар и проклятий, паутина начала с шипением лопаться, но инерция падения не угасала.
Глядя, как клокочущая зеленая гладь приближается с каждой миллисекундой, Бобби нахмурился и обратился к двум другим типам эссенции в своем даньтяне.
Чи-чи-чи!..
С яростным электрическим треском из его лба вырвались две массивные дуги молний — черная и пурпурная. Слившись с белой, три громовых клинка принялись яростно кромсать сковавшую его мерзкую паутину.
Буквально в двух дюймах от бурлящей ядовитой поверхности моря падение резко оборвалось: остатки темных пут проклятия окончательно истаяли.
— Фу-у-х... Едва не влип, — выдохнул Бобби облачко белого пара.
Расправив крылья за спиной, он взмыл выше над волнами и принялся прочесывать сумрак сияющим золотым взором: — Ого, любопытно!
Силуэт юноши смазался в пространственных мерцаниях, держа курс на северо-восток.
Спустя шесть минут полета он завис над водой и звучно воззвал на древнегреческом языке: — Подъем, спящая красавица! Не слишком ли невежливо так безмятежно дремать, когда ты сама затащила меня в этот мрачный закуток?
В его голос была вплетена хлесткая нить грозовой Ци. Звуковая волна ударила по зеленой пучине, разметав исполинские валы в стороны и обнажив дно: перед ним предстала циклопическая пещера.
Чертог был сложен из бурого камня с жемчужным отливом. Внутри, погруженная в медитативный транс, восседала легендарная тварь — Медуза Горгона во плоти.
Воды хлынули обратно, вновь смыкаясь над гротом.
Бобби терпеливо прождал минуту, однако чудовище даже не повело бровью, продолжая неподвижно сидеть на месте.
— Что ж, логично... Столь гордая небожительница вряд ли сочтет нужным удостоить вниманием такого смертного, как я. Раз по-хорошему не вышло, придется расшевелить тебя иначе, — усмехнулся парень и добавил: — Твоя старая подружка Минерва передает тебе пламенный привет!
Едва имя Минервы — сакральное прозвище Афины, проклявшей горгону, — эхом разорвало тишину, воды с оглушительным плеском взметнулись четырьмя исполинскими стенами к небесам, вновь обнажая вход в подводный покой.
Из расщелины бесшумно выскользнул чешуйчатый силуэт. Смерив незваного гостя ледяным взглядом, дева заговорила резким, пронзительным фальцетом, сочащимся удушливой жаждой убийства: — Вот как... Значит, ты явился с Земли. Отвечай богине: ты цепной пес этой шлюхи?!
— Вовсе нет, — без тени страха отозвался Бобби. — А древние мифы не лгали: ты и впрямь одна из самых пленительных красавиц, каких мне доводилось встречать.
Услышав неприкрытую лесть, Медуза слегка опешила, и острие ее убийственного намерения плавно угасло: — Хм... По крайней мере, ты первый смертный, чьи речи услаждают мой слух. Так чего же она от меня хочет?
— Я солгал, просто чтобы выманить тебя наружу, — с обезоруживающей улыбкой признался юноша.
Жажда крови вспыхнула с новой силой, но Бобби невозмутимо продолжил: — Успокойся. Твоя драгоценная Афина давным-давно сгнила в земле. Я лишь случайно забрел в этот мир Тендерлоин в поисках Кристалла Богов.
— Бессмертная богиня не могла пасть так просто! Ты опять лжешь мне в лицо! — взвизгнула горгона.
— Ничуть. Не только она — все олимпийские боги, богини и титаны вымерли миллионы лет назад. Их пожрали...
Не дав ему закончить, чарующая полузмея резко вскинула голову. Змеиные локоны на ее макушке яростно зашипели: в ход пошел истинный Каменный Взор!
Слепящий луч первородного белого сияния вырвался из ее зрачков, прямой наводкой ударив в парящего парня.
— Ого... Твоя способность к окаменению эволюционировала до направленного заклинания? Весьма занятно! — спокойно отметил Бобби.
В земных преданиях Медуза не могла контролировать свою силу, обращая в камень любого встречного без разбора, но здесь она повелевала техникой с филигранной точностью.
Юноша выставил вперед правую руку, встречая приближающийся луч плотным выбросом грозовой Изначальной Ци. Однако рассечь чары не удалось: едва кончики пальцев коснулись проклятой энергии, кисть мгновенно покрылась шероховатой серой коркой, стремительно поползшей вверх по предплечью.
Мысленным приказом он распахнул третий багровый глаз на лбу: — Поглощение!
Пожертвовав пятьюстами пятьюдесятью пятью годами жизненной силы, Бобби активировал принудительное втягивание Божественного Ока. Из его ладони вырвалась чудовищная гравитационная тяга, жадно всосавшая всю массу проклятой энергии прямо в его плоть и обратив окаменение вспять.
— Ч-что?! — Медуза ошарашенно отшатнулась. — Как ты сумел развеять силу моего Взора?!
Взмах крыльев — и силуэт Бобби смазался в воздухе, возникнув вплотную к полубогине. Ткнув пальцем прямо ей в лоб, он выпустил только что поглощенный заряд проклятия обратно в ее собственную плоть!
Вскрикнув от боли, горгона стрелой отпрянула назад. Вперив в него настороженный, дикий взгляд, она прошипела: — Как... как тебе это удалось?!
Цокнув языком, Бобби сделал плавный шаг вперед, неумолимо сокращая дистанцию.
— Не смей подходить! — зашипела Медуза, оскалив хищные клыки.
— Полно тебе, расслабься. Я истинный джентльмен до мозга костей, — мягко и спокойно протянул юноша. — Я и волоска не трону на голове такой прекрасной девы. Прошу прощения... я хотел сказать: ни единой змейки.