Более тысячи режущих чакр из лепестков Ледяного Лотоса с бешеным свистом врезались в надвигающуюся лавину гадов. Проносясь сквозь строй, морозные лезвия в пыль перемололи почти семьдесят пять процентов призванного змеиного войска, а оставшуюся четверть за доли секунды сковали вечной мерзлотой, обратив в застывшие на лету ледяные изваяния.
— И всё же твое змеиное колдовство — сплошное убожество, — вынес вердикт Бобби и небрежно взмахнул ржавой на вид катаной в горизонтальном полукруге.
КА-БУМ!..
Хрустальный звон лопающихся сосулек огласил небеса: бесчисленные ледяные змеи разлетелись мириадами мелких осколков, повергнув КоКо Ча в секундный ступор.
— П-проклятье!.. Как такое вообще возможно?! — ошарашенно пробормотал градоначальник. Впервые за всю его бесконечную жизнь нашлось существо — к тому же жалкий смертный сопляк, — сумевшее играючи развеять его коронную змеиную ораву одним махом.
Тем временем Бобби легким пассом руки направил оставшееся ложе Ледяного Лотоса собрать концентрированную ядовитую взвесь, оставшуюся после уничтожения гадов. Едкая зеленая жидкость без остатка втянулась в чашу цветка и оказалась надежно запечатана морозом. Юноша довольно спрятал трофей в фиолетовое Око Пространственного Зверя.
— Премного благодарен за ценный алхимический сбор, — усмехнулся парень. — Что ж, я позволю тебе нанести еще один выпад. Ровно один. Так что выкладывай свой абсолютный козырь, и я закончу этот фарс.
«Хмф! Смеешь смотреть на меня свысока?.. — заскрежетал зубами правитель. — Этот щенок непостижим и чудовищно опасен. Я воспользуюсь шансом и сотру его в прах священной благодатью Богини Медузы!»
КоКо Ча зажмурился и затянул древнейшую мантру. На сей раз это было не банальное заклинание: правитель пробудил сокровенную крупицу священной крови в своих жилах: — Родословная Горгоны, пробудись!
Бобби уже доводилось видеть этот ритуал у вождя Зуно в Дубовом Лесу, поэтому он с холодным любопытством наблюдал за процессом. Из чешуйчатого тела нага вырвалась колоссальная тяга: яростный водоворот окружающей Изначальной Ци устремился внутрь его сосуда. Длинные черные волосы правителя взметнулись ввысь, и десять прядей с шипением обратились в живых чешуйчатых аспидов.
— Ого, а вот и настоящее угощение пожаловало! — хмыкнул юноша.
Загробным, сиплым гласом КоКо Ча исторг заклинание: — Каменный Взор, активация! — оскалившись, он прошипел: — Смертный червь, коли в тебе осталась хоть капля спеси — взгляни прямо в мои...
— ...глаза? — непринужденно перебил его Бобби. — Градоначальник КоКо, не желаешь ли услышать еще одну сокровенную тайну твоей обожаемой Богини Медузы? Пусть Каменный Взор и считается неодолимым искусством, в действительности это проклятие, превратившее всё ее бессмертное бытие в нескончаемый ад.
Эти слова неожиданно зацепили КоКо Ча: — Ладно, выкладывай свои россказни, прежде чем я оборву твое жалкое дыхание.
— Хе-хе, будто тебе это под силу. Впрочем, слушай, — с усмешкой начал парень. — Истина в том, что когда-то Медуза была чистокровной девой людского рода, служившей жрицей в чертогах Богини Афины. Ее красоте завидовали даже бессмертные небожительницы. Но однажды в храм нагрянул морской бог Нептун — или Посейдон — и воспылал дикой страстью к ее лику. Он осквернил деву прямо у священного алтаря.
Бобби неспешно излагал миф, прочитанный в земных хрониках богов Олимпа: — Медуза взмолилась пред Афиной, моля о каре для обидчика. Но завистливая богиня обрушила гнев на саму жертву — скорее всего, просто не простив смертной ее непревзойденной прелести. Она прокляла несчастную, обратив ее в чудовище-горгону, и закляла ее судьбу: отныне ни одна живая душа не смела взглянуть в ее черты, неизбежно обращаясь в холодный камень.
Не выдержав святотатства, КоКо Ча яростно взревел: — Заткни свою пасть! Какое еще чудовище?! Я созерцал ее благословенный лик еще в утробе матери сквозь общее родовое видение! В подлунном мире нет ни единой девы, чей облик мог бы сравниться с ее неземной красотой!
— Верно, она осталась ослепительно прекрасна даже в обличье горгоны, — невозмутимо согласился Бобби. — И именно поэтому мне искренне жаль ее. Чего стоит божественная красота, если никто в мироздании не способен лицезреть ее и воспеть? Это одиночество медленно пожирало ее разум, толкая в пучину безумия. Да, Каменный Взор страшен, но у него есть фатальный изъян: если не смотреть прямо в зрачки — проклятие бессильно, верно?
Округа погрузилась в тишину; брови КоКо Ча озадаченно сошлись на переносице.
— Впрочем, не переживай: мне безумно интересно проверить, хватит ли у твоих глаз сил обратить меня в статую. Хотя твой Каменный Взор слишком жалок — у тебя всего десять змеиных локонов, — лениво поддразнил юноша.
Взмахнув кожистыми крыльями, Бобби в мгновение ока сократил дистанцию и завис буквально в паре метров от лица нага, прямо встретившись с его звериными янтарными зрачками.
В ту же секунду перед внутренним взором Бобби возник образ неописуемо прекрасной девы со свирепо шипящими змеями вместо кудрей. Из ее очей хлынул ослепительный белый свет, начисто выжегший восприятие: — А-ах... Это она — Медуза!.. — вырвалось у него, прежде чем его сознание с головой утянуло в пространственную бездну бесконечного свободного падения посреди первозданного мрака.
В реальном мире тело Бобби застыло в воздухе. Начиная со ступней, его плоть принялась стремительно обрастать серым, безжизненным каменным панцирем, быстро ползущим вверх к поясу.
Наблюдавшая за схваткой Лейла в ужасе вскочила на ноги и истошно закричала: — Дядюшка Тень, помоги Наставнику! С ним стряслась беда! Я больше не чувствую биения его души! Еще немного — и он обратится в каменную статую! Сделай же что-нибудь!
Теневой Раб лишь лениво скосил взгляд в небо и продолжил невозмутимо восстанавливать запасы Изначальной Ци, не выказав ни капли беспокойства.
Девушка подскочила к нему и в отчаянии вцепилась в его длинный чешуйчатый хвост: — Да очнись же ты! Шевелись, иначе я откушу твой хвост к чертовой матери!
Наконец слуга тяжело вздохнул: — Угомонись, девчонка. Даже миллионы подобных фокусов не способны погубить нашего господина. Наберись терпения и наслаждайся зрелищем, — он выразительно покосился на свою чешую: — И будь добра, оставь в покое мой бедный хвост.
Лейла нехотя опустилась на землю, сверля его недоверчивым взором: — Я всё еще тебе не верю. Если твои речи окажутся ложью — моим острым зубкам этот хвост точно не покажется мягким! — процедила она, продолжая судорожно сжимать чешуйчатые кольца пальцами.
А высоко в небесах КоКо Ча уставился на каменеющую фигуру Бобби и залился безумным, торжествующим хохотом: — Так тебе и надо, наглый смертный щенок! Получил по заслугам! Хмф! — с упоением оскалился правитель.