Услышав наставление Дэмиена, Зокака с замиранием сердца прошептал: — Мой отец здесь... чтобы прикрыть меня!
Одна эта мысль отозвалась в груди бастарда щемящим, незнакомым теплом. Сбросив наваждение и взяв себя в руки, он с хищным блеском в глазах рванул навстречу спесивым врагам.
— Жизнь надоела, щенок?! — взревел передовой гвардеец, с плеча обрушивая тяжелый палаш.
Однако принц двигался с потусторонней скоростью. Скользнув за спину латника бестелесным призраком, он без замаха впечатал молот в цель: сперва плоть затылка лизнул трескучий фиолетовый разряд, обуглив кость, а следом настиг чудовищный кинетический таран.
БАМ!
Прагматичный вояка не успел даже пикнуть: его голова разлетелась спелым арбузом под ударом кувалды, окропив стены кровавым месивом и ошметками черепа. Ни единая капля не осквернила одеяния Зокаки — он уже сорвался в карьер к следующему карателю.
За считанные секунды принц методично перебил весь заградительный авангард: тяжелый боек крушил шлемы и кости, превращая крышу резиденции в дымящуюся скотобойню.
Узрев, как элитный батальон Отряда Грома пал жертвой одного-единственного юноши всего за пару минут, король Душаб оцепенел. Гремучая смесь ужаса, досады и разъедающей зависти затопила его нутро:
«Окажись он моим сыном... каким бы несокрушимым стало наше царство!»
— Тьфу ты! О чем я вообще думаю?! — сплюнул монарх, усилием воли гася неуместные мысли. — Я явился оборвать его никчемный род, а не сопли распускать!
Лицо Душаба перекосило от бешенства, и он заревел, заглушая ветер: — Хмф! Не смогли совладать с сопляком... Жалкое отребье! Слушать мой приказ, верные псы короны! — он указал мечом на бастарда: — Взять его числом! Навалитесь разом и сорвите эту спесивую башку с плеч! Тот, кто первым пустит ему кровь, получит титул потомственного дворянина! Оставившему хотя бы след или царапину на его шкуре я дарую личный феод! А храбреца, который нанесет смертельный удар, я усыновлю пред ликом праотцов и провозглашу великим принцем!
Невиданная щедрость монарха ошеломила войско. Опомнившись от посулов, всадники дружно грянули латными перчатками о нагрудники:
КЛАЦ!
Звонкий металлический набат взметнул боевой дух карателей на пик безумия. — Долгих лет королю Душабу! Слава Королевству Лавопад! — взревели воины в едином порыве.
Пришпорив крылатых бестий, отряд камнем пошел на посадку. Часть монстров тяжело плюхнулась на каменные плиты двора, другие с грохотом проломили скаты кровли, подняв стену удушливой черной пыли.
Не дожидаясь, пока осядет каменная крошка, больше дюжины закованных в серебро гномов с ревом ринулись на кронпринца со всех направлений, потрясая топорами и секирами.
Зокака лишь хищно осклабился. Крутанув молот, он запустил циркуляцию Формулы Громовой Пушки: мощный выброс фиолетовой Ци из даньтяня заставил три плотных грозовых жгута бешено закружиться вокруг каменного бойка по центростремительной спирали. Но на сей раз он пошел ва-банк — сорвав последние внутренние замки, принц без остатка воспламенил древнюю родословную Титана, спавшую в его сердце!
Дэмиен с интересом наблюдал, как тело юноши окутывается плотным, кроваво-красным маревом первородной эссенции.
Сдавленно зарычав, Зокака жадно втянул багровый пар порами кожи: его плоть и кости с хрустом пошли в чудовищный рост. Он взмыл вверх, остановившись лишь на отметке в десять футов!
Узрев перед собой исполинскую фигуру, нападающие синхронно ахнули. Нахмурившись, король Душаб и двенадцать его верховных министров перевели ошарашенные взгляды с преобразившегося Зокаки на возвышающуюся в отдалении фигуру в черном балахоне и жуткой маске синигами.
— Слухи не лгали... Этот убогий бастард обрел нечестивую мощь лишь после сделки с чужаком! — прошипел один из министров на ухо государю.
Владыки жаждали сорвать с таинственного исполина маску и выведать его тайны, но исходящая от Дэмиена леденящая аура заставила Душаба похолодеть. Не в силах совладать с липким страхом, монарх воззвал к нему на распев: — О великий исполин! У нас нет ни малейшего намерения оскорбить ваше величие! Сей конфликт — кровная распря меж Королевством Лавопад и Дробящими Горы! Умоляю, останьтесь в стороне и не вмешивайтесь!
Дэмиен не проронил ни слова. Он даже не удостоил гостей взглядом, с исследовательским любопытством оценивая метаморфозу Зокаки в форме Титана. Впрочем, пришельцы восприняли его холодное молчание как знак согласия — и с облегчением выдохнули.
Но передышка длилась недолго. Воздух разорвали истошные вопли авангарда.
Обернувшись, советники застыли в ужасе: одиннадцать отборных рубак катались по настилу в лужах собственной хлещущей крови. Кому оторвало ноги, кому раздробило руки — десятифутовый исполин с окровавленным молотом в руках за одну минуту устроил показательную бойню. Оставшиеся латники в страхе затормозили, наконец осознав: переть на это чудовище — чистое самоубийство.
Паника смыла остатки воинской чести: одни бросились наутек, другие побросали оружие, готовясь пасть на колени.
— Проклятье!.. Этот выродок куда опаснее, чем я думал! — в ярости взревел король Душаб. Окинув бегущих воинов бешеным взглядом, он сорвался на визг: — Твари! Презренные дезертиры! Министры, немедленно сотрите этого щенка в порошок! А с трусами я разберусь сам!
Не дожидаясь ответа свиты, монарх спрыгнул с ящера и обнажил клинок, принявшись хладнокровно рубить собственных отступающих солдат: — Сдохните, безродные шавки!
С одной стороны на них надвигался ревущий десятифутовый молотобоец Зокака, с другой — собственный венценосный владыка крошил гвардейцев в капусту, словно сорную траву. Оказавшись между молотом и наковальней, самый сообразительный из уцелевших воинов упал ниц и истошно завопил в сторону принца: — Я сдаюсь! О великий могучий принц Зокака, молю, защити меня от этого безумного мясника Душаба!