— О мой великий повелитель! Если ты ищешь именно этот камень, то попал точно по адресу! Я готов поклясться бородой праотца: в корону моего отца, короля Рагнара, вмурован точно такой же камень! — взволнованно выпалил принц Зокака.
Дэмиен вслушался в ровный, гулкий стук сердца гнома — коротышка не лгал.
«Придется использовать этого мальца, чтобы добраться до Кристалла Богов», — пронеслось в голове юноши, и в его мыслях мгновенно созрел план.
— Слушай меня внимательно, принц Зокака! Я сделаю тебя наследником престола, — холодно произнес Дэмиен. — Отправь отцу королевское послание. Напиши, что здесь, на западном рубеже, объявился свирепый красный дракон и перебил весь гарнизон. Тебя спасло лишь чудо: из ниоткуда явился могущественный мастер и сокрушил чудовище. Этот старейшина разглядел в тебе редкий потенциал и пожелал взять в личные ученики. Ты дал согласие, и как только через пару дней закончится срок твоего надзора, ты приведешь меня во дворец как своего наставника.
Зокака замер, ошеломленный размахом замысла. Еще вчера он был жалким, всеми презираемым бастардом без единого шанса на трон Подгорного Королевства Дробящих Горы Гномов. Но стоило явиться этому чудовищному исполину, как колесо фортуны совершило головокружительный оборот. От него требовалось лишь одно: собачья преданность новому владыке.
Пав ниц, принц вновь коснулся запыленных сапог Дэмиена и с дрожью в голосе прошептал: — Я вовек не забуду твоей милости, о господин!
— Хватит соплей, меня уже тошнит от этих расшаркиваний, — поморщился юноша. — Веди меня в лагерь. Там составишь послание и отправишь весточку венценосному папаше.
Зокака пружинисто вскочил и рукавом утер слезы. Он издал пронзительный свист — и из-за бархана с оглушительным топотом выметнулся вихрь пыли. Спустя пять секунд перед ними предстал белоснежный скакун с массивным витым рогом между ушами.
«Единорог?.. — изумился Дэмиен, но тут же поправил себя: — Нет, для единорога не хватает пары крыльев. Да и великовата зверюга для такого коротышки. Впрочем, плевать, какая разница».
— Господин! Прошу! — подобострастно позвал гном.
Дэмиен оттолкнулся от земли, закрутил сальто в воздухе и плавно опустился на круп скакуна.
— Прошу разделить поездку со мной, учитель, — пояснил Зокака. — Пешим ходом до лагеря топать добрых два дня, а верхом по гребню мы долетим за полтора часа!
— Ладно, — бросил Дэмиен. Стоя прямо на спине несущегося зверя, он мысленно взвешивал обстановку: «С такой бешеной гравитацией скакун — единственный разумный транспорт. Но вечно полагаться на скотину нельзя. Нужно закалить тело под этой сокрушительной тяжестью и отточить Абсолютный Стиль Передвижения Ниндзя».
— Господин, вы чем-то недовольны? — осторожно покосился на него принц.
— Много будешь знать — быстро состаришься! Гони этого своего... единорога, или как его там, — рявкнул юноша.
Зокака пришпорил скакуна, и жеребец сорвался в карьер. Несмотря на бешеную скорость и тряску, Дэмиен стоял на крупе абсолютно неподвижно, словно врос подошвами в плоть зверя.
Путь прошел без происшествий. Вскоре жеребец затормозил перед частоколом гарнизона.
На сторожевой вышке двое часовых-гномов синхронно натянули тяжелые луки, целясь прямо в грудь Дэмиена: — Назовись, чужак! — дерзко выкрикнул один из них.
Будь это вчера, униженный бастард проглотил бы обиду молча. Но не теперь. Сама мысль о том, что жалкие караульные смеют наставлять наконечники на его всемогущего господина, привела Зокаку в ярость.
Соскочив со скакуна, он воспламенил крупицу родословной Титана, бурлившую в обновленных жилах. Один толчок — и гном взмыл в воздух, с грохотом приземлившись на дощатый помост вышки прямо перед часовыми.
— Хмф! Совсем с катушек слетел, щенок? — осклабился лучник, продолжая целиться в Дэмиена.
— Да плюнь на него! Наш великий принц просто решил показать зубки. Разве не так, Ваше Ничтожество? — глумливо заржал второй страж.
Дэмиен, сидевший верхом и лениво жуя жареную мясную лепешку, бросил сквозь зубы: — Принц Зокака, заруби себе на носу: ты больше не просто жалкий коротышка этого захолустья. Ты — Третий Теневой Раб Бога Ока. Если рука чешется пустить кровь — убивай не раздумывая. И не вздумай сдерживаться.
— Я запомню этот священный наказ до конца своих дней! — прорычал Зокака и выбросил вперед оба кулака.
На часовых были надеты цельнокованные железные шлемы, но колоссальная первобытная мощь удара переломила металл, словно сухую скорлупу: головы охранников взорвались вместе со стальными забралами в фонтане ошметков! Острые осколки железа градом ударили по телу Зокаки, но вызвали лишь легкий зуд — на его обновленной коже не осталось даже царапины.
— Ого... Я и впрямь стал настолько силен?! — ошарашенно пробормотал он, разглядывая обагренные костяшки пальцев.
Дэмиен бесшумно приземлился рядом: — Это лишь жалкие крохи твоего истинного потенциала. А теперь вырежи в этом лагере всех до единого. Они видели, как ты снес башни этим шавкам. Живым отсюда не уйдет никто.
Без тени колебаний принц спрыгнул с вышки в центр лагеря и принялся методично зачищать шатры один за другим.
Тонкий слух Дэмиена улавливал лишь истошные предсмертные вопли и характерные звуки разлетающихся черепов. Окинув взором огороженную территорию, юноша насчитал около пятидесяти пяти бревенчатых казарм.
Спустя двенадцать минут принц Зокака вернулся к хозяину, небрежно помахивая исполинским каменным молотом. Густые потеки запекшейся крови на боевой части орудия красноречиво свидетельствовали: работа была проделана с особой жестокостью.
— До окончания моего испытания осталось три дня. По закону Подгорного Королевства в каждый лагерь прибудет королевский министр, дабы зафиксировать заслуги принцев, — доложил Зокака и выжидающе уставился на господина: — Каковы будут дальнейшие указания?
Вместо ответа Дэмиен лишь изящно взмахнул кистью.
Из его пальцев с треском сорвались свирепые ветвистые молнии трех цветов — ослепительно-белого, смоляно-черного и ядовито-пурпурного. Стихийный шквал накрыл лагерь, в считанные мгновения обращая бревна, палатки и останки караульных в пылающий крематорий.