Карета неторопливо катилась по казённой дороге. За долгие годы без ремонта дорожное полотно покрылось ямами и выбоинами, но старая лошадь шла по неровному пути так, словно под копытами была ровная земля, и двое пассажиров внутри совершенно не ощущали тряски.
— А, мы уже добрались до провинции Пустоши? — Лу Ян развернул карту, на которой светящаяся точка отмечала их нынешнее положение. Для путешествий такой магический артефакт был незаменим.
— Уже темнеет. Давай найдём поблизости место для отдыха. — Заметив, что небо потемнело и они прибыли в провинцию Пустоши, Мэн Цзинчжоу решил, что спешить больше некуда.
— Эй, смотри! Постоялый двор! Можно остановиться там! — Мэн Цзинчжоу указал на постоялый двор впереди.
Вывеска висела кое-как, а название едва читалось. Состояние постоялого двора можно было описать как… тревожное.
Лу Ян с сомнением оглядел двор. Тот был мрачным и жутковатым, словно первый же шквал мог его повалить.
— Переночуем как-нибудь. Всё лучше, чем спать в карете, — утешил он себя.
Подойдя ко входу, они увидели, что двери распахнуты настежь. Внутри всё тонуло во тьме, и не было видно ни единой души, будто место давным-давно забросили.
Только теперь им наконец удалось разобрать выцветшую вывеску: постоялый двор «Цинмин»[1].
— Название звучит не слишком благоприятно. Он вообще ещё работает или уже закрылся? — пробормотал Мэн Цзинчжоу, а затем широким шагом вошёл внутрь и крикнул: — Есть кто-нибудь? Мы хотим остановиться на ночь!
Ответа не последовало.
Мэн Цзинчжоу крикнул снова:
— Есть кто-нибудь? Мы хотим остановиться на ночь!
Тук!
За стойкой словно на пол грохнулся тяжёлый труп.
— Кто тут орёт? Правил не знаете?! — Из-за стойки выскочил человек в белой бумажной шапке и свирепо уставился на Лу Яна и Мэн Цзинчжоу.
— Мы хотим у вас остановиться. Дайте две лучшие комнаты! — Мэн Цзинчжоу всегда останавливался в лучших местах.
— Вы двое? Остановиться здесь? — Человек удивлённо посмотрел на них, потом заглянул им за спины, но больше никого не увидел.
— Проваливайте! Не устраивайте тут неприятностей. Это место не для вас. Ищите ночлег где-нибудь ещё. — Он нетерпеливо замахал руками, прогоняя их.
Мэн Цзинчжоу опешил. Он останавливался во многих постоялых дворах, но впервые столкнулся с тем, что ему отказали.
— У вас все комнаты заняты?
— Половина пустует.
— Тогда почему вы нас выгоняете?
Видя, что эти двое и правда не знают правил, человек уже собирался объяснить, как вдруг сверху донёсся шум.
Тук. Тук. Тук. Синхронные шаги глухо и тревожно отдавались со второго этажа.
Со второго этажа спустился культиватор в даосском одеянии, а за ним следовала группа людей, закутанных в чёрную ткань. Они молчали и в темноте выглядели особенно пугающе.
Количество фигур в чёрных покровах заставило Лу Яна и Мэн Цзинчжоу усомниться, действительно ли постоялый двор был заполнен только наполовину.
Неужели в одну комнату набили дюжину человек? А как они спят? Стоят вдоль стен?
— Парень, я выезжаю. Это худший постоялый двор «Цинмин» из всех, где мне доводилось останавливаться. — Культиватор в даосском одеянии бросил человеку в белой бумажной шапке связку медных монет. На монетах был незнакомый узор, а на поверхности едва заметно расходились волны магической энергии, словно они обладали особыми свойствами.
Человек в шапке беззвучно усмехнулся. Лишь бы деньги зарабатывать.
Лу Ян озадачился. Уже темно. Почему они уходят именно сейчас?
Когда Лу Ян и Мэн Цзинчжоу разглядели облик закутанных фигур, оба ошеломлённо застыли.
У этих фигур в чёрном были пустые, безжизненные глаза. У одних рот и ноздри были забиты грязью и травой, лица других были изуродованы, будто их чем-то раздавило, а некоторые одряхлевшие тела исхудали до того, что на костях оставался лишь слой кожи.
— Утопленники, раздавленные насмерть, умершие от старости… Это же трупы!
— Техника вождения трупов?!
Неудивительно, что они выезжают ночью, отдыхают днём, а ночью ведут трупы. Всё как в книгах.
Они не ожидали, что встретят легендарную технику вождения трупов так скоро после въезда в провинцию Пустоши.
Человек в белой бумажной шапке убрал монеты и покосился на них.
— Это трупный постоялый двор, который даёт ночлег погонщикам трупов. Комнаты предназначены для мёртвых. Если вам не противно, можете остановиться.
Веки у обоих дёрнулись. Мысль о ночлеге в комнатах, предназначенных для трупов, казалась, мягко говоря, неуютной.
— Человек, который применял технику вождения трупов, из Секты Вождения Трупов? — спросил Лу Ян. Если он из Секты Вождения Трупов, это отличная возможность с ним поговорить.
Человек в шапке покачал головой.
— Вы двое, должно быть, чужаки. Я так и знал! Наш постоялый двор «Цинмин» — сеть заведений в провинции Пустоши. Какой живой человек стал бы знать наше имя, тем более искать здесь ночлег?
— Мы из провинции Юнь.
На человека в белой бумажной шапке снизошло понимание.
— А-а, из великих провинций Центральных равнин! Неудивительно! Я слышал, что Секта Ищущих Дао, одна из Пяти великих бессмертных сект, и вся провинция Юнь могущественны и процветают. Сообщение удобное, хозяйство развитое, сильные культиваторы повсюду.
Он поправил их заблуждение:
— Техники вождения трупов есть не только у Секты Вождения Трупов. Многие бродячие культиваторы среди простого народа тоже их знают, просто их методы куда менее строгие, чем у Секты Вождения Трупов.
— У нас в провинции Пустоши и бродячих культиваторов, которые водят трупы, и учеников Секты Вождения Трупов вместе называют погонщиками трупов. В расчётах они используют не духовные камни, а великие медные заклятные монеты. — Человек потряс связкой медных монет в руке. — Вот эти.
Они поблагодарили человека в белой бумажной шапке и решили поискать другой постоялый двор.
Выйдя из «Цинмина», Лу Ян заметил у входа упавшую табличку. По доброте душевной он поднял её и поставил обратно.
На табличке было написано: В связи с изменением деловой стратегии наше заведение переехало на двадцать ли к востоку от городка Байцюань. Просим понять и приносим извинения за доставленные неудобства.[2]
Дата внизу была пятилетней давности.
— Что?!
Они в ужасе подняли головы и посмотрели на постоялый двор «Цинмин» перед собой. Холодок поднялся от самых пят.
Если настоящий постоялый двор «Цинмин» переехал, с кем мы только что разговаривали?
Они бросились обратно, но внутри постоялый двор оказался пуст, и от человека в белой бумажной шапке не осталось ни следа.
— Он был человеком или призраком?
Их пробрал ужас: раньше они не заметили в человеке в белой бумажной шапке ничего необычного. А раз он никак не отреагировал на телосложение чистого ян Мэн Цзинчжоу, его культивация, видимо, достигла пугающей высоты. Неужели это был Призрачный король?
— Вперёд! — решительно скомандовал чей-то голос, и со всех сторон появились культиваторы в форме констеблей, которые ворвались в постоялый двор.
— Проклятье, сбежал! — Бородатый предводитель, не найдя человека в белой бумажной шапке, был в отвратительном настроении.
— Старший брат, можно спросить, что здесь происходит? — вежливо поинтересовался Лу Ян.
Увидев, что Лу Ян и Мэн Цзинчжоу только что вышли из постоялого двора, бородатый констебль решил, что они не похожи на подозрительных лиц, и объяснил:
— Этот постоялый двор «Цинмин» заброшен уже пять лет, но люди всё равно постоянно утверждают, что останавливались здесь. Они решили, что здесь водится нечисть, и заявили нам. После тайного расследования и сопоставления показаний мы наконец выяснили правду.
— Некто в белой бумажной шапке выдаёт себя за хозяина и обманом берёт с погонщиков трупов плату за ночлег.
— Поскольку трупы не придирчивы к жилью, плохие условия сначала казались понятными. Но со временем некоторые погонщики трупов уже не смогли терпеть такие отвратительные условия и пожаловались в главный филиал постоялого двора «Цинмин». Там были ошарашены и сказали, что филиал в этом месте давно закрылся. Так обман и раскрылся.
— Когда мы узнали правду, думали просто устроить здесь засаду и схватить его. Не ожидали, что дадим ему сбежать!
Лу Ян: «…»
Ради заработка люди провинции Пустоши идут на такие ухищрения?
Цинмин — праздник поминовения предков и умерших родственников. ☜
«Байцюань» буквально означает «белый источник». ☜